Анджей Ваевский - Отныне я - твой меч

— Он не уйдет. Не оставит её, — неожиданно произнёс Ларминиз, чем поверг присутствующих в еще большее недоумение, граничащее с шоком.

— Он не хочет, чтобы её похоронили? — осторожно спросил кто-то из придворных за спиной жреца.

— Нет, он хочет уйти вместе с ней.

После этих слов Эрдар побледнел. Факел задрожал в его руке. Растерянный смятенный, принц точно не мог заживо сжечь отца.

— Ваше Величество, в определённых ситуациях Верховный жрец страны имеет право схоронить правителя. Позвольте мне, — еще осторожнее, чем прежде, произнес Ларминиз.

— Но… как же так?! — в голосе наследника задрожали не слёзы, сдерживаемые рыдания.

— А тут никак иначе, — только и ответил жрец, вынимая из онемевших пальцев факел.

Он подошёл к помосту, поднося огонь. И Ларминизу показалось, что Разящий благодарно улыбнулся, прикрыв глаза.

Не было ни плача, ни стенаний. Это погребение в отличие от всех происходило в полной тишине. Жаркий огонь мгновенно обхватил промасленные поленья погребального костра. Языки пламени заплясали по белоснежному платью королевы, легкими взмахами плавя полупрозрачную вуаль. Огонь обнял Сейдар, разделяя эти объятия с Азитом, всё также прижимавшему свою возлюбленную к себе. Жар побежал по его одеяниям, мгновенно вспыхивая на прозрачных волосах, закручивая их и плавя. Разящий не проронил ни звука, лишь скорбь, смешанная с надеждой застыла не его лице. Он уходил из мира молча. Вслед за любимой.

Велик и могущественен город Сидерим, столица величественнейшей из империй. Горды и прекрасны его дворцы, шпилями башен задевающие облака. Несокрушимы, неприступны крепостные стены, хранящие покой сидериан. Пышны сады и широки дороги. Светла, величественна главная площадь столицы, среди которой одиноко возвышается хрупкий обелиск, острием меча уходящий в небо. Единственная надпись на постаменте, символизирующем рукоять клинка, начертанная некогда собственноручно красным жрецом, гласит:

"И всё же ты объединила Таридат!"