Дьяченко Нина - Детектив-чародей

Она повернулась и глянула на Катю - и увидела труп. Катя смотрела в потолок незрячими глазами, а из перерезанного горла текла кровь, раскрашивая в красное белое одеяло.

Мария завизжала.

– Как ты с ней поступишь? - поговорила Виллина, прислонившись к спинке кровати. Джонатан лежал на постели в чёрной шёлковой пижаме и курил трубку, задумчиво глядя в потолок. Виллина казалась прекрасной феей в полупрозрачном пеньюаре, но он на неё даже не смотрел.

– А чего бы тебе хотелось, Виллина? - усмехнулся мужчина, пуская клубы дыма в неизмеримый овальный потолок. - Что б я её убил за то, что она красива? - хмыкнул он, иронически поглядывая на жену. - А она ведь действительно красива и хочет меня. К тому же, она молода. Он потянулся, расправляя ноги: - А я вот ещё немного помню красавицу из обедневшей аристократической семьи. Она была наивна и чиста, как ангел. Но я её купил! Она станцевала для меня стриптиз в свадебном платье, отдала мне девственность. А я сделал из шлюхи фею. Превращение покруче, чем из лягушки в принцессу, не так ли, Виллина?

– Я любила тебя! - трагически проговорила она, глядя в пустоту.

– Это было давно, - ответил он. - Если даже ты не врёшь.

– Мария стала слишком опасной, - произнесла Виллина. - К тому же, я уверена, что это она убила твою дочь! Что ж, одной проблемой меньше - исчезло живое доказательство порочащей тебя связи с ведьмой!

– Катю не трогай, иначе я выбью твои фарфоровые зубки, дорогая! Джонатан сжал губы, выпуская дым через ноздри, жестоко смотря на неё. - Ты думаешь, что это совершила Мария. А почему ты исключаешь… меня? - он говорил сдавленным, диким тоном. - Таким образом, я развязал себе руки… чтобы сделать с Марией всё, что я захочу. Всё, что давно необходимо было сделать. Если б не Джэнис, я бы давно убил её! И без всякого повода. Теперь, - он вскочил, нервно наматывая круги по комнате; Виллина прижалась к стенке, глядя на него расширившимися глазами, - Марию Золотареву, мою бывшую секретаршу, арестовали за убийство Кати. Теперь чёрные маги потеряют ещё одну из 13-ти! А Джэнис не посмеет за неё заступиться. Я ведь недавно стал директором, моё положение ещё не настолько прочно, чтобы я не считался с остальными магами нашего коллектива.

Виллина закрыла лицо руками: - Боже, ты сделал это? Да, ты мог, мог! Ты - чудовище!

– Я ни в чём ещё не сознался, - пожал плечами Вэйс. - А сейчас, сделай милость, покинь мою спальню - ты мне надоела, - я пресытился тобой. Иди к Рону, кажется, мальчик давно тебя хочет… тебе же совсем не сложно - ты же шлюха!

– Чёрные маги порядочнее, чем ты! - с отвращением произнесла Виллина, выходя из комнаты. - В тебе умер великий инквизитор!

Она хлопнула дверь.

– Почему умер? Живёт… и здравствует, - прошептал Джонатан.

Мария сидела на дырявом ковре, прямо на холодном каменном полу, по-турецки, свесив голову на грудь.

Джинсы и тоненькая рубашка - это всё, что ей позволили надеть, а ещё - кроссовки.

Комната подвала ограничивалась четырьмя стенами, ощутимо давящим - особенно на нервы - потолком. Окон не было, единственная бронированная дверь не имела даже ручки.

Её тошнило, перед глазами плыли разноцветные пятна, и труп подруги с широко открытыми невидящими глазами. Она не могла колдовать - её чем-то опоили. Эта безвкусная, как сырая вода, жидкость, туманила голову лучше водки, разбрасывая мысли по дальним уголкам мозга. Каждые шесть часов дверь открывалась, и входила Виллина неслышной поступью ангела. Она приносила в бутылке воду. Ту самую, дурманящую, ослабляющую и тело, и душу. Виллина наклонялась над ней, поднимала за подбородок, прислоняла влажное горлышко бутылки к её пересохшему от страданий рту… и Мария пила, потому что ей так хотелось пить! И снова погружалась в омут страданий, беспамятства, какое окутывает больного гриппом или умирающего.

Она не знала, сколько времени находится в подвале. Шатаясь, девушка ходила в туалет, расположенный за другой дверью, которая открывалась с трудом. Тут же, в узкой, грязной каморке находилась и ванна с ржавым душем.

Ей казалось, что она сходит с ума.

Иногда она ясно видела чёрных магов в их замке, где горели свечи, но, почему-то не грели. Мария не могла понять, то ли это видения от голода и страданий, то ли реальность. Её почти не кормили, только изредка Виллина вместе с водой приносила тарелку полусгоревшей каши.

… - Надо что-то делать! - восклицала Люмис в её горячечном бреду, садясь на край стола, болтая длинными, сильными ногами. На её лице читалась мука. Мария была благодарна ей за сочувствие, но злилась из-за отсутствия помощи. Другие маги, которые виделись Марии расплывчатыми призраками, мямлили что-то непонятное, отдающее беспомощностью и страхом.

– Но нас только 12-ть, а их - тысячи! - восклицал кто-то из них с горечью.

– Ни ты, ни я не сможем пройти незамеченными мимо Джонатана, - тихо говорила исхудавшая Стэлла. Мария замечала, что Стэлла чем-то больна, у неё были свои заботы, ей было не до Марии, которую она даже не знала.

– Но она нам нужна! - настаивала Люмис. - Иначе наши силы ослабнут, вместе мы сильнее всех белых магов, вместе взятых!

– Вот они и убивают нас по одному, - прошипел красивых юноша с одним жёлтым, другим чёрным глазом. - А если мы сейчас двинем на штурм университета - нас изничтожат уже наверняка. Всех оставшихся.

– Я не понимаю, Люмис, какие у тебя могут быть к нам претензии? - ядовито заметила Стэлла, её рот нервически подёргивался, бледные руки дрожали. - Ты сама переспала с Джонатаном… меня он хотя бы взял силой. Я сопротивлялась!

– Ну, я же не знала тогда ничего! Я была одинокой девушкой, отвергнутой всеми, которой требовалась поддержка… крепкого мужского плеча! Других плечей в округе не было!

– А ты, шеф, что скажешь? - обратился жёлто и чёрноглазый парень к хмурому мужчине, сидевшему во главе стола. Его резкие, правильные черты загорелого до черноты лица, чёрные волосы, дикие глаза: один синий, с золотистыми искрами, другой - чёрный, с серебристыми блёстками, - поражали воображение Марии, будили в неё какой-то болезненный восторг. Его глаза почти повторяли цвета Стэллы, но у Стэллы один глаз был голубой, а другой - тёмно-карий. Его синий глаз был глубоким океаном, подсвеченным солнцем, а чёрный - самой галактикой с миллиардами звёзд. Он был прекрасен и страшен, как падший ангел.

– Будем вызволять, конечно, - проговорил он глубоким, спокойным голосом. - Только как, ещё не знаю.

– А ведь она - здесь, она - с нами! - прошептала Люмис, оглядываясь. - Она слышит нас… Мария, ты поступила глупо, когда не пошла со мной. Жаль, что ты не можешь произнести то заклинание, которое я тебе дала. Но Виллина всегда знает, что делает.