Дьяченко Нина - Детектив-чародей

Мария неожиданно для себя спросила: - Кать, а ты знаешь, кто твои родители?

Катя оторвалась от книги и взглянула на неё с изумлением: - Папу знаю, он наш директор. А маму нет.

– А ты говорила, что не любишь Джонатана Вэйса, что он вроде бы чуть не ослепил бывшую директрису, - сбившись с мысли, растерянно произнесла девушка.

Снова изумлённый взгляд, от которого Мария ощутила себя идиоткой, даже в квадрате. - Такого я не могла сказать! Я очень люблю папу, я не люблю только Виллину. Она использует моего отца, - процедила она сквозь зубы.

"Понятно, раздвоение личности".

Мария отметила с фотографической ясностью, что чувственные губы Кати - точь-в-точь такие же, как у Джонатана. В остальном Катя казалась самой обычной: ни ослепляющей красоты отца, ни пряной яркости матери. Но почему-то Мария почувствовала, что мужчины будут любить Катю крепче, чем многих красавиц.

– Чего ты на меня так смотришь? - усмехнулась девушка, закладывая книгу закладкой, опёршись спиной об стену. - Влюбилась, что ли?

– Пока ещё нет, - ухмыльнулась Мария, кинув в неё подушкой. Катя ловко словила её и кинула обратно.

Мария подложила подушку под спину, тоже опёршись об стену. - Сравниваю тебя с отцом. Слушай, а ты не шпионка? А то тут все врут, и даже не краснеют.

– Я совсем на него не похожа, - печально пробормотала Катя, сползая по стене на постель. Светлые волосы окружили лицо блеклым ореолом. Простенькое личико обычной девушки, которая до конца жизни будет казаться девочкой. - Он такой красивый и очень сильный маг! Я рядом с ним смотрюсь, как серая мышь. А папа женился на этой стерве Виллине! - почти закричала девушка. - Наверное, надеется, что уж от неё непременно родится красавица! Или, красавец. А почему ты решила, что я за тобой шпионю? - неожиданно спокойно поинтересовалась она. Резкие перепады её настроение начали нервировать и утомлять Марию.

– Ну, я вроде как ведьма, а ты вроде как белый маг, да ещё дочь директора, - туманно пояснила Мария свои подозрения.

– Скоро закончатся твои шесть месяцев, я буду по тебе скучать, - только и ответила она.

"Всё ясно, меня убьют", - обречено решила Мария, глядя на похоронное лицо Кати. "Хотя, может её выражение никак не связано с моими проблемами? Буду оптимисткой, пока жива".

– А что колдуны обычно делают после университета? - задала Мария давно мучивший её вопрос. Он беспокоил её даже на уроках, где она демонстрировала новые достижения. Её страх прославиться исполнился наполовину: автографов у неё не брали, но в коридоре обходили десятой дорогой, а на практических занятиях тот, кто назначался её партнёром, немедленно зеленел и начинал молиться, даже и не помышляя о сопротивлении. Правда, сперва некоторые особо наглые парни грозились разделать её, как курицу для супа, но быстро попустились.

Лицо Кати помрачнело: - Ты же знаешь, нам, белым магам, обычно не разрешается применять магию в Реальном мире, - унылым тоном сказала она, трогая висевший на шее талисман. - Только если на нас нападут чёрные маги, - почти мечтательно добавила она.

– Понятно, значит, нам надо молиться, чтобы на нас напали чёрные маги. Хоть какая-то от них польза, - заметила Мария с раздражением.

– Что ты, не говори так! Чёрные маги могут стереть нас в порошок! Во всяком случае, до четвёртого курса. Ты же не хочешь преждевременно и жестоко умереть? А ещё, - голос Кати понизился до трагического шёпота, - говорят, что некоторых из нас чёрные маги сажают в Чёрную башню, а потом испытывают на нас свои новые заклинания. Это хуже пыток. Хотя, - она прямо взглянула в её глаза, - тебе это не грозит.

– Не отходи от темы, я хочу знать, на что я могу рассчитывать после моих курсов! Вроде бы я закончила их неплохо - мне даже медаль пообещали. И диплом.

– А на что ты собиралась рассчитывать? Ты смогла увидеть то, что видят лишь избранные. Выучилась маги. А теперь что - хочешь стать властелином мира? - глумилась Катя. - Императрицей? Президентом? Очнись, милая! Да, мы маги, но живём не в сказке! Если тебе так уж хочется работать волшебницей, а я вижу, что тебя аж распирает, поговори с моим отцом. Или, - Катя брезгливо скривилась, - с Виллиной.

– И кем меня могут назначить? Секретаршей? Лаборантом в пыльном архиве? Уборщицей? Когда-то мне бы этого хватало. Мне нужны были деньги, что бы жить, как нормальные люди, а не как нищие. Я знала, что красива, но хотела продавать не свою внешность, а ум.

– А теперь чего ты хочешь? Тебе не кажется, дорогая моя, что у тебя слишком большие запросы? - саркастически заметила Катя. - Ну, сделают тебя учительницей… или назначат в легион - будешь ходить по мирам и охотиться на чёрных магов.

– Да, невесёлая перспектива, - уныло сказала Мария.

– Ну, не расстраивайся ты так! - Катя прыгнула на её кровать и обняла подругу. - Всегда можно наколдовать себе денег - это, конечно, не разрешено, но на это обычно смотрят сквозь пальцы. Вот Виллина пользуется чарами молодости и красоты, тоже мне, эльфийская принцесса нашлась! Толкиен бы повесился от восторга, если бы мог её увидеть!

– А что мешает тебе их применить? Или тебе больше нравится скрипеть зубами от зависти при виде мачехи?

– Не хочу. Просто из принципа. Хотя, быть может на выпускном я всех удивлю. Если выучу эти клятые длинные заклинания! К тому же, когда я волнуюсь, то начинаю заикаться. А волнуюсь я всегда, когда читаю длинные колдовские слова, - уныло заметила она.

– Пришлёшь мне фотографию с бала, - машинально ответила Мария. - Мне интересно, на кого ты будешь похожа: на модель или американскую актрису.

– А почему ты решила, что я буду обязательно на кого-то похожа? - обиделась Катя.

– Потому что все красавицы похожи, как сёстры, - отмахнулась Мария.

– Действительно, тебя от Виллины совсем не отличишь! - фыркнула Катя.

– Поверь, тебя будут любить больше, чем меня, - серьёзно проговорила Мария, поглаживая Катю по волосам. - Для того, чтобы стать счастливой, вовсе необязательно становиться красавицей.

– Легко тебе говорить, красавица! - уныло отозвалась Катя.

Но будущего у неё не было, на следующее утро Катю убили…

Проснувшись и осознав, что шесть месяцев истекают сегодня, Мария невольно заплакала, она ничего не могла с собой поделать, но старалась не рыдать слишком громко, чтобы не разбудить подругу. На неё нахлынуло ощущение безнадёжности, конца счастливого периода в жизни.

"Что это со мной? Уж не тренируется ли Катя в заклинании слёз? Тогда я её убью!"

Она повернулась и глянула на Катю - и увидела труп. Катя смотрела в потолок незрячими глазами, а из перерезанного горла текла кровь, раскрашивая в красное белое одеяло.

Мария завизжала.