Наталья Авербух - Ученик чародея

— Добрый человек, мне очень жаль…

— Но я люблю тебя!

Мне стало дурно. Зря я не послушалась маму, которая уговаривала меня уехать подальше, пока человек не уберётся восвояси.

— Добрый человек, я очень благодарна вам за это чувство, но…

— Ты больше меня не любишь?!

— Я?!

Мне стало совсем плохо. Что же такого произошло за те пять циклов, что меня не было дома?!

— Лика! — с отчаянной надеждой закричал человек. — Неужели ты меня забыла?! Меня зовут Реф, я ученик чародея и твой жених!

— Жених?!

Все присутствующие, кроме человека, отводили глаза. Они знали. Они все знали — и никто мне ничего не сказал. Там, в мире людей, я чуть не стала женой человека!

Какой кошмар…

В памяти всплыли странные сны. В них рядом со мной был молодой сильф — красивый, добрый, внимательный. Любимый. Он почему-то старался походить на демона и, против всех обычаев, одевался в чёрное… а вот волосы у него были то чёрными и длинными, то короткими и светлыми. Но почему-то во сне меня контраст не коробил. И звали его… звали его Р'ееефь. Р'ееефь. А, может быть, Реф?

Я попыталась вспомнить себя во сне. Я была такая же, как всегда… вот только… только ткань, из которой была сшита одежда была слишком грубая для сильфа. И покрой… странный. Слишком узкий.

О, нет!

Это были не сны, это были воспоминания. Мне снилось, что я человек. А рядом был мой… жених?!

Это всё правда?!

— Лика! — воспрянул духом человеческий колдун. — Я сам виноват, наверное, опять напутал с чарами. Пойдём со мной, я тебя расколдую и ты вернёшься ко мне! — Прежде чем Женро успел его остановить, человек по имени Реф шагнул ко мне и ухватил меня за руку.

Никогда в жизни я не испытывала такой боли. Его хватка… это были настоящие тиски и с каждым мигом они сжимались всё теснее. Ещё немного — и у меня были бы размозжены кости. А человек, не понимая, что делает, дёрнул меня к себе.

Я закричала. Я кричала так громко, как только могла, но человек ничего не услышал.

— Ей больно, — вмешался демон. — Вы сильнее её в сто раз. Отпустите немедленно.

Человек поспешно разжал руку. Там, где он прикасался ко мне, на коже проступили ярко-красные пятна. Я сморгнула, стряхивая с ресниц слёзы. Теперь у меня надолго останутся уродливые синяки.

— Я не хотел, — в замешательстве пробормотал человек (даже самый его тихий голос оглушал). — Честью клянусь, я не знал!

— Тогда постарайтесь говорить шёпотом, — попросила я. Женро повторил мои слова. — Иначе мы все здесь оглохнем.

Кажется, я вышла за пределы вежливости. Утешает только мысль, что человек в этих пределах никогда не находился.

— Поймите, человеческий юноша, — вмешался Женро. — Человеческой девушки Лики нет. Есть девушка-сильф Л'ииикькая. Она не помнит вас и не любит. Вы не должны огорчать её своими криками.

— Но я люблю её!

— Вы любили человека. С сильфом вы не знакомы. Прошу вас, вернёмся в наш город или отправимся к эльфам. Они с радостью переправят вас обратно в мир людей.

— Я вернусь только с ней!

— Как вы это себе представляете? — вышел из себя Женро. — Л'ииикькая — сильф, она не сможет жить в мире людей. И вы никогда не сможете на ней жениться. Вам лучше уйти.

— Я расколдую её!

Я попятилась. Сильфы поняли моё желание и без слов закрыли меня собой. Человек — это было ясно сразу — не мог отличить одного сильфа от другого, поэтому, затесавшись в толпу, я была в безопасности.

— Лика?

— Она не хочет. — Демон слегка успокоился и снова заговорил тихо и разумно. — Она хочет остаться сильфом. Здесь вся её семья, здесь её любят, здесь она счастлива. Вы пугаете её. Прошу вас, дайте слово чести, что вы не будете колдовать без разрешения хозяев. А лучше, отправимся к эльфам и…

Человек сник.

— Не надо, — тихо проговорил он и его тихий голос звучал как самый громкий крик сильфа, то есть не так оглушал, как раньше. — Я хотел бы остаться здесь. Клянусь, я не буду колдовать.

— Я прошу прощения, юный человеческий волшебник, но надолго вы собираетесь здесь остаться?

— Что?

— Сильфы рады вас принимать, но достоинство любого гостя в том, что однажды он уходит…

— А! Хорошо, я скоро скажу вам. Пожалуйста.

Горе человека было так непритворно, что мы все вступились за него и попросили демона оставить беднягу в покое. Человек наложил на себя два заклинания — одно делало его тихим, а другое дарило острый слух, так что после клятвенных заверений в том, что человек будет осторожен и никому не причинит вреда, Женро оставил наш город и уехал к себе.

Глава 17. Испытание

Человек почти всё время сидел в выделенном для него доме, где тусклое освещение позволяло нам быть для него видимыми, и тосковал. Он без конца твердил имя той девушки, которую любил, и все наши попытки развеселить гостя пропадали втуне.

— Не надо плакать, добрый человек, — сказала я, навестив его как-то утром. — Пожалуйста, ты нас огорчаешь.

Колдун криво усмехнулся.

— Я не добрый человек, Лика. Я чёрный маг. Ты знаешь, что это такое?

Я смутилась. Эльфы и демоны рассказывали нам о мире людей, рассказывали они и о живущих там волшебниках. Чёрные маги не нравились ни тем, ни другим.

— Но ты добрый. Ты вернул меня домой.

— Я дурак. И всегда был дураком. Чёрному ордену всё дозволено — почему ты не остановила меня? Почему я не послушался тебя? Лика, я не могу без тебя жить!

— Р'ееефь, я не помню. Я действительно любила тебя? Разве это возможно?

Р'ееефь изменился в лице.

— Мы любили друг друга. И были бы счастливы, если бы не моя глупость.

Я коснулась его волос.

— Не грусти о прошлом, добрый человек. Мы все плачем вместе с тобой. Ты надрываешь наши сердца.

— Но ты не любишь меня.

— Я не могу тебя любить, Р'ееефь. Ты человек, я сильф. Ты очень хороший… наверное, — произнесла я с сомнением. Он был очень несчастен, а вот хороший человеческий колдун или плохой, я не знала. — Я верю, что та девушка, которую ты знал, тебя любила. Но ты же человек.

— Я хотел на тебе жениться, — не слушая, произнёс Р'ееефь. — Но всё никак не мог выбрать время.

— Не грусти, — в который раз повторила я. — Подумай: ты расстался с невестой — это не так страшно, как если бы с женой.

Р'ееефь, казалось, меня не слышал.

— Скажи, сильфы верны своему слову?

— Конечно. Мы самый правдивый народ в этом мире, это все знают. А почему ты спрашиваешь, добрый человек?

— Чёрному ордену всё дозволено, — невпопад повторил Р'ееефь и поднялся на ноги. — Я кое-что вспомнил.

Он широкими шагами вышел на улицу и пошёл на городскую площадь. Я незаметно последовала за ним. Что-то — может быть, интуиция, а, может, память из снов, — подсказывало мне, что ничего хорошего он не задумал.