Роберт Скотт - Ореховый посох

— И многим будет совершенно не понятно, зачем нужна организованная вера и почему она так важна, — прибавила Бринн. — Всех давно отучили от этого, а с началом оккупации наши религиозные традиции и вовсе стали искореняться, так что теперь их, пожалуй, и не восстановишь — почти все забыто.

— Вы уже и сами успели увидеть, — снова вступил Гарек, — насколько наша жизнь пропитана войной, смертью, насилием, ненавистью и прочими отвратительными вещами. Все это цветет в Элдарне пышным цветом, уродуя людей, уничтожая нашу древнюю культуру. Я и сам — представитель того страшного мира, который вас окружает: умелый убийца, отлично пользующийся своими преимуществами. Вот за это я больше всего себя и ненавижу!

— Так, может, тебе стоит отказаться от столь ненавистной тебе роли убийцы? — сказал Стивен, понимая, что этим вопросом загоняет Гарека в угол.

— Но я должен это делать! Это необходимо нашему сопротивлению, в котором и я участвую; к тому же я сам выбрал этот путь, как он ни ужасен. — Гарек быстро сделал несколько больших глотков пива и прибавил: — Остается надеяться, что найдется какой-нибудь руководитель, благодаря которому с кровопролитием будет покончено.

— Да, хорошо бы. — Марк очень старался, чтобы Гарек не заметил в его голосе снисходительной иронии.

— Я знаю, это, должно быть, случалось и случается повсюду, и все же мне кажется странным, что такой разнообразный мир, как Элдарн, в течение столь долгого времени существует без веры или, точнее, без тех разнообразных верований, отличающихся по месту своего происхождения, которые объединяли бы и формировали его культуру. — Стивен по-прежнему пребывал в некотором недоумении.

— Когда не знаешь, чего именно тебе не хватает, то ни о чем и не жалеешь, — сказала Бринн.

Марк даже подскочил, расплескав пиво, так ему это понравилось.

— Ну-ка, повтори! — попросил он Бринн.

— Что именно? — осведомилась она.

— То, что ты только что сказала. Она минутку подумала.

— Когда не знаешь, чего именно тебе не хватает, то ни о чем и не жалеешь. Это?

— Ах ты, сукин сын! — Марк вдруг отвернулся и стал смотреть в окно.

— Вряд ли эти слова как-то переводятся на ронский язык, — усмехнулся Гарек, — но, по-моему, это не похвала.

Но Марк, не обращая на него внимания, пробормотал:

— Нерак... Вот оно! Я понял!

— Что? — Стивен тоже вскочил.

— Дело не в том, что именно знает Нерак о своей слабости; дело в том, что он вообще ничего об этом не знает!

Бринн схватила Марка за руку:

— И чего, например, он не знает?

Марк указал на ореховый посох, прислоненный к стене лачуги, с некоторых пор ставшей им домом, и каким-то странным тоном произнес:

— Во-первых, он не знает, какая сила заключена в этом посохе...

У СЕВЕРНОГО ПРИЧАЛА

На пятое утро их пребывания в рыбацкой хижине Гарек и Стивен отправились в город. Они уже не сомневались в том, что король Малагон действительно остановился в старом королевском дворце, однако у Стивена до сих пор не хватало смелости подойти к дворцу поближе и все осмотреть своими глазами. Он отчего-то был уверен: Нераку сразу станет известно о его приближении.

А тем утром они с Гареком решили получше рассмотреть королевский фрегат «Принц Марек». И чтобы не привлекать к себе внимания, оставили в лачуге оружие и закутались в темные шерстяные плащи. В таком виде они были похожи, как братья.

Они неторопливо брели вдоль моря, скрыв лица под капюшонами, и тихо беседовали. Перебираясь по каменному мосту через пролив, отделяющий южную часть города от северной, Стивен остро чувствовал в воздухе смешанные запахи древесного дыма, сточных вод, порта и океана. С моря дул довольно сильный ветер, и они старались держаться подальше от набегавших на мол сердитых волн. Справа от них виднелась река, которая, извиваясь, тянулась через весь Ориндейл к югу, в леса, в урочище Майерса и еще дальше, вглубь Блэкстоуна. Слева раскинулся широкий залив, в который и впадала река после долгого путешествия по горам к Равенскому морю.

Стивен вспомнил, как ему снилось это место, вот этот самый мост через залив, и он повернулся лицом к солнцу, чтобы хоть несколько мгновений порадоваться тому, что им все-таки удалось сюда добраться.

Гарек вопросительно посмотрел на него: в чем дело?

Стивен снял сумку, висевшую у Гарека на плече, и раскрыл ее. На внутренней стороне клапана, на мягкой коже была нацарапана камнем примитивная карта гор и изображен тот маршрут, которым они шли. Эту карту они с Марком набросали сразу после первого перевала. Проведя пальцем по обозначенному на карте маршруту, Стивен сказал:

— Смотри, какой долгий путь мы проделали.

Гарек, отыскав на северо-западе карты линию, уходящую за край клапана, воскликнул:

— Ну да! Вот и долина этой реки. — И, вспомнив о Версене, Гилморе, Саллакее и других своих товарищах, он с мрачным видом прибавил: — К сожалению, не всем удалось добраться до этих мест.

Стивен положил руку ему на плечо.

— Ничего, теперь у нас все-таки есть шанс все исправить, отомстить за наших друзей, а может, и положить конец царящему в Элдарне кошмару. Марк, например, совершенно уверен, что магия посоха окажет достойное противодействие чарам Малагона. Я, правда, не настолько в этом уверен, но, черт возьми, все свои силы до последней капли я готов положить на то, чтобы уничтожить этого негодяя! Я должен это сделать! Ведь наша единственная надежда вновь оказаться дома заключается в том, чтобы ключ Лессека попал в руки Канту.

— Что ж, будем надеяться, что та лодка, которую снаряжает Марк, сможет перевезти нас через море.

Стивен вспомнил, с каким рвением Марк приводил в порядок маленькую парусную лодку.

— Перевезет, — твердо сказал Стивен. — Он уже и паруса раздобыл, и веревки, и смолы у него сколько угодно. А Бринн запасает провизию. Нам нужно только придумать, как попасть на борт «Принца Марека».

Гарек рассмеялся:

— Ну, это дело пустяковое, я о нем и позабыл совсем!

И Стивен согласно кивнул, хотя отнюдь не был так уж в этом уверен. Вдруг внимание его привлек маленький ялик, плывущий по реке по направлению к морю. Он указал на него Гареку.

— Это, случайно, не наш приятель рыбак?

Гарек прикрыл глаза рукой от яркого солнца и, щурясь, сказал:

— Похоже, что он. А кстати, как его зовут?

— Мне кажется, он не хочет, чтобы мы это узнали, — ответил Стивен.

— Наверное, опасается, что, если нас схватят, мы можем назвать его имя и его сочтут соучастником.