Роберт Скотт - Ореховый посох

— Замечательно! — сухо прокомментировала Бринн. — Значит, теперь нам придется остерегаться не только малакасийских солдат, но и местных рыбаков!

И Гарек впервые за последние два дня рассмеялся.

Утром, на рассвете, Стивен увидел, как старый рыбак плывет к берегу, тяжело налегая на весла и борясь с отливом. На мелководье он выпрыгнул из лодки и принялся таскать к одной из коптилен корзины с рыбой. Стивен прислонил посох к стене и стал ему помогать, за что был вознагражден огромной рыбиной, которой им четверым хватило бы, наверное, дня на два.

— Спасибо большое, — вежливо поблагодарил его Стивен, пытаясь удержать в руках скользкую рыбину, очень похожую на тунца. — А что это за рыба?

— Джемма, — ответил старик. — Самая лучшая рыба на свете! Лучше всего ее коптить, но можно и просто нарезать на куски и зажарить на костре.

— Джемма, — повторил Стивен. — Ладно. И еще раз спасибо.

— Вы ведь здесь, чтобы нашего правителя убить, верно? — Глаза рыбака, ярко выделявшиеся на загорелом до черноты лице, так и впились в Стивена. — Это ведь вы тех солдат на берегу прикончили?

От неожиданности Стивен просто дар речи утратил.

— Да не бойся, все в порядке, — махнул мокрой рукой старик, желая его успокоить. — Я-то буду молчать, а вот вам следует знать: здесь принца Малагона убить невозможно.

Стивен просто не знал, как ему реагировать на эти слова, и решил просто еще раз поблагодарить старика за подаренную рыбину.

— Большое спасибо от всех нас, — тихо сказал он и ушел. Рыбак большую часть дня провел в коптильне; ароматы, доносившиеся оттуда, буквально сводили Стивена с ума, так ему хотелось есть. Он нарезал рыбину толстыми кусками и поджарил на плоском камне, который пристроил подальше от жаркого огня, как это делал Лахп, готовя бифштексы из мяса греттана. Еда получилась настолько сочной и вкусной, что вызвала всеобщий восторг.

— Сюда бы еще вина и жареной картошки, — буркнул Марк с набитым ртом.

— Ну, немного вина, подаренного Гитой, у нас еще осталось, а вот картошка, боюсь, кончилась.

— Значит, надо в город идти, — тут же предложил Марк. — А заодно купить там помидоров, бананов, еще чего-нибудь. И целый галлон мороженого с шоколадными чипсами!

Про мороженое он сказал по-английски, и Бринн тут же переспросила:

— Мороженое?

— Да. Мороженое — это одна из самых вкусных вещей в мире! — Марк даже облизнулся, вспомнив его вкус.

— Ну, тогда пошли. — Гарек решительно встал.

— Как это? — хором воскликнули все остальные. — Нельзя же просто так взять и пойти в город!

— Да почему же нельзя? Вполне можно, — сказал Гарек. — Пошли, Марк. Только ты сними, пожалуйста, эту ужасную красную рубаху, с которой ты не расстаешься, и позаимствуй у Бринн ее плащ. Мы здесь и так уже слишком долго торчим. Теперь надо как следует сориентироваться и двигаться дальше. А эта игра в прятки до добра не доведет; вскоре все равно явится кто-нибудь, кого нельзя будет подкупить. — Гарек аккуратно прислонил свой лук к стене лачуги. — Лук я, к сожалению, взять с собой не могу. Да и ты, Марк, оружие лучше оставь здесь. Слишком уж мы теперь далеко от Эстрада.

Марк сперва просто онемел от неожиданности, но, подумав, принялся стаскивать с себя красный свитер.

— Все правильно. Стивен, дай-ка мне немного денег. Я хочу еще купить этот корень фенны, если, конечно, сумею его здесь найти. Мощнейшая штука! По сравнению с ней кофеин — просто детское питание.

Стивен кинул ему кошелек с серебряными монетами, украденными в Роне.

— Ты все монеты с собой не бери, возьми одну, — посоветовала Бринн. — Ее тебе с избытком хватит, чтобы даже часть города купить. А если возьмешь слишком много денег, неизбежно привлечешь к себе внимание воров.

— Или, что еще хуже, — кивнул Гарек, — приманишь их сюда. А нам здесь незваные гости совсем ни к чему.

Марк одолжил у Бринн плащ и спросил:

— Какие-нибудь особые пожелания будут?

— Хлеб и сыр, — тут же откликнулся Стивен. — И немного свежих овощей. Зелень какую-нибудь. Между прочим, дружок, мы с тобой в последнее время что-то злоупотребляем своей диетой!

— И еще принесите немного... этого... как его? Мороженого! — возбужденно прибавила Бринн. — Не так уж часто доводится пробовать самую вкусную еду на свете.

— Если его в этом городе делают и нам удастся его отыскать, то непременно принесем, — сказал Марк и легонько чмокнул ее на прощание.

— И постарайтесь разузнать как можно больше, — уже серьезно сказал Стивен. — Проверьте, правду ли говорил тот солдат насчет Малагона и старого дворца. И, ради бога, будьте осторожны!

— Обязательно будем. Мы скоро вернемся.

И Марк следом за Гареком нырнул в лес, начинавшийся сразу за их лачугой.

В течение нескольких последующих дней каждый из них посетил город, хотя вместе они не ходили туда ни разу. Для этого Стивену пришлось даже расстаться с любимым твидовым пиджаком, а Марку — со своим красным свитером. В город они ходили по очереди, по двое, надевая плащи. Там они покупали провизию, обедали в местных тавернах и приносили с собой бутылки с вином, свежий хлеб и круги сыра. О Саллаксе по-прежнему не было никаких известий, и Бринн продолжала тревожиться. Зато Марк и Стивен наслаждались новой обстановкой — ведь они впервые по-настоящему познакомились с элдарнским городом.

Опыт, приобретенный ими в Эстраде, был настолько ограниченным, что они и понятия не имели, какое количество самых различных товаров и услуг доступно в здешних городах. Мастерские портных и сапожников, пивоварни и булочные, мясные и молочные лавки встречались здесь на каждом шагу — и на узких улочках, и на широких, обсаженных деревьями проспектах. Встречались также табачные лавки, мастерские различных ремесленников... Не было только того, что им так хотелось найти.

Они покупали в основном еду и всякие припасы — парафиновые свечи, вино. Стивену страшно нравилось ходить по широким деревянным тротуарам, окаймлявшим грязноватые проспекты и узкие боковые улочки. Он болтал с ремесленниками и купцами, выбирал бифштексы и сладости и даже попробовал играть в одну азартную игру, для которой требовалось несколько гладких камешков, носовой платок или шарф и пустой кубок. Камешки бросали на разноцветный шарф, расстеленный поперек столешницы, и в зависимости от того, куда они упали, ставка удваивалась, утраивалась или пропадала, поступая прямиком в карман худой, но весьма дружелюбной старухи с покрытым оспинами лицом. Весьма быстро проиграв ей три ставки подряд, Стивен решил, что пора уходить, несмотря на все попытки старухи подбодрить его и приветственные крики зевак, собравшихся поглазеть на игру.