Майкл Роэн - В погоне за утром

Волки колотили в двери лифта. Один громадный верзила со щетинистой бритой головой пытался просунуть между ними что-то наподобие лома, упершись огромными башмаками в дверную раму и ударяясь могучими плечами о дверь. Я вытаращил глаза и отступил назад. Они даже не смотрели вверх или вниз по лестнице. Каким бы диким это ни казалось, но они не имели ни малейшего представления о том, что такое лифт. Должно быть, думали, что так и сижу в этой маленькой комнатке за закрытыми дверьми.

Неожиданно раздался скрежет металла, а затем – еще более громкий вой, казалось, замиравший где-то вдалеке. А потом тоже издалека донесся так же отдававшийся стук, оборвавший крик. Мне пришлось зажать ладонью рот, чтобы сдержать взрыв истерического смеха. Волки силой оттянули двери, и как минимум один из них – по-видимому, парень с ломом, провалился в шахту с высоты целых четырех этажей. За моей спиной вдруг пробудилась к жизни аварийная сигнализация лифта, с такой громкостью, что могла обратить в бегство все здание. Для ровного счета я выбил стекло пожарной сигнализации – мне всегда хотелось попробовать этот маленький молоточек – и нажал кнопку. С нижних этажей послышалось хлопанье дверей. Я повернулся и увидел операционистку из офиса, нервно выглядывавшую из-за двери.

– Что… что за шум такой?

Я сгреб ее и затащил назад в офис:

– Вы еще не вызвали полицию? Нет? Господи, неужели вы не слышали? – Тут я услышал ритмичные металлические звуки, вырывавшиеся из плеера, лежавшего на ее столе. – Ладно, Бог с ним! – Я бросился к пульту. – Вы здесь одна?

Она скорчила гримаску:

– Ага. Все свалили пораньше из-за погоды, а я дожидаюсь своего дружка, он за мной заедет.

– Тем хуже для вас! Задняя дверь – закрыта? Тогда найдите место, где вы сможете запереться, хоть в женском туалете… Оператор? Полицию, пожалуйста – БЫСТРО!

И они действительно приехали быстро. Наверное, поблизости была патрульная машина, я услышал приближающуюся сирену через минуту после того, как повесил трубку и все еще боролся с искушением тоже запереться в женском туалете. Это придало мне достаточно храбрости, чтобы схватить увесистую пепельницу и осторожно выйти наружу. На этой лестнице, так же, как и на нашей, никого не было видно. На улице тоже ничего не было слышно, кроме нарастающего шума, – это пожарная тревога охватила нижние этажи. Я прокрался вниз по ступенькам, от души желая, чтобы сердце перестало так колотиться: по-прежнему ничего. Я добрался до нашей лестницы, с минуту заколебался, входить ли внутрь, однако проявил все же некоторый здравый смысл и скатился вниз по ступенькам. Когда я через минуту снова поднялся наверх, меня сопровождали двое полицейских и трое форвардов регби из страховой компании, расположенной ниже этажом.

Не знаю, что я ожидал найти. Одна мысль об этом приводила меня в ужас. Но, к моему большому облегчению, первым, кого мы увидели, был Барри. Перед его дорогой рубашки был залит кровью, и он оказывал первую помощь Джуди – нашей операционистке. Она лежала на диване для посетителей с синяком под глазом и, насколько можно было судить по первому взгляду, сломанной рукой; но, по крайней мере, они оба были живы.

– Стив! – воскликнул Барри, вскочил и сгреб меня в охапку. У него снова пошла носом кровь, но он, казалось, не замечал этого. – Они тебя не схватили? Это ты поднял тревогу? Господи, надо же, как ты вовремя сообразил! Ты спас наши шкуры, черт побери! Ну и ублюдки! Сначала кидают нас по всему офису, как футбольные мячи, а потом один звонок – и они уже смылись, как трусливые кролики, чтоб им пусто было! Видел бы ты, как они рванули! Проклятые трусливые панки-маньяки… – Я дал Барри свой носовой платок. Он осторожно вытер свой распухший нос, и я заметил, что тот немного сдвинулся – нос был сломан. – Она пыталась поднять тревогу, – пробормотал Барри. – Так они сбили ее с ног, а потом опрокинули на нее стол. Мерзавцы! Настоящие мерзавцы, так их и разэтак…

Его речь превратилась в бессвязные ругательства, и я помог ему сесть на диван рядом с Джуди. Полиция и все прочие не болтались поблизости, они быстро пробежались по офисам, и я услышал, как они крикнули, что эти подонки сбежали через черный ход. Прибывали новые полицейские, и стали появляться сотрудники офиса. Судя по тому, как они выглядели, у всех были повреждения, никто не был убит или искалечен, тем не менее, вид у них был ужасно жалкий: парад прихрамывающих, с синяками, расквашенными скулами, разбитыми губами, рассеченными ушами и в ярких пурпурных шрамах и царапинах. У некоторых были раны на голове, из которых хлестала кровь, как у недорезанного поросенка, у других – следы рвоты на одежде. Впечатление было такое, что Волки били всех и каждого, словно это было что-то само собой разумеющееся, как мужчин, так и женщин, особенно по голове. Я слышал, что так поступают грабители, чтобы дезориентировать своих жертв. У большинства машинисток и младших секретарш одежда была наполовину сорвана, судя по всему, больше, чтобы унизить, а не причинить вред. Даже личная помощница Джеммы, которой оставалось пять лет до пенсии, стягивала на груди свою элегантную блузку, помогая одной из своих секретарш, позеленевшей от шока.

Секретарши… Были здесь и лица, которых я не видел. Я вскочил и бросился в свой офис. Добежав туда, я остановился, как вкопанный, у сорванной дверной рамы. Разрушения предыдущего дня были ничто по сравнению с нынешними. Офис был буквально разнесен в клочья, каждый предмет обстановки разбит. Даже перегородка между приемной и внутренним офисом была разрушена; что же касается моего компьютера, стола и даже стула, то их трудно было даже распознать. Они валялись расколотыми и разбитыми, растоптанными в бесформенную груду. Один из регбистов помогал Дэйву подняться с пола рядом с его столом.

– Дэйв! – крикнул я. Он бессвязно заморгал своим нераспухшим правым глазом. – Дэйв! С Клэр все в порядке?

Он только пробормотал:

– А… Клэр? Забрать Клэр…

Я схватил его за плечи и стал трясти:

– ГДЕ ОНА?

Мужик из страховой компании оттолкнул меня:

– Оставь его, Стив! Ты что, не видишь – он контужен!

Я отпустил Дэйва и протолкался дальше. Клэр не было среди обломков ее собственного кабинета, к счастью, не было ее и под обломками. Если бы она казалась где-нибудь в другом месте, когда началось нападение… Я заглянул во все офисы, но там никого не осталось. С тупым, свинцовым ощущением в груди я вернулся назад через гудевшую толпу, заглянул в машбюро, в комнату фотокопирования, в мужской туалет, даже в женский – ни одна из девушек, приводивших себя в порядок после полученных ранений на меня даже не взглянула. И ни одна из них не была Клэр.