Майкл Роэн - В погоне за утром

– Некто м-р Питерс желает поговорить с тобой, Стив, – сказала Клэр. – Он сказал только, что это по вопросу о какой-то частной перевозке, так что ему нужен ты лично. Ты как, настроен побеседовать?

– А, ладно, соедини, – вздохнул я. В каждой компании, ведущей с нами дела, имеется определенное число индивидуумов, желающих переправить в Америку или еще куда-нибудь тетушкино кресло или старинные часы дедули; обычно мы направляем таких личностей к специалистам по переездам. Однако когда на проводе зазвучал ровный голос, я изменил свое мнение.

– М-р Стивен Фишер? Ну, разумеется! – его английский язык был слишком безупречен, кроме того, у него был акцент. Адвокат, была моя первая реакция, или брокер или какой-нибудь агент. – Меня зовут Т.Дж. Питерс. Примите мои извинения за то, что мешаю вам, вы, очевидно, очень заняты. Однако у меня вопрос о значительной партии товара, которую я хотел бы ввезти. Я предпочел бы не раскрывать его характера…

– В таком случае прошу прощения… – начал я.

Время от времени мы привлекаем к себе внимание пронырливых типов, стремящихся воспользоваться нашей репутацией, чтобы перевозить крупные анонимные партии товаров, не привлекая при этом внимания таможни; в таких случаях мы поспешно ретируемся.

– По телефону, я хотел сказать. Вам лично, разумеется; здесь не будет необходимости хранить коммерческую тайну. Но дело не терпит отлагательств. Могу ли я взять на себя смелость посетить вас попозже, во второй половине дня, скажем, около половины пятого. Я смогу вас застать?

Разумеется, сможет. Больше я практически ничего не мог прибавить.

Однако по мере того, как тянулся день, я все больше жалел, что не отложил эту встречу. Мелкий дождь на улице прекратился, но чем ближе к вечеру, тем более тяжелым, серым и грозовым становилось небо. Ощущение было такое, что ты задыхался, но еще хуже было растущее чувство подавленности, повисшее в тяжелом воздухе. Казалось, это чувствовали все в офисе: люди кидались друг на друга, делали глупейшие ошибки или просто прекращали работу и сидели, уставившись в пространство. Дэйв замолчал; Клэр приготовила мне три чашки кофе за двадцать минут. Джемма ушла домой с головной болью. В этом было что-то почти угрожающее. Я мечтал о хорошем громе и дожде, чтобы прекратить это наваждение. Благодаря м-ру Питерсу я не мог просто взять и удрать домой, и в каком-то смысле меня это даже радовало. Я не стремился сейчас к одиночеству. Мысль о встрече заставляла меня работать, хотя я и не слишком продвинулся. Наконец, примерно в пятнадцать минут пятого я решил, что мне необходимо немного подышать свежим воздухом, чтобы проснуться к тому времени, когда явится клиент, и выскользнул из офиса через задний коридор.

Стекольщики уже закончили с дверью черного входа, и я распахнул ее и вышел на балкон, ведущий к металлической лестнице. Здесь ощущалось легкое движение воздуха, освежаемого деревьями, растущими у стены, окружавшей стоянку автомобилей. Мелкие капли дождя брызнули мне в лицо. Я несколько раз глубоко вдохнул воздух, подумал, не подняться ли еще на этаж и выйти на крышу, но потом передумал. М-р Питерс должен был прийти через десять минут, и я хотел причесаться, поправить галстук и всякое такое. Я был рад, что надел сегодня костюм от Кальяри – на эту публику с материка больше производят впечатление вещи, сшитые по итальянской моде. Я вернулся назад и как раз проходил мимо задней двери соседнего с нами офиса, когда услышал сначала громкие голоса, нарастающий крик протеста, ярости и настоящего страха. А затем раздался грохот.

В наступившей тишине он был ужасающим. Это мог быть удар грома, но от последовавшего за ним вопля у меня кровь застыла в жилах. Теперь зазвучали другие голоса, сердитые окрики, вскрики и звуки – что-то ломали, разбивали вдребезги, что-то падало. И снова вопли.

Я замер. Каждый нерв во мне, казалось, обнажился и трепетал. До вчерашней ночи я побежал бы вниз, чтобы посмотреть, что происходит, и кто знает, что произошло бы тогда? А теперь мне пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы начать потихоньку двигаться вперед. Сделав это, я увидел сквозь перегородку из ребристого стекла в моем офисе высокие силуэты, расхаживавшие взад-вперед среди нарастающего грохота и стука разбиваемых вещей. Затем неожиданно один из них остановился, с устрашающей скоростью подлетел прямо к стеклу, и я увидел, как заколыхался его причудливый зубчатый гребень, снова услышал этот хриплый вопль рептилии, зазвучавший в этот раз с торжеством.

ВОЛКИ.

При виде этого зрелища мое оцепенение разом прошло. Я сдвинулся с места; я побежал. И правильно сделал – над моей головой стекло разбилось, и осколки посыпались наружу. В дожде осколков и брызнувшей крови наружу высунулся огромный кулак, сжавшийся как раз в том месте, где за секунду до этого была моя голова. Возврата не было. Я помчался по коридору и нырнул за угол, услышав, как за моей спиной с грохотом распахнулась задняя дверь нашего офиса, и в коридоре раздался топот башмаков. Но я уже был далеко впереди. Я выскочил в передний холл – он представлял собой ужасное месиво, и никого в нем не было видно. Отчаянно скользя по мозаичному полу, я увернулся от перевернутого книжного шкафа и ухватился за провисшие двери. Одна из них отвалилась прямо у меня в руке и упала. Я выпрыгнул в образовавшееся отверстие и бросился на лестницу. Здесь были ступеньки, но еще четыре этажа – и они настигнут меня. Лифт… я рискнул драгоценной секундой, чтобы кинуться к нему и нажать кнопку. Чудо из чудес – двери плавно открылись.

Я влетел внутрь, ударившись о стену, как раз в тот момент, когда первый из Волков с грохотом вырвался из офисов. Я ударил пальцем по панели лифта. Очевидно, неожиданное облегчение, отразившееся на моем лице, озадачило Волка, поскольку он и другие, следовавшие за ним по пятам, остановились разинув рты, словно ожидая, что что-нибудь случится. Но ничего не случилось. Двери оставались открытыми. И тут я вспомнил в полном ужасе, что они всегда закрываются с задержкой на несколько секунд…

Выражение мрачной серой физиономии неожиданно сменилось отвратительным торжеством. Между зубами, похожими на могильные камни, появилась слюна, и он поспешил вперед, протягивая руки. С легким механическим вздохом двери закрылись прямо перед его носом. Что-то со страшной силой грохнуло в наружную дверь, но лифт двигался. Я снова обмяк от облегчения, но все же я чувствовал, что что-то не так. Лифт стал замедлять движение, с моих плеч свалился дополнительный вес – и только тут я сообразил, в чем дело.

В панике я нажал не на ту кнопку. Лифт пошел ВВЕРХ. Надо мной был только один этаж, и ничто не могло остановить Волков, бегущих за мной следом. Я потянулся было к кнопке «вниз», но вовремя остановился – они могли перехватить лифт на обратном пути. Кабина мягко остановилась, и двери открылись. Я попятился, думая увидеть высокие фигуры, поджидающие меня или сыплющиеся с лестницы. Однако здесь не было никого и ничего, кроме стука, раздававшегося снизу. Я бросился к перилам и – очень осторожно – заглянул вниз.