Колин Мэлой - Империя Дикого леса

— А вы не можете отправить туда стражу? — спросила Прю. — Чтобы, ну, взять ситуацию под контроль?

— Мы пытались так делать, — сказал атташе. — Но это их только сильнее бесит. Делаются все такие из себя угнетенные.

— Так как же вы наводите порядок?

— Мы ждем, когда они разгромят все, что им хочется, и вернутся к своим делам, — это сказал Эмброуз. Он отошел к окну кабинета и, осторожно приоткрыв занавеску, выглянул наружу. — Пока что Синод бывает настолько любезен, что занимается сдерживанием толпы, — он сделал паузу. — Видите? Уже начинают расходиться.

Прю осторожно приблизилась к окну, словно узник осажденной крепости, опасающийся коварной пули снайпера, и заглянула за подоконник. И действительно, народ разбредался по темно-зеленым газонам во все стороны от усадьбы. Их будто бы уводили за собой несколько фигур в длинных серых одеждах и капюшонах.

— Зачем платить стражникам, если местная религиозная секта сама все улаживает? — заметил Эмброуз. — Не поспоришь, это нам облегчает задачу.

— Так это они — Синод? Халифы? — спросила Прю, наблюдая, как силуэты в мантиях, казалось, бессловесно отзывают народ от особняка. На их лицах были маски, блестящие человеческие маски, сверкающие отраженным солнцем, когда они поворачивали к нему свои покрытые головы. Некоторые из них помахивали чем-то похожим на маятники с цепями, из которых при каждом взмахе валил дым.

— Если коротко, это южнолесские мистики — такие же, как северные, — объяснил Эмброуз. — Старый режим объявил их вне закона. Несколько десятилетий назад было преступлением иметь дома любые предметы иконографии халифата. Но после того как секту разогнали, людям в усадьбе стало лень следить за соблюдением закона. И как только грянул переворот и династия Свиков сгинула навсегда, у них появилась возможность возрождения. Сухого Возрождения, как они его назвали.

— В честь Сухого Древа, — объяснил атташе, — первого живого дерева в лесу.

— Я думала, что Древо Совета — первое в лесу, — сказала Прю.

— Вот именно с этого проблемы и начинаются, — сказал Эмброуз. — Северолесцы — просто кучка сектантов и деревенщин. По мнению южан.

Атташе уже вернулся к столу и принялся разбирать нагроможденную на нем огромную кучу бумаг.

— А теперь, мисс Маккил, не могли бы вы оставить кабинет? — попросил он. — У нас здесь много работы. Головы свикистских коллаборационистов сами себя не отрубят.

Прю побледнела.

— А это не опасно? — спросила она нерешительно. — В смысле, мне туда выходить?

— О, не сомневаюсь, что многие вас по-прежнему поддержат, — сказал Эмброуз. — В конце концов, вы — Дева на велосипеде. Идите к ним и покажите, из чего вы сделаны.

— Но меня назвали сави… свикисткой! — правильное произношение этого дурацкого слова далось ей с некоторым трудом. — А это неправда, — пояснила Прю на всякий случай.

— Конечно, неправда. И в любом случае очень маловероятно, что вас обезглавят. У вас достаточно защитников, чтобы спастись от такой судьбы, — Эмброуз, подойдя к атташе, принялся помогать ему разбираться с лежащей на столе стопой бумаг. Девочка помедлила у двери, думая.

— Пожалуйста, — произнесла она наконец. — Помогите. Мне просто нужно узнать, что случилось со вторым создателем.

Опоссум посмотрел на Прю:

— Я бы посоветовал вам бросить это дело. Осквернение могил, между прочим, является тяжким преступлением. Тут вам придется разбираться самой, Дева. У нас и так достаточно проблем. Сколько казней нужно организовать, сколько выговоров подписать. Успокоить агрессивную, разозленную толпу. Не втягивайте нас в свой маленький заговор.

— Ну, может, у вас есть хотя бы какие-нибудь записи? — спросила Прю отчаянно. — Ведь где-то же это должно быть указано. Что его изгнали.

Временный губернатор-регент занял свое место за столом, атташе подтолкнул к нему стопку бумаг, и Эмброуз начал подписывать документы, которые подкладывались ему под руку, со скоростью профессионального работника казино, раздающего карты.

— Полагаю, — произнес атташе в разгар этой сцены, — вам можно было бы наведаться в архив.

— В архив, — повторил Эмброуз, вырисовывая свои каракули на документах с такой быстротой, что рука расплывалась перед глазами размытым пятном. — Ах да, в архив.

— В архив? — повторила Прю.

— Полагаю, — продолжил атташе, — упоминание об этом могло сохраниться в архиве.

Прю некоторое время ждала новой информации, но оба чиновника замолчали, с головой уйдя в работу.

— И-и-и… — подсказала она.

— Что? — Эмброуз оторвался от бумаг.

— Где находится архив? — спросила Прю.

— А! — опомнился он. — В одной из башен. Но сначала вам нужен письменный запрос с датой и подписью, заверенный временным губернатором-регентом, — он говорил таким тоном, будто это было непреодолимо тяжелым препятствием.

— Это же вы, — сказала Прю.

— А! — Опоссум, казалось, удивился этому заявлению. — Правильно. Простите. Я еще не совсем освоился с этой должностью, — и он продолжил подписывать бумаги.

— Я бы хотела туда сходить, — сказала Прю. — Поискать информацию в архиве.

— Хорошо, — сказал Эмброуз. — Господин секретарь, вы не могли бы выдать девочке… как там называется этот чертов бланк?

— 651-С-5, если не ошибаюсь, сэр, — сказал атташе. — Тут поблизости есть один экземпляр, — он заглянул в стоящий сбоку шкаф, достал документ и, положив на единственный пятачок свободного пространства на столе, развернул к Прю. — Вам нужно подписать здесь, — указал он на ряд пустых строк на листке. — Здесь. И здесь. Инициалы здесь. И подпись здесь. А здесь вам нужно написать цель посещения, например, поиск записей о двух изгнанных игрушечниках.

— Только об одном, — поправила Прю. — Мне нужно найти только одного. Кароля Грода.

Эмброуз оторвался от подписания бумаг:

— Но вам же требуются оба создателя. Разве вы не так говорили?

— Нет. Только один. Одного я уже нашла. Теперь надо найти второго, — пробормотала девочка, вглядываясь в исписанную очень мелким шрифтом бумажку, на которой расставляла подписи и инициалы. Она была озадачена тем, как мудрено составлен документ. — Только вдвоем они могут сделать ту штуку, шестеренку, которая вернет его к жизни.

— А! — снова сказал Эмброуз. Девочка этого не видела, но он оторвался от своих занятий и переглянулся с атташе. — И где же он, этот другой создатель… тот, которого вы нашли?

От всех треволнений Прю только сейчас вспомнила о решении хранить убежище Эсбена в тайне, пока не найдется Кароль и они не воссоединятся.