Майя Зинченко - Маг Эдвин

– Зачем мне столько?

– Для пущей безопасности.

– Эдвин прав, – кивнул Норман, – лишняя защита не помешает.

Мелл поняла, что спорить бесполезно и безропотно повесила обереги себе на шею. Она даже не рассматривала, что конкретно я ей дал. Какая подозрительная покорность…

Мне не хотелось брать ее с собой в дом Литса, но иного выхода не было.

– Обещаешь, что не отойдешь от меня ни на шаг? – строгим голосом спросил я ее.

Мелл поспешно кивнула с таким невинным видом, что меня стали мучить угрызения совести. Как я мог заподозрить ее в каких-либо каверзах?

– Объясни мне, наконец, что ты здесь делаешь?

Я объяснил. Дорога к дому Литса заняла пятнадцать минут, так что время у меня было. По мере объяснения лицо Мелл все больше грустнело. Она больше не улыбалась и, кроме того, принялась теребить платочек, что держала у себя в руке. Это было признаком сильного волнения.

– Я расстроил тебя?

– Наш мир на волоске от гибели и тебе, как всегда, одному придется выполнять самую грязную работу, – проворчала она.

– Мне обещал помочь Вольт. Я связывался с ним через медиума.

– Этот ненормальный? Да он просто опасен. Для него живые люди – все равно, что мыльные пузыри. Если мы все лопнем, он будет только рад. Твой Вольт мечтает о царстве скелетов, где он будет их бессменным правителем.

– Не преувеличивай. Вольт хороший чело… некромант.

– Ох уж эта мужская дружба! – вздохнула Мелл. – Зачастую она идет вразрез со здравым смыслом. Чем он обещал помочь? Советом?

– Нет, кое-чем более существенным. Я должен буду вызвать его, и он в теле медиума сам разберется со всеми мертвецами, которых я соберу на площади.

– А как же ты их соберешь? – недоуменно спросила Мелл. – Ты же маг, а не некромант, они же тебе не подчиняются.

Беда в том, что моя жена, несмотря на свою молодость, уже успела получить всестороннее образование и разбиралась в некоторых направлениях магии. А еще она любила докапываться до самой сути, поэтому я мысленно попросил у богов защиты и сказал:

– Я прикажу нескольким девственницам предпринять пробежку по городу, и мертвецы последуют за ними.

– За девственницами? – Мелл закашлялась. – Это как единороги, что ли? Бывает же… – Тут в ее глазах зажглись огоньки, которых я боялся больше всего. Это были огоньки ревности. – Интересная у тебя работа… Девственницы, которым ты будешь приказывать, а вдобавок ты еще не хотел, чтобы я здесь оказалась…

– О, нет! Мелл, только не делай поспешных выводов. Мне никто, кроме тебя, не нужен. Я самый любящий муж на свете. Ну хочешь, наденем на меня пояс верности?

Норман, несмотря на наше непростое положение, прыснул от смеха. Видимо, он представил, как я буду выглядеть в этом поясе. Весело ему, ничего не скажешь… Он же не знает, на что способны милые любящие жены, когда они подозревают мужей в нечистых помыслах. Совершенно напрасно, заметьте, подозревают.

– Мы пришли. Литс жил здесь. – Норман спас положение, остановившись перед деревянным крыльцом старого двухэтажного дома.

– Да, не шикарный особняк, – поспешно сказал я, окинув здание взглядом. – Сколько же платят страже?

– Он был еще слишком молод, чтобы получать взятки, – ответил священник. – И поэтому просто выполнял свою работу.

– С кем он делил эту скромную обитель? Его родители живут с ним?

– Не имею ни малейшего понятия. Мне было известно только, где проживал сам Литс.

– Значит, выясним это на месте. – Я взошел на крыльцо и только протянул руку к кольцу, чтобы постучать, как дверь распахнулась.

– Что нужно? – Всклокоченный заспанный мужчина, от которого ощутимо несло перегаром, хмуро посмотрел на меня.

– Это дом Литса?

– Это мой дом, – отрезал мужчина, – а Литс снимал здесь комнату. Он и его тетка. Вы пришли помочь с похоронами? Деньги давайте прямо мне. – Он загородил собой проход и протянул руку.

Я без дальнейших разговоров достал серебряную монету и вложил ее в раскрытую ладонь. Этот нехитрый пропуск позволил нам беспрепятственно пройти внутрь. Простенький гроб с телом Литса, покрытый кисеей, стоял тут же в прихожей. Возле него суетилась какая-то низенькая женщина, то и дело прикладывавшая платок к глазам и качавшая головой.

– Мелл, – прошептал я, – постой здесь, не подходи близко. Я не хочу, чтобы ты его видела. Вдруг тебе станет дурно?

Тем временем Норман, вспомнивший о своем долге священника, приблизился к скорбящей женщине и, шепча слова утешения, опустил ей руку на плечо.

– Он всегда будет с нами… – донеслось до меня.

– Уже нет, – покачала головой женщина, – слишком поздно. А ведь он был так молод.

– Вы воспользуетесь моими услугами или будете хоронить по своим обычаям?

– По своим. Церковь и мой дорогой мальчик плохо сочетались друг с другом.

Я осторожно откинул край марли с лица умершего и приподнял ему веко. Больше всего я боялся увидеть вертикальные зрачки зараженного, но этого не случилось. Паренек был совершенно нормальным, он выглядел так умиротворенно, словно просто уснул.

– Что вы делаете? – возмутилась женщина.

– Он маг, – ответил за меня Норман.

– Я вижу, ну и что? Это не дает ему никакого права прикасаться к моему племяннику.

– Примите это от нас, – я протянул ей кошель, набитый монетами, – как бескорыстную помощь.

Взгляд женщины сразу потеплел, горе ее уже не угнетало с прежней силой. Кошель исчез в мгновенье ока. Уже на улице Мелл, наклонившись ко мне, прошептала:

– Я, конечно, не жадная, но ты отдал ей целое состояние.

– За хорошую новость можно было отдать и больше.

– Какую новость?

– Этот молодой человек не станет умертвием. Прикосновение к Уалу убило его, но на большее кинжал оказался неспособен.

– Но если его положить к остальным умертвиям на кладбище, то он превратится в одно из них, – заметил Норман.

– Но он не станет источником заразы, как Перен, – я покачал головой. – Норман, мне необходимо встретиться с Басом. Мелл, можешь не отворачиваться, я же вижу, что ты смеешься.

– Просто это так неожиданно… Ты же его не переносишь.

– Обстоятельства сильнее меня. Но мое личное отношение к Джору Басу осталось прежним.

– Резиденция Баса находится возле городского управления. Его роскошный дом не узнать невозможно.

– Тогда я пошел к нему, а ты отведи Мелл в церковь. Обещай, что будешь оберегать мое непутевое сокровище от всех и вся.

– Эдвин, но я хочу пойти с тобой! – возмутилось "непутевое сокровище". – Ты всегда меня отсылаешь, когда начинается самое интересное.

Вместо ответа я открыл свою сумку и погрузился в ее необъятные недра. Моя рука уже опустилась в нее по самое плечо, а я все никак не мог найти нужную вещь.