Майя Зинченко - Маг Эдвин

– Эдвин, преврати их в кроликов, и они от тебя сразу отстанут, – посоветовал Норман.

– О боги! Что я слышу из уст священника? – деланно удивился я. – Нет, в кроликов – это негуманно. Их сразу же съедят собаки. Лучше в ежей. Это полезные животные. – Я звонко щелкнул пальцами.

Толпа возмущенных стала быстро редеть. Люблю этот прием. На простых обывателей он всегда действует безотказно. Им и невдомек, что магам строжайше запрещено превращать людей в кого бы то ни было без постановления суда. Правда, среди нашего брата частенько попадаются сумасшедшие, которые вносят неразбериху в умы горожан. В своем ли маг уме, ты не узнаешь до самого последнего момента, а потом будет поздно, поэтому жители предпочитали не рисковать. Но ведь я не похож на ненормального, верно?

Похоже, что последнюю фразу я произнес вслух, потому что Маус и Норман энергично закрутили головами. Приятно чувствовать дружескую поддержку в наше непростое время.

– Ну что, Норман, поколдуем? А вам лучше отойти, – сказал я стражникам, охраняющим проход. Они не заставили себя долго ждать. – Да, и это недоразумение из досок тоже унесите.

Какое заклинание применить? Я перебрал в уме десяток возможных вариантов и остановился на самом простом, но от этого не менее действенном. Отобрав у одного из стражников пику, я древком провел по земле черту в том месте, где раньше проходили ворота.

– Унес доми нору пассет виар, – прошептал я себе в кулак и разжал руку.

Над чертой поползла туманная дымка, в которой угадывались фигуры диковинных животных и растений. Заклинание принадлежало к классу матери-природы и должно было поддерживаться не моими силами, а силами земли, значительно облегчая мне задачу. Когда мое заклинание соприкоснулось с эгекунном короля демонов, мои пальцы на правой руке обжег огонь. Я с криком отдернул руку и выругался.

Вот гадость! Кусается… Сетка эгекунна вспыхнула в небе над городом, ее тонкие блестящие нити, словно стальные, были густо переплетены на манер паутины. Я задрал голову – эгекунн горел так ярко, что ослеплял, скрывая от меня синеву неба. Норман проследил мой взгляд и недоуменно покачал головой. Конечно, ведь он ничего не видел.

– Получилось?

– Да, вполне. Теперь ваша помощь больше не нужна, – обратился я к стражникам. – Расходитесь по домам. Спасибо за содействие.

Стражники переглянулись между собой. Маус кашлянул и поправил меч.

– Маг Эдвин… мы еще можем быть полезны.

– Предпочитаете находиться в курсе событий?

Маус покраснел.

– После того что вы сделали для нашего капитана… мы в долгу перед вами.

– Чего же ты хочешь?

– Я могу узнать, что происходит?

– Скоро будет жарко. Вот и все. И солнце тут совершенно ни при чем. Когда Рамедия превратится в огненный котел, постарайся не пополнить армию демонов.

Маус подумал над моими словами и послушно кивнул.

– Теперь мы заперты? – Норман с грустью посмотрел на дорогу. – Ловушка захлопнулась, а мы в ней.

– Это не совсем ловушка. Войти в город все еще можно, а выйти – уже нет, – негромко сказал я.

– Мне вдруг захотелось на волю. Свободу мне, свободу… – Священник почесал затылок.

– Здесь больше нечего делать. Пойдем.

– К дому Литса? Я знаю короткую дорогу.

Мы уже отошли от ворот на приличное расстояние, когда я услышал знакомый голос:

– Эдвин! Эдвин! Постой!

Я не поверил своим ушам и стремительно обернулся. Нет, только не это! По дороге, ведущей в город, бежала Мелл. Все ближе и ближе… Она была одета в облегающее платье голубого цвета и невесомую, почти прозрачную накидку. Через плечо у нее была переброшена дорожная сумка, расшитая разноцветным бисером. Что она здесь делает? Ее нужно немедленно остановить!

– Нет, не иди сюда! – крикнул я и замахал руками. – Стой!

Но было уже поздно. Она пересекла роковую черту. Мелл с радостным визгом бросилась ко мне на шею и с жаром поцеловала. Кто-то из стражников одобрительно присвистнул. Послышались тихие хлопки. Неужели аплодисменты? Ну да, моя жена очаровательна и многие хотели бы оказаться на моем месте.

– Дорогой, как я рада тебя видеть!

– Мелл, перестань, Мелл… Что ты здесь делаешь? – Я тяжело дышал, пытаясь восстановить сбившееся после ее поцелуя дыхание.

– Я вернулась сегодня утром от Женевии, прочла твою записку и решила сделать тебе сюрприз.

– Восхитительно… – произнес я с выражением бескрайнего страдания на лице.

– Ты не рад? – Брови Мелл угрожающе нахмурились.

– Рад, но ты выбрала не самое удачное время. Я очень занят, кроме того, здесь опасно. Демоны…

– Чепуха, – она с пренебрежением отмахнулась от моих слов, – я замужем за самым могущественным человеком в мире. Ты защитишь меня от всего.

– Спасибо за моральную поддержку, но ты не осознаешь всю серьезность ситуации…

– У тебя красивые глаза. Такие грозные… Люблю, когда ты сердишься. Да, кстати, я тебе рубашку на смену принесла. Решила, раз ты здесь задержишься, то чистая рубашка не помешает.

И как с ней разговаривать после этого?

– Мелл, Мелл… – Я тяжело вздохнул.

– У тебя очень усталый вид. – Она бережно погладила меня по виску. – Может, бросишь все, и пойдем домой? Я кабачков нажарю со сметаной.

– Кабачки? – Мне оставалось только внутренне содрогнуться. – Я бы и рад, но не могу. И ты тоже теперь не сможешь покинуть город.

– Почему?

– Я уже прочел заклинание. Оно превратило Рамедию в закрытое место.

– Случилось что-то серьезное? В твоей записке на этот счет ничего не сказано…

– Я тебе все объясню позже, а сейчас пойдем. Кстати, это Норман, мой друг.

– Мы же знакомы, – с укором сказала она, переводя взгляд на священника.

– Да, прости… Я стал немного рассеян. Мои мысли заняты совсем другим. Например, что делать с твоим появлением? У меня не будет свободного времени, чтобы за тобой присматривать.

– Мелл может пока остановиться у меня, – предложил Норман. – Удобства минимальные, зато чисто.

– Жить в церкви? Забавно. – Моя жена улыбнулась.

– Мне нужно тебе многое рассказать. – Я крепко взял жену за руку и повел ее подальше от ворот.

Горожане провожали нас с Мелл внимательными взглядами. А кое-кто из мужчин и завистливыми.

– Какой мрачный городок…

– Ты не была в Рамедии?

– Была, конечно. Это ты у нас домосед. Но раньше он казался мне более привлекательным. А теперь здесь даже зелень какая-то… не зеленая.

– У тебя всегда был острый глаз. Ты абсолютно права. И это только цветочки… Ах, Мелл, и зачем ты только… – я вздохнул и, расстегнув воротник рубашки, снял с шеи обереги. – Вот возьми. Надень.

– Зачем мне столько?