Майя Зинченко - Маг Эдвин

Или в Рамедии не найдется и столь малого количества?

Нужно поговорить с Джором Басом по этому вопросу. Раз он градоправитель, то пусть принимает активное участие в спасении города. Нечего отсиживаться за моей спиной!

Наверху скрипнула ступенька – это Норман на цыпочках, подобрав полы своей рясы, спускался с лестницы. Выглядело это очень комично. Подавив смешок, все-таки священник был моим другом, я подождал, пока он спустится, и изложил план будущих действий.

– Мне нужно осмотреть тело Литса. Его ведь еще не успели похоронить?

– Сомневаюсь, для этого еще слишком рано. Ты же сам был на кладбище.

– Кстати, а оно у вас одно? Или есть еще?

– Одно, но разделенное на две половины. Я же тебе рассказывал.

– Это хорошо. Тяжело было бы бороться на два фронта. После осмотра тела Литса мне нужно будет попасть к городским воротам и немного поколдовать над ними, а потом зайти к Басу.

– Зачем ты мне все это рассказываешь?

– Потому что ты пойдешь со мной.

– Я хотел начать забивать ставни…

– Потом. Если я окажусь негодным волшебником, то заколоченные ставни тебя не спасут. Демоны сожгут этот город дотла.

– Оптимистичный прогноз. Может, будет лучше, если я соберу вещи и скроюсь из города?

– Тебя не выпустят без моего разрешения.

– Но ты же его дашь?

– Норман, какая тебе разница, когда ты умрешь? Ты же священник.

– Предпочитаю откладывать это событие.

– Если демоны начнут триумфальное шествие по этому миру, то от них нигде нельзя будет скрыться. Разве что в Подземелье. Тамошние твари и короля демонов сожрут – не подавятся.

– Лучше сначала пойти к воротам, а потом к Литсу, потому что его семья живет далеко отсюда.

– Рамедия всего несколько километров в поперечнике, – отмахнулся я.

– В городе очень извилистые улицы.

– Тут ты прав. Не только извилистые, но и грязные. Канавы, заполненные отбросами, не просыхают ни зимой, ни летом. – Говоря это, я начал подниматься по лестнице. Норман поспешно загородил мне дорогу.

– Ты куда?

– За своей сумкой. – Я недоуменно всмотрелся в строгое лицо священника.

– Я лучше сам ее принесу. Ты будешь громыхать сапогами и разбудишь мальчика. – Он проворно поднялся наверх. – Вечно ты ее оставляешь где попало…

– Когда это я громыхал сапогами? – ворчливо произнес я ему вдогонку.

Как только он принес мне сумку и я удостоверился, что венец Сумерек все еще в ней, а не отправился гулять по параллельным реальностям, мы вышли на улицу.

Вечерело. Жара уже спала, на улицу высыпали горожане, погруженные в свои мелкие жизненные проблемы. Все выглядело так мирно: грязные улочки, женщины, развешивающие белье на веревках, собаки, с лаем гоняющиеся за чумазыми детьми, не слишком пьяные мужчины, с шумом выясняющие отношения в трактирах. Те, кто был слишком пьян, лежали в лужах рядом со свиньями.

Действительно, мирная картина, но я хорошо знал, что в минуту опасности все эти люди превращаются в неуправляемую, гонимую страхом толпу, которая, не разбирая, сносит все на своем пути.

У главных ворот уже стояла кучка недовольных. Маус, в начищенных до блеска латах, вместе с пятью дюжими стражниками не выпускал людей из города. Ворот действительно не было. Их роль временно выполняли сколоченные вкривь и вкось доски, которые предприимчивые стражники выломали из чьего-то забора.

Заметив меня, недовольные принялись роптать громче, подбадривая друг друга.

– Ну как дела? – поинтересовался я у Мауса.

– Маг Эдвин, как вы и сказали: всех впускаем и никого не выпускаем.

– Я сказал, что впускать в город можно, но нежелательно.

– Ой! Наверное, я не так вас понял. Но они все местные, возвращались домой. Как их было не впустить?

– Ладно, сколько человек успело пройти?

– Всего шестеро.

– Что здесь происходит? – Ко мне подскочил маленький толстый человек в бобровой шапке. Сразу видно – торговец. – Мне нужно ехать, у меня весь день расписан по часам. У меня график! Вы здесь главный?

– Угадали, – сказал я, важно кивая.

Интересно, этот болван ослеп и в упор не видит мантии мага, или у него совершенно отсутствует инстинкт самосохранения? Или у него много, по местным меркам, денег, и они придают ему важности? Так ведь это можно легко исправить…

– Я требую, чтобы меня выпустили!

– Маг Эдвин, – взмолился один из стражников, – сделайте с ним что-нибудь! Он нам с самого утра досаждает.

– Это мое право! – взвизгнул торговец, до которого, похоже, постепенно начало доходить, кто я такой.

– В городе чрезвычайная ситуация, поэтому все права временно отменяются. Это ваши товары? – Я кивнул в сторону двух тяжело нагруженных возов и, не дожидаясь его ответа, продолжил: – Советую вам поехать пристроить их на каком-нибудь постоялом дворе. Из города вам сейчас не выехать.

– И как долго мне сидеть в этом болоте? – со злостью спросил торговец, чем вызвал негодование со стороны рамедийцев. – Прошу прощения, в городе?

– Не больше пяти – семи дней, не волнуйтесь.

– Но это… это… – Он не находил слов, только возмущенно разводил руками. – Произвол!

– Тсс… – Я приложил палец к губам. – Вы же не хотите меня рассердить? Забирайте свои вещи, и чтобы я вас больше не видел.

– А как быть нам? – Рядом с торговцем возник пузатый мужчина, постоянно вытирающий лоб платком. – Мы на свадьбу едем. Двоюродный брат женится, мы этого события целую вечность ждали.

– Это ваша семья? – кивнул я в сторону дородной матроны с длинным острым носом и обступивших ее детей.

Мужчина с несчастным видом оглянулся, словно надеялся увидеть там вместо полной жены юную деву неземной красоты, и вздохнул:

– Угу, моя.

– Не могу пропустить.

– А может, – он понизил голос и воровато оглянулся на жену, – хотя бы только меня? Я быстро, туда и обратно. Мой брат живет недалеко, в часе ходьбы. Он пасечник, держит пчел… А я вам медку свежего, а? Липового, гречишного. Какого захотите. Без обмана.

Предложение звучало заманчиво. Я очень любил мед, но выпустить этого человека означало создать прецедент. Остальные бы тоже захотели, чтобы их выпустили из города.

– Может, возьмете мед? – прошептал сзади Маус. – Я его брата знаю. Не прогадаете.

Чувство долга и любовь к меду боролись между собой, и чувство долга, к сожалению, победило. Должно быть, потому, что ему помогал здравый смысл.

– Нет, не могу. Свадьба откладывается.

– Досадно, – мужчина нахмурился, – значит, выпить сегодня не получится. И братец разозлится.

– Эдвин, преврати их в кроликов, и они от тебя сразу отстанут, – посоветовал Норман.

– О боги! Что я слышу из уст священника? – деланно удивился я. – Нет, в кроликов – это негуманно. Их сразу же съедят собаки. Лучше в ежей. Это полезные животные. – Я звонко щелкнул пальцами.