Сара Бреннан - Договор с демоном

Ник поднялся со стола, на ходу вытаскивая меч.

— Ну, теперь-то хоть можно убить? — взревел он.

— Нет! — выкрикнул Алан.

Он выбросил нож из другого чехла и одним движением приставил к животу Джеральда. На миг противники замерли — магия против клинка, — глядя друг другу в глаза.

— Я пришел поговорить, — прошипел Джеральд. — Просто поговорить.

— Да ну? Наверное, поэтому ты пытался прожечь Нику сердце?

— Он первый напал, — отозвался Джеральд.

— Если б я напал, ты бы здесь не хныкал, — прорычал Ник. — А валялся мертвый.

— И потом, — продолжил Джеральд, глядя на Алана и словно не замечая Ника, — это ведь даже не его тело. Не его сердце. Мы оба знаем.

— Он — мой брат, — очень тихо сказал Алан.

Огонь у колдуна в руках слегка заискрился, начал меркнуть, как будто до этого говорил, а теперь охрип. Мэй, насупившись, пристально следила за ним.

— Я спрячу оружие, если ты пообещаешь то же самое, — сказал Джеральд.

Алан размеренно кивнул и, пока в ладонях колдуна гасло магическое пламя, убрал нож — закатал рукав и привычным, отработанным жестом спрятал стилет в пружинные ножны, не сводя глаз с противника.

— Ник, меч в ножны, — бросил Алан через плечо. Тот мешкал. Его клинок сверкал серебряной дугой.

Джеральд бросил взгляд на лицо Ника, по-особенному бледное в полумраке кухни, отчего-то вздрогнул и отвернулся.

— Сейчас же, — добавил Алан.

Ник спрятал меч, а потом спокойно ушел к дальней стене и привалился к ней, сложив на груди руки и буравя колдуна глазами.

— Смотри-ка, команды выполняет, — заметил Джеральд. — Хотя немудрено: для другого они непригодны. Все, что они умеют — это слушаться людей и предавать их, пресмыкаться, а затем нападать, словно змеи. Боль и власть — только это от них и получаешь, больше ничего. В конце концов, он против тебя восстанет. Не думал об этом? Или власть так заманчива, что ты готов наплевать на последствия? Выпустил вероломную, кровожадную тварь на свободу, и будь что будет?

В воздухе что-то промелькнуло. Вслед за тем послышался глухой удар и Джеральд рухнул на пол — навзничь, головой на посудомоечный агрегат. Сначала Мэй решила, что это дело рук демона: движение было молниеносным и яростным, как зверь, сорвавшийся с цепи.

Однако Ник по-прежнему подпирал дальнюю стену, зато Алан стоял над поверженным колдуном, побелев от негодования.

— Закрой рот, — процедил он. — И не смей так говорить о моем брате!

Джеральд осторожно тронул губу тыльной стороной ладони — обычный в таких случаях жест, проверить, сильно ли разбито. Однако когда он отнял руку, от раны не осталось следа, а брызги крови смотрелись неуместно на здоровой коже. Даже кровь казалась какой-то бутафорской — словно все было только игрой.

— Задел за живое, а? — усмехнулся с пола колдун.

— Как видишь. Ты за этим пришел?

Джеральд осторожно, неторопливо встал на ноги, будто не хотел спугнуть зверя.

— Я пришел к тебе с одним предложением, — произнес он, — но при демоне говорить не буду.

Они смотрели друг на друга так, как если бы их опять разделяли нож и магия.

— Тебе не интересно? — спросил после долгой паузы Джеральд.

Алан скривил губы в легком подобии улыбки.

— Мне всегда интересно, — признал он. — Ник, не желаешь ли поработать в гараже? Пять минут?

— Что?! — взорвался Ник. — Нет!

Он расставил ноги и уперся спиной в стену, словно Алан собирался вытолкать его из комнаты. Можно подумать, Алан бы с ним справился.

— Ничего страшного, я его выслушаю.

— А если он поджарит тебя, как котлету, это тоже не страшно? — возразил Ник. — Короче, одного я тебя с ним не оставлю.

— Я и не буду один, — сказал Алан. — Если Мэй согласится побыть рядом.

С этими словами он посмотрел на нее. Мэй всполошилась. Чувство было такое, словно она смотрела спектакль, а актер вдруг возьми да и обратись к ней.

— Честно признаться, защитница из меня никакая, — сказала она. — Перед твоим приходом я собиралась спасать Ника метким броском чайника во вражескую голову.

Алан улыбнулся.

— Так ты согласна защищать меня с чайником в руках?

— Вообще-то полагаться на мои чайникометные навыки рискованно.

— Бывает и хуже, — возразил Алан и переглянулся с братом. — Ник, он хочет поговорить, а я хочу выяснить, с чем он пришел. Просто побудь неподалеку.

— И что, — отозвался Ник, — мне потом бежать на твои крики?

— Беги на выстрелы, — сказал Алан.

Ник криво усмехнулся, хотя чему — шутке брата или мысли о предстоящей пальбе, — трудно было сказать.

— Иди давай, — подстегнул Алан.

Ник посмотрел на него и завел руку за спину — подержаться за рукоятку меча. Может, хотел подбодрить себя таким образом или утешить, — подумала Мэй, — как ребенок, который стискивает любимую игрушку. А может, прикидывал, не пустить ли ее в ход.

— Мне не нравится, как ты со мной обращаешься — угрюмо бросил он Алану и выбежал из кухни, напоследок хлопнув дверью. Отзвук хлопка еще несколько секунд висел в воздухе.

Мэй быстро прошла вдоль кухонного шкафа и встала плечом к плечу с Аланом напротив колдуна.

Джеральд, которого почему-то не испугал их совокупный отпор, уселся за кухонным столом и вытянул ноги.

— Похоже, ты ждешь от брата того, на что он попросту не способен, — заключил он. — Это в некотором роде жестоко.

— Знаю, — ответил Алан.

Мэй села, облокотилась на стол и подперла подбородок ладонью. Она не сводила взгляда с Джеральда. Клиенты матери обычно начинали нервничать от такого пристального внимания, а колдуну было хоть бы что — он посмотрел на нее в ответ ярко-голубыми безмятежными глазами.

— Ты его любишь?

— Кого? — выпалила Мэй, но тут же зажмурилась и беззвучно ругнулась — вопрос, конечно, предназначался не ей.

Открыв глаза, она прочла на лице Джеральда удивление.

Алан как будто ничего не заметил.

— Ты его любишь?

— Не твое дело, — ответил он. — Но я отвечу: да, люблю.

Джеральд склонил голову и посмотрел на Алана с самым, казалось бы, искренним участием.

— Должно быть, это невероятно трудно.

— А ты свою семью любишь? — тихо спросил Алан.

Джеральд натурально вздрогнул.

— Нет, — ответил он. — Хотя речь не обо мне.

— Ну да, — сказал Алан, давая понять: счет пошел в его пользу.

— Речь о твоем демоне, — гнул свое Джеральд, нахмурившись. — Это важнее. И о том, на что он способен.

Он щелкнул пальцами, и в кухню хлынул свет, причем оттуда, откуда никак не мог взяться: из-под двери черного хода, за которой уже наступил вечер, валили белые клубы, как из кипящего чайника.