Кеннет Бёг Андерсен - Ошибка кота Люцифакса

— Здесь написано, как он однажды забыл про день рождения бабушки, — говорила она, продолжая смеяться. И хотя Филипп не хотел слушать, он не мог не слышать. — Она так рассердилась, что наслала на него проклятие, и его язык увеличился в три раза. Он вообще не говорил целую неделю.

Сатина продолжила листать пожелтевшие листы.

— Черт побери, Сатина, — жалобно сказал Филипп и умоляюще сложил руки. — Если он узнает… Он сдерет с нас кожу, как он это делает с Люцифаксом. Не знаю, как ты, а я не хочу разгуливать без кожи. Верни книгу на место, прежде чем он обнаружит пропажу. Он может посмотреть в Сферу Зла и увидеть, как мы ее крадем. А потом узнает, что мы открывали запретную дверь!

Сатина охнула, и Филипп с облегчением подумал, что она наконец осознала, в какое трудное положение поставила их обоих. Но, встретив ее испуганный взгляд, он понял, что на Сатину произвело сильнейшее впечатление совершенно другое.

— Он болен, — прошептала она и показала место в книге. — Люцифер болен. Вот где это написано.

Филипп постоял немного, не зная, что делать, что говорить. Потом подошел к ней и сел рядом.

Взгляд Сатины вернулся к книге, и они прочитали последнюю запись Люцифера. Она была сделана красными чернилами. Дрожащей рукой.

19

Дорогая Ночная книга…

Дорогая Ночная книга, У меня плохие новости. То, что казалось совершенно невероятным, произошло.

Началось примерно две недели назад с сильной боли в животе. Я определил это как инфекцию, может, я съел что-то, что мне нельзя есть: плохую душу или спелое яблоко.

Но потом стало хуже. Гораздо хуже. Холодный пот, головокружение и кашель с кровью. Боли вплоть до мозга костей, периодические схватки в груди, сыпь на крыльях.

Сегодня ночью ко мне неожиданно пришел Мортимер и рассказал мне то, что в глубине души я уже знал сам.

Дорогая Ночная книга, я умираю.

Умираю… Рука дрожит, когда я пишу это слово, мне кажется, что даже кровь пытается убежать из этих букв. Ах, кто же мог подумать, что вечность длится совсем не вечность!

Я заперся в своем кабинете и, погрузившись в мрачные размышления, почувствовал себя одиноким и беспомощным. Но как раз в тот момент, когда мои мысли были самыми мрачными, мне стало вдруг предельно ясно, что надо сделать. Нельзя погружаться в черную дыру сострадания к себе, напротив, надо сделать все необходимое. Подготовить смену Властителя. Я должен найти преемника!

Воодушевленный этой идеей, я сразу же стал перелистывать наши Анналы, потому что мне было абсолютно ясно, что кандидата надо искать среди людей. Конечно, много достойных кандидатов есть и здесь, в Аду — особенно выделяется один, — но ты знаешь, как и я что этот номер не пройдет.

Я уселся изучать книги, и после многих ночей поисков мне удалось наконец найти его — второго после меня властителя Тьмы! Я скажу тебе, дорогая Ночная книга: я еще никогда не видел такого обилия фантастического зла. Чтение было захватывающим, истинным утешением в мои самые мрачные минуты! Этот парень, попросту говоря самый злобный, омерзительный, подлый и отвратительный подонок, с каким я когда-либо имел дело.

И хочешь узнать самое лучшее? Каналью зовут Сёрен! Что скажешь? Он тезка моего прадеда! О-о, я долго смеялся бы, если бы у меня не было кашля с кровью. Кто может подойти лучше?

Я договорился с Мортимером, что он пришлет сюда этого поганца раньше положенного срока. Как раз сейчас Люцифакс отправился туда, чтобы доставить его, а потом я буду его обучать.

Пусть мое перо отдохнет, я подготовлю себя к встрече с ним. С каким нетерпением я жду этого маленького принца! Не могу дождаться… Ой, опять тошнит…

20

Начало загадки

— Не могу поверить, — сказала Сатина. Она перелистала еще несколько страниц Ночной книги, но на них ничего не было написано. — Так вот почему он показывался так редко в последнее время! И как раз об этом он говорил с Мортимером в саду! А вот разговоры о преемнике — это еще что такое? Кто этот сын человеческий, о котором он пишет — этот Сёрен? Кто он, и почему он?..

— Это я, — осторожно сказал Филипп.

— Что такое ты говоришь? — сказала Сатина и растерянно посмотрела на него. — Тебя же зовут не Сёрен.

— Нет, но… — Филипп помолчал, не зная, как начать. — Произошла ошибка, — сказал он наконец, и затем слова полились рекой.

Он рассказал ей всё и закончил повествование уроками в кабинете Сатаны, рассказом о многих заданиях, ни с одним из которых он не справился. Больной Люцифер чуть не умер из-за этого.

Закончив рассказ, Филипп почувствовал себя измотанным и в то же время сбросившим двадцать килограммов груза.

— Это значит, что ты… — начала Сатина и осеклась, — что ты будешь преемником Люцифера? Его наследником?

Похоже, что так, — ответил Филипп и пожал плечами. — Я сам не могу этого понять как следует.

Сатина встала и заходила по маленькой комнате, как будто мысли в ее голове крутились с такой скоростью, что усидеть было нельзя.

— Люцифер болен, — бормотала она. — Умирает. Поверить невозможно. И выбирает человека, который заменит его на троне. Почему? Люцифер ненавидит людей. Почему он не выбрал какого-нибудь дьявола?

— Ты не знаешь Сёрена, — сказал Филипп. — Я думаю, что нет никого другого, кто больше подходит для замены Люцифера на троне. А злобных людей Люцифер очень любит.

— С другой стороны, это означает, что ему не очень нравишься ты, Филипп. — Она остановилась перед зеркалом и поймала взгляд Филиппа. — Он говорил, какая у него болезнь?

— Нет. Ты сама слышала его разговор с Мортимером на эту тему. Он этого не знает, и никто этого не знает.

— Но ведь нельзя ни с того ни с сего заболеть, — запротестовала Сатина, и Филипп услышал панику в ее голосе. — Должна быть какая-то причина! Что-то он съел или выпил. Должно быть что-то!

— Может быть, это возраст, — сказал Филипп. — Иногда с возрастом люди становятся больными, и тогда..

— Нет! — почти закричала Сатина. Она повернулась к нему, и он увидел слезы в ее синих глазах. — Ты говоришь о людях, а не о дьяволах. Дьяволы стареют, да, они болеют, но они не умирают! Люцифер пишет, что он начал чувствовать себя плохо около двух недель назад. Должно было произойти в тот момент что-то, объясняющее его нынешнее состояние. Даже Смерть не может определить, какая у Люцифера болезнь. А уж Смерть наперечет знает все смертельные болезни, поэтому совершенно невозможно… Что случилось, Филипп?