Кеннет Бёг Андерсен - Ошибка кота Люцифакса

Филипп промолчал.

Они вышли из спальни и перешли в кабинет.

— Как это сделать? — спросила Сатина и встала около Сферы Зла. — Как нам заставить ее показать, что делал варгар?

Филипп пожал плечами.

— Может быть, достаточно только…

Он облизнул губы и сказал твердым голосом:

— Покажи нам, какие злодеяния происходили в спальне Люцифера.

Ничего не изменилось, и Сатина принялась смеяться.

— Это было великолепно, Филипп. Ты говорил, как настоящий волшебник. Теперь мой черед. Хм-хм-хм. Фокус-покус-фили…

Сфера начала мерцать. Сначала медленно, потом быстрее, быстрее, быстрее, пока глаза не перестали различать отдельные вспышки, а вся она не засветилась синим светом.

— А я и есть настоящий волшебник, — сказал Филипп и изобразил поклон.

В Сфере появилась спальня. Было тихо и темно. Постель убрана, пижама Люцифера висела на спинке кровати, часы показывали четверть четвертого.

Внезапно дверь распахнулась, и кто-то вошел. Мальчик. Демон.

Филипп проглотил ком в горле.

Кожа мальчика была мертвенно-бледной и покрытой бородавками, как у жабы. Глаза без зрачков, казалось, светились в темноте, а на темени, где не было волос, острые рога образовали венок. Под сложенными крыльями такого же цвета, как у ворона, был опускавшийся до пола хвост.

— Это варгар? — прошептал Филипп.

Сатина кивнула:

— Я тебе говорила, что вид у них ужасный.

— Да уж, конечно.

— Мне кажется, что этого я почему-то знаю. Может быть, по школе. Ой, посмотри на ночной столик. Там лежит ночной выпуск «Адских вестей». — Сатина сощурила глаза, чтобы лучше видеть. — В углу можно прочитать дату, три недели тому назад.

В Сфере Зла можно было увидеть, как варгар нервно осмотрелся и на цыпочках подошел к кровати Дьявола.

— Он стоит к нам спиной, — сказал Филипп. — Ты видишь, что он делает?

— Нет. — Сатина приблизила лицо к Сфере. — Все закрывают его крылья.

Через мгновение варгар повернулся и выбежал из спальни. Когда он бежал, одно перышко отлетело от правого крыла и упало на пол под кроватью.

Изображение затуманилось, Сфера Зла опять стала черной.

— И только-то? — разочарованно сказал Филипп. — Мы ничего не увидели.

— Да, это ничего не прояснило, — подтвердила его правоту Сатина. — Может быть, он что-то украл. Сунул в карман, а мы не видели. А может быть…

Тут она замерла.

— Возвращаются! — прошептала девочка. — Быстро!

Они подбежали к двери, распахнули ее и бросились по коридору. Их плащи развевались на бегу.

— Сюда наверх! — простонал Филипп, когда они подбежали к винтовой лестнице.

Сатина уже убежала, а он только собирался последовать за ней, когда сзади раздался голос Люцифера.

— А, Филипп!

Все до одной мышцы в теле Филиппа одеревенели. Он резко остановился. Потом медленно стал поворачиваться.

Люцифер стоял в конце коридора вместе с тем ссутулившимся мужчиной, который наехал на Филиппа.

— Иди-ка сюда мой мальчик. Я хочу, чтобы ты тут кое с кем познакомился.

«А бояться-то мне совершенно не надо, — подумал Филипп и пошел им навстречу, сердце прыгало в его груди до самой шеи. — Я ведь уже умер».

Он остановился перед стариком в сером костюме, его взгляд упал на странный амулет, который висел у того на шее и отсвечивал матовым светом.

Амулет был необыкновенно красив.

— Добрый день, — сказал Филипп хриплым голосом, и Люцифер смущенно засмеялся.

— М-да, парнишка еще не всему научился, — извинился он и шепнул Филиппу: — В Аду это называется «добрая ночь», забыл, что ли?

— Но, тем не менее, он очень вежливый молодой человек, — сказал господин Смерть и протянул мальчику руку.

Филипп взял руку не сразу. Морщинистая, холодная, как лед, рука казалась одновременно очень сильной и очень слабой. Как будто легко могла расколоть кирпич и в то же время рассыпаться при не большом ветре.

— Да, пожалуй, чуть-чуть более вежливый, чем следует, если спросить меня, — сказал Люцифер. — Филипп, это Мортимер[9]. Мортимер это…

— Молодой человек уже знает, кто я, — прервал его Мортимер, и его старые-старые глаза заулыбались за половинками стекол очков. Улыбка была дружелюбной, и все же в ней было что-то жуткое. — Мы уже встречались.

Филипп хотел выпустить руку Смерти, но старичок продолжал крепко ее держать.

— Целью был не ты, — сказал он. Это не было извинением, а в серых глазах не мелькнуло сожаления. — Но так тоже бывает. Приятно повидаться с тобой, Филипп. Как-нибудь ночью забегай ко мне. — Улыбка выступила на сухих губах. — Сыграем в кости.

Мортимер отпустил его руку, и Филипп быстро отдернул ее.

— Я тороплюсь, — сказал он и повернулся.

— Спать ложись не очень поздно, Филипп, — крикнул ему вслед Люцифер. — Урок начнется рано, и ты должен хорошо отдохнуть.

18

Ловкий трюк

— Сатина? Сатина, где ты? — Филипп бежал вверх по винтовой лестнице, слабо освещенной факелами.

Звуки голоса опережали его, но ответа не было.

Странно. Она уже ушла домой? Убежала, когда Люцифер позвал его?

— Сатина, ты здесь? — Филипп толкнул дверь в свою комнату и испуганно вскрикнул при виде светящихся зеленых глаз, плававших в темноте комнаты. — Люцифакс! Что ты здесь делаешь?

— Филипп, Филипп, Филипп, — вздохнул кот и хвостом чиркнул спичку, которой он обычно зажигал свечи в подсвечнике. Его черная шерсть заново выросла в течение ночи. Люцифакс спрыгнул с кровати на пол, подошел к двери, прикрыв ее одной лапой.

— У тебя была по-настоящему тяжелая ночь, ведь правда?

— Что это значит? — Филипп покрылся потом под своим плащом. Люцифакс что-то знал. Но что?

— У тебя песок в голове, — сказал кот. — Откуда он?

Филипп проверил и обнаружил, что Люцифакс прав, в его волосах было много мелкого песка. Он попытался изобразить обезоруживающую улыбку.

— Не знаю.

— Вот как? Не знаешь? — Кот подобрался к нему поближе, и Филипп поднял брови: что-то показалось ему странным. С котом что-то было не в порядке. Он выглядел иначе, чем обычно. Но как именно?

— А ведь песок твой из пустыни, которая за дверью в кабинете Господина, да? Сначала запретная дверь, потом личная спальня Господина? — Кот покачал головой. — Если Люцифер узнает, во сколько мест ты за ночь сунул свой любопытный нос, то, скорее всего, он отрежет его.

— Ты об этом ему не расскажешь, правда? — попросил Филипп. — Обещай, что не расскажешь.

— И ты думаешь, это поможет? Если я пообещаю? — Люцифакс покачал головой. — Ты ведь сам обещал Господину, что не подойдешь к запретной двери.