Сэй Алек - Хитроумный советник

— Какую эпитафию вы хотите? — оскалив зубы поинтересовался сэр Даин.

— Умер от старости, — усмехнулся Лавора, — Приступим?

— Охотно! — выдохнул Понера и нанес косой удар сверху, пробуя на зуб оборону противника.

Лавора легко отбил удар, сливая его по клинку в сторону, и контратаковал, ударив Понера в левое плечо. Тот отразил нападение, прогнувшись корпусом чуть назад, и кистевым движением нанес прямой удар в голову. Приняв удар на стык перекрестья и клинка, сэр Алан оттолкнул клинок соперника и отступил на шаг назад.

— Почти достали, Понера, — оскалив зубы в злой улыбке произнес он, — А что бы делали, если б не почти?

— Закатил бы пир по поводу ваших похорон. Поберегите дыхание, Лавора.

— А, все ясно, школа почтенного мастера Уткано, — улыбка первого советника стала еще шире.

— Совершенно верно! — выдохнул сэр Даин, сбив клинок Лаворы в сторону обратной стороной своего меча, и провернув его мгновенным кистевым движением, нанес горизонтальный удар в открывшуюся шею советника.

Сэр Алан, вместо того, чтобы отражать удар, резко присел и рубанул Понера в бедро. Тот, невероятным прыжком, успел отскочить назад и меч сэра Алана лишь слегка задел его за ляжку.

— Ну вот, теперь мы оба хромаем, — улыбка, больше напоминающая оскал не сходила с лица советника, — А знаете, с Уткано я не совсем согласен.

— Это, — Понера нанес удар, который также был отбит, и отступил, — в чем же?

— В том, — Лавора нанес колющий удар в лицо, который сэр Даин с силой отбил вправо, после чего дуэлянты вновь заняли первоначальные позиции, — что во время дуэли нельзя разговаривать. В самом начале можно. Мы же не булавами друг друга прощупываем, а эстоками, клинками довольно легкими. Вот как до настоящей рубки дело дойдет — сэр Алан уклонился от удара, — тогда и стоит поберечь дыхание.

— А — Понера нанес три быстрых удара и отскочил от начавшего контратаку первого советника, — расконцентрация внимания?

— Только у новичков, — выдохнул Лавора атакуя.

В толпе уже активно делали ставки на исход поединка.

Улыбка сошла с лица сэра Алана — теперь он дрался всерьез. Сэр Даин тоже подрастерял свой спесивый вид, превратившись в холодного расчетливого бойца, который не был намерен давать спуску своему сопернику. Мечи сталкивались с громким звоном, высекая снопы искр, однако ни один удар пока так и не достиг цели. Дуэль затягивалась.

— Неплохо, — фыркнул Лавора, лишь в последний миг уклонившись от удара, — Коронал хорошо натаскивает своих друзей.

— Он о них, — Понера попытался провести удар с резким изменением уровня атаки, но был отброшен и вынужден был перейти к обороне, — заботится.

— То-то они и страх потеряли, — клинок сэра Алана просвистел в каком-то дюйме от груди Понера, рассеча кружевной ворот.

— Вас страшиться — не уважать себя, — теперь в глухую оборону вынужден был перейти советник.

— Именем герцога — остановитесь! — прозвучал вдруг громовой голос.

Дуэлянты отпрыгнули друг от друга и в изумлении уставились на децию преторианцев, растолкавшую зевак и взявшую их в круг. Возглавлял гвардейцев сэр Язь Корзуна.

— Вы арестованы за нарушение герцогского эдикта! — внушительно произнес дородный декурион.

— Не хочу вас расстраивать, сэр Язь, — слабо улыбнулся Лавора, — но арестовать советника можно только по именному эдикту Его Сиятельства.

— Да, незадача… — Корзуна попытался почесать в затылке, но наткнулся на шлем и в сердцах сплюнул, — Но вот благородному Понера от нас не отвертеться. Ваш меч, благородный сэр!

Сэр Даин смерил декуриона уничижительным взглядом и небрежно бросил клинок к его ногам.

— Вот и славно, — констатировал сэр Язь, — Пойдемте-ка в каземат, драгоценный вы мой. А благородного Лавору… Каа, братишка, проводи советника, а то он, того гляди, по дороге еще какое безобразие устроит.

Каах вышел из оцепления и встал рядом с сэром Аланом. Выражение его лица под опущенным забралом салада было не видно — явственно виделись только плотно сжатые губы.

Лавора проводил долгим взглядом удаляющихся преторианцев, ведущих под конвоем Даина Понера, затем подобрал с земли перевязь с ножнами, вложил в них клинок и, нацепив перевязь, улыбнулся дракону.

— Вы вовремя, надо признать, — негромко сказал он, — Я уже начал уставать.

— Я рад, — Каах бледно улыбнулся, — Очень не хотелось бы увидеть вас мертвым.

— Ну, это не так уж и просто устроить, — усмехнулся советник.

Тем временем вокруг них началась форменная вакханалия. Почти все присутствовавшие горожане успели сделать ставки, и теперь выясняли, кто же выиграл в поединке. Дело начало пахнуть большим мордобитием. Особо усердствовали лакеи сэра Алана, поставившие, ясное дело, на него.

— Тихо все! — рявкнул дракон, — Согласно эдикту императора Тита Пятого победителем в дуэли следует признавать того, кто остался на месте поединка, коль скоро противной стороне пришлось его покинуть. Эдикт никто не отменял, так что верх одержал благородный Лавора.

С преторианцем горожане спорить не решились. Всем очень хорошо была известна неприязнь гвардии, равно к Тайным сыску, Канцелярии, и дружкам коронала, так что в данном случае он выступил как независимый арбитр. Выигрыш был быстро поделен, и слуги советника, только что удвоившие свою наличность, изображали редкостное рвение и полную готовность услужить, чем только господин пожелает.

Господин пожелал, чтобы они забрали то, что осталось от его паланкина и проваливали ко всем нечистым, но лучше бы сначала занесли паланкин в мастерскую. Слуги ничуть не возражали, особо, когда сэр Алан вручил старшему лакею серебряный сестерций и велел им, после посещения мастерской, дружно напиться за его здоровье. Слуги трижды прокричали «Ура», подхватили бренные останки паланкина, и были таковы.

— Как же мало людям надо для счастья… — задумчиво произнес Лавора, — Пройдемся пешком, korlat?

— С превеликим удовольствием, — Каах улыбнулся и поднял забрало шлема.

Советник сделал шаг, но уйти далеко ему было не суждено.

— Как, сэр Алан?!! — услышал советник голос полный неподдельного ужаса и возмущения, — Вы пойдете по улице с непокрытой головой?!! Как… как крестьянин?!!

Посмотрев в сторону говорившего, Лавора узрел пузатого лавочника в не слишком дорогом, но добротно сшитом костюме.

— И что, прикажете мне носить затоптанный берет? — советник кивнул в сторону валяющегося на брусчатке головного убора, прямо в центре которого виднелся грязный след чьего-то каблука.

— Помилуйте, благородный сэр! — замахал руками горожанин, — Да как бы я посмел?!! Но, вот, обратите внимание, — с этими словами лавочник указал на вывеску над собой, изображавшую перекрещенные ножницы и иглу, — на мое скромное заведение. Поверьте, сэр Алан, у меня вы найдете головной убор отличнейшего качества, самому герцогу под стать.