Сэй Алек - Хитроумный советник

— Помилуйте, благородный сэр! — замахал руками горожанин, — Да как бы я посмел?!! Но, вот, обратите внимание, — с этими словами лавочник указал на вывеску над собой, изображавшую перекрещенные ножницы и иглу, — на мое скромное заведение. Поверьте, сэр Алан, у меня вы найдете головной убор отличнейшего качества, самому герцогу под стать.

— Вот каналья! — расхохотался советник, — А потом ты будешь рассказывать, что сам первый советник к тебе пешком за шляпами ходит?

— А что делать, если это окажется истиной правдой? — пройдоха хитро сощурился.

— А ничего не поделаешь. Ладно, пойдем, посмотрим твои тряпки. Как тебя зовут-то?

— Мастер Варин Ларана, благородный сэр. Шляпных и костюмных дел мастер, член цеха.

— Понятно, что член… — задумчиво сказал Лавора, входя в магазин, — Кто б тебе дал в Верхнем городе торговать, почтенный, не будь ты членом… Что скажете, благородный Корзуна?

— Я бы сказал, — дракон задумчиво прошелся мимо подставок, где были представлены самые различные головные уборы, — вот эта широкополая шляпа будет к вашему камзолу как раз под стать.

— Мндя? — советник с сомнением воззрился на шляпу, — Как-то простовато. В качестве дорожного варианта, пожалуй, но в городе…

— А это мы вмиг исправим, — вклинился в разговор мастер Варин, уже держащий в руках невообразимое количество различных перьев и шляпных принадлежностей, — Что господин советник скажет по поводу вот этого пера от редкой птицы страус?

— Безвкусица, — отрезал Каах.

— Хорошо, — не растерялся Ларана, — А вот извольте взглянуть, замечательное фазанье перо.

— Бред! — фыркнул дракон, — Не оскорбляйте мои эстетические чувства. Оно же совершенно не подходит по цвету!

— Совершенно согласен! — радостно закивал головой мастер Варин, — Приятно встретить знающего человека! Как насчет этого пера птицы Ча?

— Эта птица Ча, — Каах скривил губы в язвительной усмешке, — судя по всему, обитала на ближайшем болоте. Подделка, милейший, причем достаточно безыскусная.

— Что? — опешил лавочник.

— А вот это интересно… — дракон извлек из общего вороха длинное золотистое перо и начал с интересом его рассматривать, — Надо же, настоящее перо жар-птицы. Я полагал, что они вымерли. Обратите внимание, сэр Алан, какие переливы… Вам очень подойдет под цвет глаз.

— Под мои грязно-карие глаза? Вы шутите, сэр Каа, — фыркнул Лавора.

— Грязно-карие? — Каах иронично взглянул на сэра Алана, — Вы давно не смотрелись в зеркало, господин первый советник.

Легким и изящным движением он подхватил с прилавка крупное посеребренное зеркало и поднес его к лицу сэра Алана. Тот глянул на свое отражение, криво усмехнулся и отошел. Глаза благородного Лавора так и остались светло-карими, но приобрели при этом удивительный золотистый оттенок.

— И впрямь, подойдет, — заметил он, — Но чем его закрепить?

— А вот, извольте, — Ларана продемонстрировал несколько изящных (и не очень) брошек для шляп.

— Только не говори, что ты и в цехе златокузнецов состоишь, мошенник, — усмехнулся сэр Алан.

— Нет, но ведь это для шляп…

— Для шляп, а не на шляпах. Разницу чувствуешь?

— Э… — смутился лавочник.

Четверть часа отчаянного торга спустя, первому советнику удалось сбить цену вдвое, после чего он стал обладателем замечательной широкополой шляпы, с закрепленным серебряной брошью пером жар-птицы.

Покинув магазин Варина Ларана, дракон и хромающий советник неторопливо двинулись по порядком опустевшей улице.

— Не знал, что вы так разбираетесь в одежде, — заметил Лавора.

— Не знал, что вы умеете так торговаться, — парировал его собеседник.

— Умею. Но еще лучше я умею допрашивать.

— Вы хотите подвергнуть меня допросу? — дракон с легкой усмешкой глянул на сэра Алана.

— С пристрастием. Начнем с того, откуда ваша деция столь удачно появилась на этой улице?

Дракон со странным выражением на лице покосился на первого советника и вздохнул.

— Я предложил свернуть. Мне показалось, что там твориться что-то неладное, и, положа руку на сердце — он дотронулся до правой половины своей груди, — разве я был неправ?

— Сердце с другой стороны, — буркнул Лавора.

— Это у людей.

Советник крякнул.

— Эк я обмишулился. Ну, хорошо, а мои глаза?

— А что ваши глаза? — дракон выглядел как сама воплощенная невинность.

— Не издевайтесь. Почему мои глаза сменили цвет?

— Ах, это… — лицо Кааха приняло само отсутствующее выражение, но смешливые искорки в глазах его выдавали, — Понятия не имею.

— Korlat, я говорю серьезно. Что с моими глазами, и как долго они будут такого цвета? Не забывайте специфику моей службы.

Дракон немного погрустнел и опустил голову.

— Моя вина, — вздохнул он, — Помните, на дороге я вас немного подлечил? Да и потом, пока вы спали, у сэра Вазмы тоже… Это реакция вашего организма на мою магию.

— И надолго я стал эдакой Златоглазкой?[12]

— Боюсь навсегда, — вздохнул Каах.

— Гадство, — спокойно прокомментировал ситуацию Лавора, — Отменить это никак нельзя?

— Только усилить эффект, — дракон вздохнул еще печальнее и виноватее.

— Нет уж, примут меня за тень Лотира Легендарного, — при упоминании первого императора Каах бросил на сэра Алана странный взгляд, — и доказывай потом, что я не мантикор.

Пару минут оба шли в молчании, каждый погруженный в свои мысли, пока их совместное безгласие не было прервано сэром Аланом.

— Ну-с, учитывая то, что ваш брат и непосредственный командир, благородный Корзуна, — советник ехидно улыбнулся и покосился на дракона, — отдал вам однозначный приказ довести меня до Канцелярии, и тот факт, что при столь прелестной погоде спешить я не имею не малейшего желания, давайте-ка вы займетесь моим просвещением.

— Что вы имеете в виду? — удивился Каах.

— Только наш с вами необычный разговор в «Нетопыре». Помните — я обещал вас поспрошать на эту тему?

— Всегда держите свое слово, сэр Алан? — Каах с озорством глянул на советника.

— Всегда, — совершенно серьезно ответил тот, чувствуя, что опять от встречи с глазами дракона у него начинает плыть перед глазами. Лавора поспешил отвести взор и попросил, — Расскажите мне о сотворении людей, korlat. И… обо всем остальном, что последовало за этим.

Каах чуть нахмурился и задумчиво потер ладонью левую щеку.

— Не знаю, вправе ли я… А, к вивернам! Вправе! — вдруг экспрессивно выдохнул он, — Слушайте.

Рассказ дракона звучал тихо и чуть печально, обволакивая кружевами слов душу и сознание первого советника. Лавора не знал, да и не хотел знать, глубина ли рассказа была такова, или это была драконья магия, но он не слышал того, что рассказывал Каах. Он это видел, видел глазами если и не участника, то, по крайней мере, свидетеля, сочувствуя и сопереживая всем событиям, происходившим многие века назад.