Джулия Голдинг - Взгляд Горгоны

— Вы имеете в виду Вторую мировую?

— В общем, да… но я имел в виду последнюю войну с Каллерво. Сибилла была старшей. Она вышла замуж за очень сильного посредника дву- и четвероногих. Что до Годивы, ну, я полагаю, можно сказать, что мы с ней встречались.

— Вы ходили на свидания с Годивой Лайонхарт? — Колу было трудно представить, что кому-то была по душе эта старая грымза.

— Да. — Доктор Брок вздохнул. — Тогда она только что вступила в Общество как полноправный член… «Эти сладкие 16 лет», а я… э… был уверен, что конец этой песенки будет не про нас.

Кол, казалось, ничего не понимал.

— «И никогда не целовались»? Уверен, ты слышал ее от своей бабушки.

Кол помотал головой.

— Господи, Кол, ты заставляешь меня чувствовать себя таким старым! Как бы то ни было, гибель мужа Сибиллы и многих других стала огромным потрясением для нас всех. На Годиву это подействовало сильнее, чем на кого-либо из нас: думаю, она чуть не лишилась рассудка. Я не мог достучаться до нее: она отталкивала и меня, и всех остальных. Особенно печально было то, что в это время сестра нуждалась в ней сильнее, чем когда-либо еще. Ива начала…

— Ива?

Он грустно улыбнулся:

— Это ее домашнее имя. Ива начала говорить, что мифические существа — это все выдумка, истерическая галлюцинация. Она даже отвергла своего собственного друга — мифическое существо. Оно погибло, и той ночью в Годиве тоже что-то умерло.

— Ее подопечный погиб?

— Да. Это было ужасно. Конечно, это случилось во время войны: нас окружали смерть и разрушение. Но одна эта смерть — страдания существа, которое чахло в разлуке, в то время как Ива отказывалась даже попрощаться с ним, — была самой страшной.

— Это… это просто ужасно.

— Может быть, но горе и любовь заставляют нас совершать странные поступки.

— А для какого вида она была посредником?

Доктор Брок покачал головой:

— Прости, этого я сказать не могу. Мы договорились никогда не упоминать об этом, с тех пор как она вернула свой членский значок, а сказать точнее, швырнула им в меня. Есть протокол на тот случай, если член покидает Общество: о нем больше не упоминают, а вид, которому он был посредником, вычеркивается из официальных документов. К счастью, она знала не так много наших секретов — только основные сведения о своей собственной группе. Думаю, можно сказать, что те, кто покинул Общество, становятся для него такими же мифами, как для большинства людей — необычные существа.

— Но это же бессмысленно. Вы же не можете отрицать того, что у нее есть дар.

— Не мы это отрицаем, а она: это ее выбор.

— И она пытается заставить Конни сделать то же самое. Мы должны ее остановить.

— Знаю, но законы этой страны на ее стороне. Мы не можем взять дом приступом и забрать оттуда Конни. Я не сомневаюсь, что она вскоре заручится поддержкой властей и многих из нас арестуют как членов опасной секты, похищающей детей. Нет, самое лучшее — это действовать так, как ты решил: помогать Конни общаться со своей подопечной и поддерживать ее как друг.

Доктор Брок размотал хвост Арганды со своей шеи и бережно посадил ее Колу в руки.

— Если бы я был азартным человеком, Кол, я бы побился об заклад, что Годива даст слабину скорее, чем Конни. В конце концов, она еще не знает, что столкнулась с Универсалом, а это неизмеримо выше, чем ее собственная группа.

9. Сундук

Хотя Конни сама для себя решила, что сбежит из дома в субботу ночью, ей еще предстояло разработать подробный план побега. Она знала, что ей понадобятся ключи от ворот и какой-то транспорт, чтобы добраться до Мэллинского леса. В пятницу, во время перерыва на ланч, она решила исследовать угольный сарай и была вознаграждена: там обнаружился старый велосипед. Вытащив его на лужайку, она осмотрела его, чтобы проверить, можно ли еще на нем ездить.

— Боже, где ты его нашла? — спросил Хью, вернувшийся со своей ежедневной прогулки к газетным киоскам; в боковом кармане у него позвякивали ключи от ворот. — Я много лет не видел этот драндулет. Дай-ка взглянуть… Ах да, он принадлежал Годиве — я так и думал. Сибилла, должно быть, забрала свой, когда перебралась в Гескомб.

— Как вы думаете, я могла бы привести его в порядок?

— Если честно, моя дорогая, не думаю.

Лицо Конни вытянулось от огорчения.

— Но я бы мог это сделать. Такие дела как раз по мне, чтобы старый морской волк не чувствовал себя совершенно бесполезным.

— Спасибо. Думаете, на это уйдет много времени?

— А что? Не терпится нас покинуть? — проницательно спросил он.

— Я просто надеялась, что в эти выходные мне позволят погулять. Я уже много недель не видела, что находится по ту сторону стен, не считая монастыря, разумеется.

— Ну, в таком случае я сегодня днем отнесу его в мастерскую и посмотрю, что можно сделать. Но ничего не обещаю, учти!

— Спасибо, дядюшка Хью! — Импульсивно Конни чмокнула его в щеку. Тот порозовел от удовольствия.

— Ну-ну, не стоит благодарности, — сказал он. — Ты, может быть, и странная девочка, Конни, но я не могу видеть тебя расстроенной. Мне приятно, что я могу порадовать тебя хотя бы этим. Хотел бы я сделать что-то подобное для своей сестры: уже шестьдесят лет прошло с тех пор, как она была в последний раз по-настоящему счастлива.

— Это очень долгий срок. — Она тоже чувствовала, что что-то высасывает всю радость из ее бабушки, как выжимают сок из лимона. Атмосфера менялась, когда в комнату входила Годива: становилось трудно дышать, как будто надвигалась буря. Конни было тяжело проводить так много времени в ее обществе.

— Да, в самом деле… ну, не обращай внимания. Давай лучше я займусь велосипедом. Загляни ко мне в комнату после уроков, и я расскажу, что удалось сделать.

Каюта Хью, как он любил называть свою комнату, была в дальнем конце дома, прямо под крышей. Раньше Конни не разрешалось туда заходить, и ей было очень любопытно взглянуть. Она постучала в дверь.

— Войдите! — откликнулся Хью.

— Ух ты! — Конни замерла на пороге. В отличие от безжизненности, царившей в остальных частях дома, эта комната была волнующе живой. Она была набита чудесной резной мебелью — шкафчиками, стульями, столиками, ширмами — в таких количествах, что почти негде было повернуться.

— Извини, здесь некоторый беспорядок, — сказал Хью.

— Нет, что вы, мне так нравится!

Он, видимо, был польщен и погладил крышку деревянного сундука, стоявшего под окном.

— Видишь ли, я не мог позволить Годиве это выбросить. Ведь все это веками стояло в доме. Поэтому оно здесь — в моем убежище.