Джулия Голдинг - Взгляд Горгоны

— Он ревнует, — сказала Кассандра, нанизывая на палочку грибы и раскладывая их над костром. — Не думай, что я не знаю: он вообще не хочет, чтобы я близко к тебе подходила.

Возможно, это было правдой, но Кол чувствовал, что ему не следует вступать в этот спор, потому что он не хотел принимать сторону кого-либо из своих враждующих родителей.

— Что ты можешь сказать об Эвелине Лайонхарт? — вдруг спросила Кассандра.

«До нее уже дошли слухи», — подумал Кол.

— Не знаю, ничего особенного.

— Серьезно?

Ему хотелось, чтобы она прекратила этот допрос с пристрастием. Он чувствовал себя грибом, который медленно поджаривают над огнем.

— Папа ничего не рассказывал.

Она улыбнулась и отбросила назад свои длинные волосы.

— Да, это в его духе. Мне жаль ее.

Арганда высунулась из куртки Кола, привлеченная запахом еды. Кассандра сняла гриб с вертела и бросила ей. Арганда ловко поймала его на лету и проглотила еще дымящимся.

— Изумительное создание, — с видом ценителя сказала Кассандра.

— Полагаю, у тебя, как у посредника из группы морских змей, много общего с всадниками драконов?

— У меня никогда не было времени с ними общаться, но что касается драконов… это другое.

Она наклонилась, осторожно поймала Арганду за передние лапки, вытащила ее из куртки и взяла в руки. Она гладила гладкую золотую чешую, тихо посвистывая сквозь зубы.

— Если бы не крылья, она была бы похожа на детеныша золотоволосой горгоны.

— Я и не знал, что такая существует.

Кассандра кивнула:

— Она обитает в Тихом и Индийском океанах, размножается вместе с желтобрюхой морской змеей, крайне ядовитой.

— Размножается? Я не понимаю.

Кассандра загадочно улыбнулась:

— Мало кто из людей об этом знает. Горгоны живут в симбиозе — каждая со своим видом змей.

— В симбиозе? — Кол уже слышал это слово, но не помнил, что оно значит.

— Это значит, что два существа объединяются, чтобы жить вместе — к обоюдной выгоде: горгона дает приют змеенышам, а змеи становятся частью горгоны.

— А твоя горгона?

— Она носит на себе гадюк. — Кассандра плотнее завернулась в свой плащ с ромбовидным рисунком, укрыв и Арганду. Начался холодный легкий дождь. — Она сидит на яйцах, а из них потом вылупляются змеи и становятся ее новыми волосами.

Кол попытался не дрожать, но при одной мысли об этом ужин застрял у него в горле. Он посмотрел на часы.

— Так ты что, все еще намерен встретиться с Конни в девять? — небрежно спросила его мать.

— Да, по крайней мере, я на это надеюсь.

— Я говорила им, что ты собираешься это сделать. Они хотят с ней познакомиться.

— Кто?

— Горгона.

«И ее змеи», — добавил Кол про себя.

— Ну, я думаю, я могу спросить у нее, интересно ли ей это. Я хочу сказать, что на самом деле она здесь, чтобы увидеться с Аргандой.

— Сейчас неподходящая погода, чтобы таскать юного дракона туда-сюда. Почему бы мне не взять ее с собой в пещеру? Ты можешь привести Конни туда. Или пусть она придет туда сама — так вы не наткнетесь на взгляд горгоны по глупой случайности.

— Ну, я не знаю…

Арганда счастливо мурлыкала на руках у Кассандры.

— Посмотри, какая маленькая лентяйка, — засмеялась Кассандра. Ее смех был неуверенным — он бы сказал, нервным, если бы только его мать вообще была способна на такую слабость, как эта. — Можно сказать, что она предпочла бы как раз такой вариант. Ты же не собирался устраивать их встречу под открытым небом: там слишком многолюдно.

Кол искал предлог, чтобы отказаться. Он очень ждал, когда Конни окажется в полном его распоряжении — его и Арганды, разумеется. Этот незапланированный поход казался ему очень трудным.

— Но как же быть с подъемом на скалу?

— Я брошу вам веревку и втащу вас обоих.

— Ну, тогда ладно, думаю, что я мог бы…

— Хорошо, значит, решено. — Она протянула ему грибной шашлык. — А теперь расскажи мне о Жаворонке.

Конни выбрала для побега субботний вечер, потому что Годива в это время часто слушала концерт по «Радио-3», отсылая Конни спать пораньше, чтобы ей никто не мешал. В семь часов Конни постучалась в дверь к дядюшке Хью.

— Привет, милая. — Хью выстругивал ножиком дельфина из деревяшки.

— Как красиво!

— Спасибо. Знаешь, это для тебя. У тебя же день рождения в конце месяца, верно?

— Да, верно. — Она почти забыла, что уже наступил сентябрь: ее школьные каникулы растворились в веренице уроков и часов одиночества взаперти. — Дядюшка, а можно, пока еще не стемнело, я возьму велосипед и немножко покатаюсь? — Она сложила за спиной пальцы крестиком, потому что, каковы бы ни были последствия, она знала, что до темноты возвращаться не собирается.

— Думаю, можно. — Хью пошарил в кармане жилета. — Вот ключ от ворот — велосипед не заперт. Обещай, что не поедешь далеко.

Конни протянула ладонь, ключ завис над ней.

— Конечно, я…

— Хью! — Дверь распахнулась: в коридоре стояла Годива. Даже сейчас она не осмеливалась переступить порог. — Что ты делаешь?

Почуяв неладное, Конни схватила ключ и попыталась проскочить мимо двоюродной бабки, но жесткие пальцы схватили ее за волосы.

— Уй! — взвыла Годива, потому что из волос в нее полетели искры, как от разъяренной кошки. Она выпустила волосы, но вместо этого схватила Конни за руку. — Как ты посмела! — заревела она.

— Ну-ну, Годива, не пугай ребенка. Она ничего дурного не сделала. Я просто разрешил ей немножко покататься на велосипеде.

— Ничего дурного не сделала! — воскликнула Годива, в ярости тряся Конни. — Тогда как ты объяснишь вот это? Я зашла проверить, как она, и нашла это в ее комнате. — Она протянула ему в кулаке смятые страницы.

— Немедленно прекрати, говорю тебе! — возмутился Хью, пытаясь забрать у нее бумаги, пока она не причинила им еще больший вред. — Я разрешил ей взять их и почитать.

— Ты просто не знал, что ты ей даешь, верно? — тяжело выдохнула Годива. — Но я готова поспорить, что она знала это, как только увидела их.

— Знала о чем? Конни думала, что это может быть как-то связано с геральдикой — мифические звери и все такое. — Хью казался растерянным.

При этих словах у Годивы едва не слетело с языка то, о чем она не желала говорить.

— Боюсь, что все обстоит хуже, Хью. Это в точности те вещи, которые отравляли ее разум в Гескомбе. Я не знала, что они все еще в нашем доме, я думала, что уничтожила их все. — Она повернулась к Конни. — Ты должна покончить с этим, дитя мое, или это погубит тебя. Это как… как пагубная зависимость. Ты не должна потворствовать ни малейшей своей фантазии, или ты без конца будешь возвращаться к своим разрушительным привычкам. — Она снова обратилась к брату. — Разумеется, она сегодня вечером никуда не пойдет. — Она вырвала ключ из кулака Конни и вручила его обратно Хью. — Теперь я вижу, что была к ней слишком снисходительна. Пора мне вырвать эту проблему с корнем. Конни, следуй за мной.