Брайан Толуэлл - Конан и амулет небесного народа

– Ты не смеешь искушать нас ЭТИМ, Милиус,- дрожащим голосом прошептал Пелиас. – Сама мысль твоя уже есть неслыханное святотатство!

– Отчего же?! – усмехнулся Скучающий Маг. – ЭТО верное средство. Примени его против Тезиаса, и магии Великой Души придет конец!

Тяжелый кулак Конана опустился на подлокотник кресла. Крепкое дерево затрещало.

– Вы прекратите говорить загадками, проклятые чародеи, или нет?! – зарычал киммериец. – И ты туда же, Пелиас! Я когда-нибудь услышу, как называется это таинственное средство, или мне придется пытать вас?!

Тон его не оставлял никаких сомнений: король не шутит и, если придется, готов исполнить свою угрозу. Неважно как, но готов. Милиус рассмеялся, Пелиас же был мрачнее тучи.

– Он предлагает применить против карлика Светоч Истины, – тихо молвил Пелиас. – Но это безумие!

– Какой еще Светоч? – насторожился Конан. – Говори толком!

– Светоч Истины – это живое воплощение Солнечного Бога Митры, – разъяснил Милиус. – Многие чародеи считают его проекцией Солнца, Ока Митры. Другие говорят, что Светоч Истины – это глаз Митры Или даже его душа. Но все единодушны в главном: Светоч Истины суть самый могущественный магический предмет нашего мира, стократ сильнее Сердца Аримана, Черного Скорпиона, Глаза Эрлика и прочих волшебных амулетов. Как я уже сказал, его мощь – в способности рассеивать чары, кем бы они ни налагались. Светоч Истины прогоняет магию, и вещи предстают такими, каковы они есть в действительности. Воин остается воином, но могучий волшебник становится обычным человеком. Оживленный некромантией мертвец возвращается в могилу, призрак рассеивается, а к человеку, закрепощенному гипнозом, возвращается разум. Вот почему этот божественный талисман носит имя Светоч Истины.

– Потрясающе! – воскликнул киммериец. – Это как раз то, что нужно!

– Ума не приложу, как столь бредовая идея могла родиться в мозгу нормального человека, – пробормотал Пелиас, с откровенной неприязнью косясь на Милиуса.

– Мой почтеннейший учитель и друг опасается препятствий, которые неизбежно встанут на пути желающего заполучить Светоч Истины.

– И он имеет наглость называть ЭТО "препятствиями"! – возмутился старый чародей. – Выкрасть божественный амулет из дворца самого Митры – ЭТО он называет "препятствиями"!

Милиус отрицательно покачал головой.

– Во-первых, не выкрасть, а позаимствовать на время. Во-вторых, не из дворца Митры, а всего лишь из Страны Небесного Народа; а это разные вещи. Ну так как, хотите вы победить Великую Душу?! Если хотите, отправляйтесь за Светочем Истины!

Конан молчал, уставившись глазами в серебристый пол. Сердце его неистово колотилось. Вон как оно обернулось! Он был лучшим вором в Аренджуне, столице воров; он был самым отважным воином, способным вырвать сокровище из клыков самых непредставимых страшилищ. Он прошел через все. Едва услыхав, что представляет собой Светоч Истины, он сразу понял: амулет такой силы добыть будет непросто! Внутренне он был готов отправиться на край света, сразиться с целой армией жутких тварей, наконец, просто выкрасть этот Светоч из охраняемого демонами и наглухо запечатанного нечеловеческой магией ларца. Но позариться на "живое воплощение" Митры, самого могущественного и почитаемого бога хайборийцев, – это было чересчур даже для него! Для него, которого после всех его подвигов называли лучшим воином Митры!

– Только так ты сможешь покончить с Великой Душой, – вещал между тем маг-искуситель. – Карлик Тезиас неугоден Митре; Солнечный Бог только возблагодарит тебя, когда ты справишься с ним.

– А отчего сам Митра, такой великий и могучий не покарает карлика?

Милиус театрально воздел руки ввысь.

– Разве мы, смертные, способны постичь замыслы Истинного Бога? – в голосе Милиуса зазвучала плохо скрытая издевка. – Возможно, он желает, чтобы это сделал ты?! Разве случайно среди всех жителей Земли именно ты, Конан-киммериец, осмелился бросить вызов Великой Душе?!

– Не соглашайся, Конан, у меня дурное предчувствие, – выговорил Пелиас, но было поздно: король уже принял решение.

– Где лежит твоя Страна Небесного Народа? Что-то я не слыхал о такой.

– Разумеется. Она находится за Гранью Заката. Там, где отдыхает Солнце, хранится Светоч Истины. Смертным людям туда хода нет.

Заметив торжествующую усмешку на лице Пелиаса, Скучающий Маг поспешил добавить:

– Я проведу тебя, Конан, в Страну Небесного Народа. И поможет мне в этом сей замечательный медальон, который ты столь вовремя позаимствовал у Брахо.

Киммериец не стал выяснять, каким образом Милиус собирается проникнуть в запретный для смертных мир. Он просто встал, поправил меч на поясе и спросил старого волшебника:

– Как, идешь со мной, Пелиас?

Подарив Милиусу очередной уничтожающий взгляд, Пелиас тоже поднялся и протянул Конану руку.

– Я не могу бросить тебя одного в этой безумной авантюре. Погибать, так вместе. А может, и вправду что-нибудь получится.

– Тогда по рукам!

Встал и Милиус. Он поднял с пола серебристый медальон, затем сказал:

– Когда вы намерены отправиться?

– Как только ты сможешь нас провести, – ответил Конан.

– Сейчас уже глубокая ночь, – напомнил Пелиас.

– В Стране Небесного Народа царит вечный день. Ведь это царство Солнечного Бога, – улыбнувшись, возразил Милиус. – Идемте за мной.

Милиус привел их в округлый грот. В гроте ничего не было. Все те же голые гладкие стены, покрытые светящимся порошком.

– Встаньте позади меня и ждите, – велел Скучающий Маг. – Я сообщу, когда вам можно будет идти.

Милиус подошел к дальней от входа стене, Конан и Пелиас встали у него за спиной. Обхватив медальон руками, Милиус стал шептать заклинания. Волшба продолжалась довольно долго; серебристый медальон вибрировал в руках мага. Наконец из него в стену беззвучно ударил яркий белый луч. Стена мгновенно исчезла. Из образовавшегося портала хлынул ослепительный солнечный свет. Конан и Пелиас невольно зажмурили глаза. Если бы они стояли спиной к свету, а лицом к Милиусу, они, может быть, заметили бы, что ПОЗАДИ выцветших, невыразительных глаз Скучающего Мага как будто просвечивают очи совсем другого, совершенно непохожего на Милиуса человека. Но Конан и Пелиас не могли видеть этого.

– Пора, – сказал Милиус. – Идите вперед и не оборачивайтесь.

Взявшись за руки, Конан и Пелиас вошли в полосу ослепительного света. Вошли – и исчезли из поля зрения Милиуса. Еще минуту он молчал, а затем сказал, обращаясь к серебристому медальону:

– Вот и славно. Надеюсь, ты простишь мне весь этот глупый маскарад, мой преданный друг. Мы снова вместе, и это главное. А те двое… Я просто обязан был отправить их в рай! Разве они этого не заслужили?! Разве можно придумать лучший конец для великого воина и великого волшебника…