Наталия Осояну - Звёздный огонь

Ознакомительный фрагмент

— О-о, Ваше Величество! — Магус приветственно помахал другу рукой. — Чем обязаны?

Арлини, истолковав жест как приглашение, взбежал по сходням на борт, оценивающе оглядел палубу и творившийся на ней беспорядок и лишь потом ответил:

— Да так, пришел посмотреть, как вы тут устроились. Вижу, всё в порядке?

— В полном! — заверил Крейн. Хаген, исподволь наблюдавший за разговором, вдруг почувствовал, что капитан ведет себя очень настороженно, словно ждет подвоха. — Как видишь, без дела не сидим.

— Превосходно, — кивнул Арлини. — Тогда ты не будешь против, если я ненадолго украду у тебя целительницу?

Вопрос застал Крейна врасплох: в его глазах мелькнули искры, а улыбка превратилась в гримасу. Лайра терпеливо ждал, и Феникс взял себя в руки.

— А почему ты спрашиваешь меня? — сказал он ровным голосом. — Вот она идет, пусть сама и решает…

Он отступил на шаг, сложив руки на груди. Эсме подошла к двум капитанам; последовал обмен любезностями, после чего Лайра пригласил её на берег. Целительница удивленно и растерянно посмотрела на Крейна, словно спрашивая разрешения, но тот лишь плечами пожал.

Она нахмурилась.

— Помилуйте, Эсме! — воскликнул Арлини, предугадав отказ, готовый вот-вот прозвучать. — Я просто хотел показать вам город, и ничего кроме! Меня не надо бояться.

Эсме, окончательно растерявшись, кивнула — и улыбка Арлини сделалась хищной. Так могла бы улыбаться мурена, опутывая очередную несчастную жертву кольцами своего тела, но если бы у мурены была хоть малая толика того сияющего обаяния, которое излучал король Окраины, добыча шла бы к ней в пасть добровольно. Целительница даже опомниться не успела, как Лайра подхватил её под руку и увел на причал. Вскоре они уже шли по набережной; Лайра что-то рассказывал, увлеченно размахивая руками, а Эсме внимала ему. Лицо наблюдавшего за ними Крейна мрачнело на глазах, а потом он, обернувшись к матросам, рявкнул:

— Что встали?! За работу!..

К исходу дня команда валилась с ног от усталости, но Крейн нехотя позволил им отдыхать лишь после того, как Джа-Джинни осторожно заметил — дескать, «Невесте» не нужно завтра отправляться в море, и незачем гонять матросов. Крылан заботился не о себе, поскольку он-то как раз бездельничал весь день — пользы в таком труде от человека-птицы было бы немного. «Кстати, ещё кое-что, — сказал Джа-Джинни, когда полумертвые от изнеможения „работники“ разбрелись кто куда. — Раз уж вы с „Невестой“ затеяли переделку трюмов, не мешало бы отпустить Умберто на волю. А то она ещё переварит его ненароком…» Крейн пробормотал что-то насчет отвратительной дисциплины и махнул рукой; увидев это, Хаген ретировался на берег — встречаться с помощником капитана он не хотел и подозревал, что это желание взаимно.

Наскоро перекусив в таверне, он прошелся вдоль берега и, возвращаясь обратно, застал любопытную сцену: Лайра и Эсме прощались у борта «Невесты», а Крейн наблюдал за ними сверху, устроившись на носу фрегата, где обычно сидел Джа-Джинни. Целительница выглядела веселой и отдохнувшей; по всей видимости, прогулка в компании Его Величества пришлась ей по нраву.

Лайре, судя по довольному выражению лица, тоже.

«Не моё это дело, — сказал себе пересмешник, но лишь слепой мог не заметить, как смотрел на смеющуюся парочку капитан. — Совершенно не моё…»

Когда последний луч солнца растворился в чернильной темноте, «Невеста» угомонилась, но спокойствие продлилось недолго: где-то заполночь в недрах корабля раздался оглушительный треск, а потом палуба заходила ходуном, как во время сильного шторма. Моряки, привычные к качке, не обратили на это внимания, а вот Хаген, раз проснувшись, опять уснуть не смог — и поднялся из кубрика на верхнюю палубу, где можно было хоть свежим воздухом подышать.

Вахтенные, увлеченные игрой в карты, пересмешника едва ли заметили. Джа-Джинни не было, он где-то летал. Магус подошел к борту, коснулся планшира — и с удивлением осознал, что фрегату… плохо. Разум «Невесты ветра» был затуманен болью, и она больше не пыталась завладеть сознанием нового матроса. Изумленный и растерянный, Хаген сделал то, о чем ещё несколько дней назад едва ли отважился бы подумать: он потянулся к «Невесте» и осторожно предложил ей свою помощь.

Корабль как будто только этого и ждал.

Боль пришла внезапно — вгрызлась в основание шеи, растеклась по спине. Пересмешник зажмурился, втянул воздух сквозь стиснутые зубы; если это была лишь толика того, что испытывал сейчас фрегат, то… впрочем, «Невеста» не была ни человеком, ни магусом, и о пределах её возможностей оставалось лишь гадать. «Хорошо, я стерплю, — сказал он сам себе. — Не так уж и страшно… бывало хуже…» И — чудеса! — стоило об этом подумать, как боль сделалась тише.

Утерев пот со лба, Хаген опустился на палубу — что ж, не впервой ночевать под открытым небом. Глубоко в трюме «Невесты» что-то двигалось, заставляя фрегат дрожать, но теперь это уже не пугало, как не пугает болезнь, когда прошел жар и больной поправляется на глазах, хотя до полного выздоровления ещё далеко.

Он не заметил, как задремал…

«…Не переживай, — сказала Трисса. — Мой отец тебе поможет. У нас есть книжная лавка в городе Фиренца, это во владениях Соловьев. Мы подыщем тебе работу… и комнату… всё будет хорошо, вот увидишь!» «Я уже говорил с дядей, Трисса. Он сказал, я могу пока что жить у вас и помогать ему в лавке». «Да? — переспросила девушка как-то странно ослабевшим голосом. — Помогать… и всё?» «А что, это так сложно? — Он рассмеялся, но смех получился неискренним. — Переносить книги с места на место, разносить заказы… беседовать с покупателями…» Трисса смотрела на него и молчала. Её беззаботная улыбка пропала, во взгляде появилась тревога…

…и проснулся от того, что палуба перестала качаться.

Фрегат словно застыл, и что-то ощущалось в его неподвижности странное, неестественное. Хаген приподнялся, огляделся — ничего не изменилось вокруг, и даже времени прошло совсем немного. По-прежнему было темно. Что же его разбудило?

Внезапно вахтенные побросали карты и вскочили — на палубу вышел капитан. Крейн выглядел уставшим, словно вовсе не ложился спать; он то и дело прикасался кончиками пальцев к щеке, как делает человек, мучимый зубной болью. Не обратив ни малейшего внимания на матросов, он подошел к фальшборту и взглянул вниз, как будто пытаясь разглядеть что-то на причале. Или, быть может, кого-то?..

— Пустишь на борт? — послышался знакомый голос. — Нам надо поговорить.

— Не представляю, о чем, — сказал магус, пожимая плечами. — Но если я тебя не пущу, Лайра тут же наплюет на наш уговор, а карта мне по-прежнему нужна. Раз уж тебе этого хочется…