Дмитрий Щербинин - Край

Секретная лаборатория находилась под каменистой, холодной поверхностью. В неё надо было спускаться по туннелю. На посадочной площадке их ждали учёные. Выглядели они так, как, по мнению Эвана, и должны были выглядеть учёные: пожилые, с благообразными белыми бородками, и в безупречно белых халатах. Но ученые делились на две группы. Одни были худыми, даже иссушёнными, другие — румяными, упитанными. И это указывало на различие в их характерах и в мировосприятии.

Руководил ими учёный из группы упитанных. Он представился Тонгом Трэем, и крепко пожал Эвану руку. Лицо Тонга лучилось радушием и энтузиазмом. Он говорил:

— Прошу вас — следуйте за мной. Ещё немного, и вы всё узнаете…

Эван шагал вместе с учёными по хорошо освещённому белому коридору и думал: "Они что — и в самом деле меня за супергероя принимают?.."

Вошли в залу с рядами мягких кресел. Одну из стен занимал демонстрационный экран. Эвану предложили усесться в самое удобное для просмотра кресло. Рядом с ним села Мэрианна Нэж, прикоснулась к его ладони своими пальцами.

Напротив экрана встал Тонг Трэй и проговорил:

— Сначала — небольшое вступительное слово. Наша разведочные зонды оснащённые световыми двигателями, улетают в разные стороны пространства. Во время самого полёта никакой интересной информации получить от них невозможно. Вы, Эван, сами знаете — при полёте с такой скоростью на обзорном экране не видно ничего не видно, кроме лазурного свеченья. Даже и самые совершенные датчики пока что не в состоянии реагировать на то, что происходит снаружи. Но через месяц или через два месяца полёта зонды, по нашим программам, останавливаются, и передают данные об очень отдалённых мирах. Так, например, была обнаружена цивилизация развитая не меньше, чем Нокт до появления «Объекта». Конечно — у них нет технологии световых двигателей. Зато в наших зондах имеется система самоуничтожения. Так что, если бы они попытались туда сунуться, то… В общем, понятно… Сразу, по появлении опасности, мы не можем отозвать зонд, потому что если он отлетел от нас на два световых месяца, то и задержка в видео и аудио сигналах составит два месяца. Мы предусмотрели разные случайности. Зонды останавливаются в той или иной точке пространства ровно на минуту. Этого достаточно, чтобы собрать значительную информацию об окружающих зонд мирах. Затем зонд начинает обратный путь к Нокту. Совершаются перелёты по десять-пятнадцать минут со скоростью света. Несложно подсчитать, какое огромное расстояние преодолевает зонд за эти минуты. Затем — остановки и новый сбор информации. Но сейчас — разговор не об этом. Один из наших зондов, посланных в теневую сторону (то есть в ту сторону, куда повернуты тёмными сторонами миры), пролетел шесть месяцев, и тут, неожиданно, изменил направление своего полёта. Как же так, недоумевали мы — и уж потом, послав к той точке пространства другие зонды, поняли, поняли, в чём дело — зонд достиг стены, огораживающей всё наше мирозданье. А если точнее, то это стена, а как бы СКОРЛУПА. Ведь и мирозданье, по нашим предположеньям, имеет круглую или овальную форму. Сейчас вы увидите полученное нами изображение…

Тонг Трэй негромко, но чётко проговорил:

— Показать архивный файл номер 6782164, категория С.

Свет в зале притух, а на экране появилось изображение того, что Эван и ожидал увидеть.

В лазури (никаких облаков, никой излишней тьмы), висели миры. Но уходящую вдаль глубину пространства можно было наблюдать только с одной стороны. С другой — выделялась цветом уплотнённого, светлого жемчуга, стена. Она, как и следовало ожидать, простиралась и вверх, и вниз, и вправо, и влево (хотя эти понятия в таком месте, конечно, условные).

Эван проговорил:

— Действительно, выдающееся открытие!

Тонг Трэй продолжал:

— …Первый зонд, достигнув стены, отразился от неё, как луч света.

— Так вы мне предлагаете полететь к скорлупе? Исследовать её? — с надеждой спросил Эван.

— Нет, не совсем так — покачал головой Тонг Трэй. — К обычной поверхности «скорлупы» уже вылетела наша экспедиция и достигла её через месяц. Вас предполагается послать к другому месту… Ещё одно пояснение. Следующий зонд был запущен по рассчитанной нами траектории полёта "Объекта", — к тому месту, где он, по нашим расчетам, должен был пролететь через «скорлупу». Зонд достиг цели, затем — вернулся. Но полученные от него сведения шокировали нас. Смотрите сами…

То, что увидел Эван, заставило его содрогнуться. Снова жемчужная скорлупа, но в этой скорлупе зиял чернотой провал. Ничего, кроме черноты, в провале не было видно. А миры двигались к дыре, влетали в неё и исчезали бесследно. За время минутной записи туда кануло аж целых три мира.

Тонг Трэй продолжал:

— По нашим предположениям, за пробоиной находится пустота или, иначе — вакуум. Этот вакуум практически свободен от атомов какого-либо вещества, и обладает очень низкой температурой. Именно вакуум и вытягивает в себя наш воздух.

— Вы хотите сказать, что «Объект» сделал эту пробоину? Прилетел извне? — поинтересовался Эван.

— Совершенно верно.

— Но я не вижу в этом логики! Как пустота могла породить «Объект» и Существо? Вам, кстати, так и удалось обнаружить Существо?

— Нет, не удалось. А что касается вашего первого вопроса, то мы тоже не знаем, как в пустоте и лютом холоде могла зародиться жизнь. Быть может, вы, Эван, сомневаетесь в том, что там очень холодно? Так посмотрите на увеличенные изображения, переданные нашим зондом.

И Эван увидел поверхность мира, который подлетал к дыре. Не двигались, застыли реки и озёра, а жители — шестирукие и двенадцатирукие существа, лежали возле своего, похожего на муравейник поселения.

И снова объяснил Тонг Трэй:

— К сведению, температура за бортом нашего зонда — минус сто градусов, а по мере приближения к дыре, она всё уменьшается. Диаметр дыры — 810 километров, так что он как раз равняется диаметру «Объекта» и не оставляет никаких сомнений в происхождении дыры.

Следующие слова Тонг Трэй изрёк торжественно:

— Мы должны залатать дыру — сейчас это наиважнейшая задача для Нокта. Через дыру в вакуум высасываются не только миры, но и воздух. Если это не остановить, то мы либо задохнёмся, либо замёрзнем.

Тут другой учёный прокашлялся и заявил:

— Правда, если учесть, что «Объек» проник в наше мирозданье сотни тысяч лет тому назад, то…

— Да, да, за эти сотни тысяч лет было высосано огромное количество миров и воздуха. Это значит, что в ближайшие годы Нокту ничего не грозит. Но! Вопрос спорный! На снимках с более высокой детализацией видно, что поверхность скорлупы возле пробоины деформировалась. Это следствие постоянного давления вытекающего воздуха. А деформированная поверхность может окончательно разрушиться и вылететь в вакуум. Пробоина увеличится до десяти, а то и двадцати тысяч километров. Давление на её края ещё вырастет, так что не сложно догадаться, к каким последствия это может привести.