Дмитрий Щербинин - Край

Итак, Ноктские законники напали на базу повстанцев. Завязался жестокий бой (взрывы, драки, погони, различные спецэффекты — в телефильме это занимает 5 минут, в художественном — 15). Неся тяжёлые потери, законники приближаются к победе. Видя, что его поражение неизбежно, Замтар включает систему уничтожения базы повстанцев — теперь должны погибнуть и большинство повстанцев и находящиеся на базе законники.

Сам Замтар находится вблизи от аэроцикла со световым двигателем. Эван, преследуя его, попадает в тюремный блок повстанцев, где встречает свою возлюбленную Мэрианну Нэж (второстепенный персонаж комиксов об Эване — её играет Мэрианна Ангел). Он спасает её, но к кораблю они не успевают — до взрыва остаётся две минуты. Что делать? Эван с пафосным выражением говорит: "Ради свободы и счастья Нокта мы должны уничтожить Замтара любой ценой!" И они пробиваются к верхней части шахты, по которой должен пролететь аэроцикл Замтара. До взрыва остаётся тридцать секунд. Замтар взлетает, но пока что на обычной, а не на световой скорости. Эван стреляет и тремя меткими выстрелами пробивает двигатель аэроцикла. Из двигателя вырывается световой и выносит Замтра.

Эван, обнявшись с Мэрианной, стоит возле этого луча и говорит: "Теперь он далеко, но он может вернуться. А я не могу этого позволить". Мэрианна в ответ: "Я последую за тобой, хоть на самый край мирозданья!"

И вот они прыгают в зелёный луч. Летят в пульсирующем сиянии, и впереди видят Замтара (это, конечно, не правдоподобно, так как Замтар за те секунды, пока они разговаривали, улетел бы на миллионы километров). Как бы то ни было, а Эван прямо внутри луча пробивается к Замтару, и вступает с ним в схватку. Долго они сражаются, и, наконец, израненные, выпадают из луча. Мэрианна обнимает Эвана, а Замтара уносит в другую сторону. Так они оказываются на разных мирах. Но, самое интересное, что эти миры находятся на самом краю мирозданья. Дальше — тянущаяся во все стороны стена серебристого цвета. Что за этой стеной — никто не знает.

Мэрианна выхаживает Эвана (по сценарию они говорят пафосные речи и занимаются сексом).

Замтар оказался на пустынном, каменистом мире, где он питается слизняками и слышит голоса в своей голове: "Ты должен пробить стену и впустить нас". Замтар отвечает: "Я готов на это, но как мне это сделать?" В ответ: "Под камнями, по которым ты ходишь — лежит наш зонд, ему тысячи лет, но он ещё исправен".

Замтар со своей титанической силой разгребает камни, и действительно обнаруживает зонд, который не похож ни на что знакомое людям, и производит устрашающее, отталкивающее впечатление. С помощью тех же голосов в голове, Замтар начинает разбираться с управлением.

Между тем, Эван и Мэрианна знакомятся с разумными, говорящими птицами фазгами, которые перелетают с мира на мир. Вот от них-то благородные герои и узнают, что делает Замтар. Любой ценой готовы они остановить злодея.

Они договариваются и сплетают из ветвей корзину, привязывают её к фазгам и летят к краю мира. Между тем, Замтар уже в сиденье возле пульта управления зондом. В это же мгновенье в него втыкается шприц и переливает в него чёрную жидкость, которая заменяет Замтару кровь. Он превращается в ужасное чудовище с клешнями вместо рук, с щупальцами, которые торчат прямо из его глотки, с единственным красным глазом во лбу.

Теперь Замтар узнает о цели монстров, живущие за стеной. Они, окруженные вечной чернотой, жаждут поглотить лазурный свет, слить его с собой и с чернотой. Так как Замтар уже один них — он полностью соглашается с ними.

Замтар летит на зонде, а Эван — на фазгах. Так как скорость движения зонда гораздо больше, чем скорость движения фазгов, Замтар прилетает с стене мирозданья первым. Он начинает сверлить поверхность скорлупы (ещё одна неувязка — как зонд из черноты попал в лазурное мирозданье, если не было дыры?).

Тут прилетает Эван, и между ним и Замтаром начинается очередной поединок (стрельба, драки, а в конце, естественно, побеждает Эван).

О том, как Эван возвращается на любимый им Нокт, и какие его при этом ожидают приключения, обещают показать в следующей телевизионной серии.

Когда Эван прочитал сценарий, он взял золотой колокольчик и позвонил в него. Мгновенно вошли Фульций Магн, Мэрианна Ангел и секретарша. Фульций, приветливо улыбаясь, спросил:

— Ну, как вам наш сценарий?

Эван ответил то, что он думал:

— Сама идея узнать, что там, на краю мирозданья, бесспорно интересна, но сценарий, как и большинство сценариев Ноктских фильмов — бредовый. Супергерой, суперзлодей — какие абсурдные персонажи. Я, несмотря на свою наивность, понял, что в жизни таких не бывает… И даже Нокт с его законами вовсе не так плох, как казалось мне некоторое время назад…

Присутствующие переглянулись, Фульций Магн прокашлялся и сказал:

— Конечно, вы, благодаря Ноктским властям, раскрученный персонаж. В узком кругу вам разрешаются весьма резкие высказывания, но если вы с таким вот заявлением выступите публично, то у вас будут серьёзные проблемы. Я это говорю не потому, что плохо к вам отношусь, а потому, что это правда. Вас легко подняли, но также легко могут и опустить. Из супергероя сделать суперзлодея. Тогда о карьере киноактёра, естественно, придётся забыть…

— А придётся отправиться на шахты, где томятся борцы Сопротивления, — мрачно проговорил Эван.

— Не борцы, а террористы, — поправила его Мэрианна Ангел, повторяя, тем самым, настроение Мэрианны Нэж.

— Ладно, — махнул рукой Эван. — В любом случае, я хоть и супергерой, а человек подневольный, так что вынужден согласиться с вашим предложеньем.

— Вот и замечательно, — улыбнулась Мэрианна Ангел. — Завтра приступаем к репетициям.

Следующую ночь Эван опять провёл в гостинице "Столп Аркополиса" (напомню, что ночь понятие в Многомирье условное — сияние неба всегда остаётся неизменным). Но на окна были опущены тёмные шторы, а голая Мэрианна Нэж, сжимая в своих объятиях Эвана, спрашивала:

— О ком ты думаешь?

Эван, выражение лица которого было печальным и романтичным, ответил:

— О тебе.

Нэж ещё плотнее прижалась к нему и проговорила:

— Смотри у меня! Если узнаю, что обманываешь, то тебе не поздоровиться!

А Эван обманывал. Вспоминал Мэрианну Ангел, но не такой, какой она ему открылась однажды — развратной и расчётливой, а такой, какой он представлял её прежде, ещё до первой их встречи: возвышенной, романтичной — в общем, не человеком, а высшим существом…

Уж, наверное, Ноктские специалисты просчитали и то, какой актёр получится из Эвана. А актёр получился хороший. Роль-то у него была глупая, но он вкладывал в неё своё вдохновенье, отчего и роль, и весь фильм должны были получить дополнительную глубину.