Марина Добрынина - Бей ушастых! Часть 1

Кстати, Журеса и Дафура среди преследовавших нас персон не было. Странно как-то даже. Может быть, они еще не в курсе, что пленники сбежали? Это хорошо потому, что каким бы криворуким магом Журес ни был, но остановить нас у него могло бы получиться.

Глава 9

Блонда моя бедная последний разум потеряла с этим Кирдыком несгибаемым. Уже открытым текстом ему высказала свои намерения. Он конечно прифигел. Я его понимаю, я бы тоже в апофигее был, если бы кто-то мне в лоб заявил: "Мне нужен от Вас ребенок!" Хотя, наверно, ржать бы так не стал. А он заржал. И мне обидно стало за принцессу мою. Не заслужила она, чтобы с ней вот так — по-хамски. А он не только ржет, он еще и комментировать пытается:

— Лин… ну и хозяйка у тебя… Это же…

— Кир, послушай, — начала Иоханна, но слушать авиатор этот недобитый явно не собирался. Хохочет, заливается, засранец такой. А Ханна чуть не плачет.

— Полагаю, она серьезно, — осторожно намекнул я.

— Вот именно! Вот именно, это-то и смешно!

Ах, тебе смешно, сволочь ты древнеэррадская! Сейчас я тебя так рассмешу, что всю жизнь будешь бегать и хихикать! Так разозлился я, что без труда вспомнил это убойное приворотное. Отец меня ему научил с единственной целью — чтобы я знал, что это заклинание из себя представляет, и мог мгновенно распознать его и защититься. Вот, кстати, защищаться от этого ни разу не довелось, зато для другого мне это знание пригодилось. Ханна протестующе закричала, когда я "любовный дурман" на авиатора нашего набросил. Он смеяться сразу перестал, побледнел и главное, уставился не на принцессу, а на меня! Ой, неужели я напутал что-то? Вот смеху-то будет, если мне придется от влюбленного полковника улепетывать! Но нет, Кирдык рычит что-то, что за признание в любви даже при большом воображении принять нельзя. Неужели он догадался, что я с ним сделал? Не может быть!

— Он видит! — крикнула Иоханна, опровергая мои сомнения.

Может! Еще как может быть! Кир не маг, но он видит магию! Вот это мы попали. Я понял, что не успею добраться до Иоханны, чтобы прихватить ее с собой и… нет, вовсе не позорное бегство это было, а стратегическое отступление. И не страшно, что принцесса осталась, ничего плохого он ей не сделает. "Любовный дурман" это вам не какой-нибудь невинный, быстропроходящий "шепот нежности".

Думаете, в моем стратегическом отступлении не было смысла? Ошибаетесь! Смысл есть и еще какой! У Кирдыка такая физиономия была, что я понял — если не смоюсь, убьет на месте. Убьет и фамилию не спросит! Зачем ему ее спрашивать? Он и так знает, что простолюдин я — слуга обычный, каких на каждом углу как грязи. А что приворот на него набросил, так эти штуки продаются и использовать их даже не маг может. Во всяком случае, в нашем времени с любовными заклинаниями именно так обстоит. Продают. Хоть и незаконно это.

План мой был таков — я сейчас затаюсь, пережду первую волну возмущения и ближе к вечеру вернусь потихоньку, разведаю обстановку и уже по обстоятельствам решу — открывать свое возвращение или спасать Ханну от разъяренного полковника и быстренько домой.

Телепортировался я с перепугу прямиком домой — во дворец. То есть в прошлом это место — летняя резиденциея эррадских королей, а в наше время дворцом княжеским является. Мне повезло, что я привык, когда домой перемещаюсь, в саду появляться, а не в помещениях, и что в прошлом сад при дворце уже существовал, и на той полянке, куда я переместился, ничего не росло, точно так же как и в моем времени. А то это могла бы быть последняя телепортация в моей жизни.

Когда меня оплели "ловчие сети", я только и смог, что «порадоваться» за себя. Какой же я «умный» — сбежал от взбешенного Кирдыка прямиком к кому-то еще, возможно, к дедушке Кардаголу. Вот он меня сейчас так приветит, что пожалею о том, что удачно телепортировался и не врос в какое-нибудь дерево на молекулярном уровне… идиот!

Что-то устал я сидеть на одном месте и выслушивать бредни этого маньяка-завоевателя Кардагола. Пойду-ка пройдусь. С Терином пообщаюсь, тем более, что князь нагло игнорирует нашу договоренность встретиться утром. Сейчас уже далеко за полдень, т. е. можно считать, что утро давно вышло, а приятель мой так и не показал на совещании свою серьезную физиономию. Он что, считает, что я в гордом одиночестве должен с его родственниками мучиться?

Кардагол с Мерлином (трезвым, вот настоящее чудо) настолько увлечены беседой, что мое исчезновение проходит как-то мимо их внимания. Ну и славненько. Поднимаюсь на второй этаж и, не сразу, но замечаю какой-то нездоровый ажиотаж среди обслуживающего персонала. Иными словами, они толкутся возле Гарлана и что-то хором пытаются ему высказать. Отдельных слов не различаю, но общая интонация возмущенно-жалобная.

— И что у нас тут произошло? — интересуюсь я.

Слуги замирают, кланяются, и, подчиняясь раздраженному жесту моего управляющего, исчезают.

— Ваше величество, — вежливо произносит Гарлан, склоняя голову, — возникла небольшая проблема.

— М-да? И какая же?

— Князь Эрраде. Я вызвал Саффу, однако и ей…

— Что и ей?

Гарлан ответить не успевает, потому что я и сам слышу грохот, визг, и передо мною возникает моя придворная волшебница. Лицо испуганное, волосы дыбом. И балахон у нее, хм, дымится.

— Ваше величество! — шепчет она, глядя на меня умоляюще, — князь отказался со мной разговаривать. Он запустил в меня молнией! И чуть не попал.

— Не переживай, девочка, — говорю я, — хотел бы попасть, попал бы непременно. Давайте теперь поподробнее — что случилось с Терином и почему мне об этом не доложили?

Саффа в смущении опускает ресницы. Гарлан же, как обычно, спокоен.

— Утром слуга, посланный, чтобы пригласить князя к столу, по всей видимости, не услышал просьбу князя не беспокоить его, и чуть не был поджарен последним. Живьем. После этого мы слышали какой-то шум в покоях. Шум усиливался, и в коридоре появился запах гари. Я вызвал Николая, поскольку полагал, что в данной ситуации необходимо вмешательство стражи. Стражники взломали двери, а потом… В принципе, он их не сильно покалечил и разрешил отнести в больницу. Николай ушел, своеобразно прокомментировав поведение многих известных личностей. Тогда я пригласил Саффу. Ваше величество, я полагал, что мы сами способны справиться с ситуацией.

— Угу, — глубокомысленно заявил я, в задумчивости следуя к комнатам, занимаемым княжеской четой. — А где Дульсинея?

И в самом деле, кому, как не ей разбираться со своим странноватым сегодня муженьком.

— Ее давно уже не могут найти, — поясняет Гарлан.

— Он тебе сказал что-нибудь? — интересуюсь я у все еще дрожащей Саффы.