Марина Добрынина - Бей ушастых! Часть 1

И утяжеляя свою просьбу, потерлась объемной грудью об его спину. Он дернулся, как мне показалось, брезгливо, и буркнул:

— Показывай куда идти. И не жмись ко мне, это знаешь ли неприятно.

— Я просто боюсь свалиться! — оправдалась я. — Выходим вон в ту дверь, потом по коридору прямо и налево, там тупик будет, то есть на самом деле не тупик, а потайной ход.

До выхода мы доскакали быстро, дверь я открыла без труда, мы с Терином часто ее используем — она ведет на кладбище.

— Некроманты хреновы! — проворчал Иксион, когда понял, куда нас вывел этот потайной ход. — Ну, держись, Дульсинея… и не верещи, пожалуйста!

Легко сказать — не верещи. Когда этот конь ретивый стартанул с места, я думала, меня кондартий хватит. Он мчался с вовсе не лошадиной скоростью. Пейзаж вокруг мелькал одной сплошной линией, я так полагаю, он развил скорость неплохого мотоцикла. Это здорово, конечно, но предупреждать надо, растудыть его в тудыть! Я чуть в штаны не навалила с перепугу!

На кладбище нас, естественно, не ждали, об этом тайном ходе вообще мало кто знает, так что преследования не было и уже к вечеру мы находились у подножия гор.

— И что дальше? — спросила я, оглядывая неприступный с виду горный хребет.

— Тебе лучше привязаться, если не удержишься и сорвешься, я не успею тебя поймать.

— К чему привязаться? — растерялась я.

Иксион недовольно фыркнул, протянул руку за спину, рванул подол моего «скромного» платья и… оторвал нафиг все, что скрывало мои ноги!

— Ты что это творишь? — вкрадчиво проворковала я. — Насиловать собираешься?

— Размечталась! — проворчал Иксион, соорудил из обрывков платья веревку и привязал меня к спине каким-то хиромудрым способом. Наверняка не впервые людей на себе катает, так чего возмущаться было, когда я его оседала? Тоже мне, гордый скакун!

Лежу как дурак, спеленатый "ловчими сетями" и понимаю, что изловил меня молоденький маг. Моложе меня лет на десять! И как я так умудрился попасться? Наверно при перемещении во времени ум теряет свою остроту. Да, точно, так и есть! Вот Ханна непонятно что вытворяет, наш Кир, который пес, тоже умом не блещет. И я за компанию отупел и бдительность потерял. Какой-то пацан поймал меня в «сети», будто новичка неопытного!

— Эй, ты чего на своих нападаешь? — сделав морду понаглее осведомился я.

Наивная попытка, но кто его знает — вдруг сработает? Не сработало. Мальчишка присел рядом, схватил меня за плечи и переместил прямиком к Кардаголу. Вот так и помру я молодым. Интересно, Кардагол из нашего времени помнит этот эпизод с убиением вражеского лазутчика, доставленного юным энтузиастом?

— Что у нас тут? — весело спросил Повелитель времени, который удобно валялся на диване и ел виноград из рук полуголой девицы. Я сглотнул слюну. Вот это девица! Не чета кировой селедке, Флипе этой! Кажется, у меня глаза волшебным образом прилипли к ее норовящим выпасть из одежды прелестям. Кардагол махнул рукой, и девица исчезла. Мне бы бояться, что меня сейчас убивать будут, но вместо страха я разочарование ощутил. Так и смотрел бы на эту… эй, стоп! У меня же невеста есть!

— Так что это ты мне принес? — сменив веселый тон на сухой, спросил Кардагол у молодого мага.

— Лазутчик Совета, Ваше величество. Телепортировался в сад, — отрапортовал мальчишка, не удержался и добавил, — совсем обнаглели! Этот даже не скрывался!

— Даже не скрывался? — разыгрывая удивление, воскликнул этот мой дедушка недобитый. — Ты кто такой, мальчик?

— Сами Вы мальчик, уважаемый! — огрызнулся я. — Где на мне написано, что я лазутчик Совета? Я сам по себе. А в вашем саду случайно оказался — заблудился.

Кардагол, наконец, обратил внимание на меня. До этого только небрежным взглядом скользил, не приглядываясь. А тут вдруг пригляделся. Еще как пригляделся! Даже с дивана своего чуть не свалился, так спешил ко мне поближе.

Вот тут мне страшно стало! Кто его знает, Кардагола этого, что у него на уме? Он и в нашем времени странный тип, а тут, я даже не знаю, с какими намерениями он ко мне так близко наклонился и, вот еще немножко, и уткнется носом мне в шею. Хорошо если покусать надумал. Ну, мало ли, древняя традиция: встретил врага — кусай в шею. А если нет? И как мне от этого завоевателя озабоченного отбиваться? И вообще, как подобное скажется на моей нежной психике?

— Заблудился, говоришь, — промурлыкал Кардагол. И не просто промурлыкал, а интимно так, на ухо мне.

— Ну, еще язык мне в ухо засунь и добавь что-нибудь типа "я тебя хочу", — не выдержал я.

Повелитель времени шарахнулся от меня как от чумного и выругался сквозь зубы. Я решил добить поверженного врага и, хлопая ресничками, осведомился:

— Ты куда, зайчик? А как же радости обнаженного секса?

— Хм… не думал я, что перемещение во времени может повредить разум, — проворчал Кардагол и жестом отправил изловившего меня мальчишку прочь.

— Какое такое перемещение во времени? — прикинулся я ну совсем уж тупым.

— Не придуривайся! — велел Кардагол, снимая с меня «сети». — На тебе моя магия, я ее ни с чьей не спутаю.

Так вот в чем дело! Он свою магию на мне почуял и подошел поближе, чтобы убедиться. А я себе навоображал. Да уж. Мозги у меня точно набекрень. Представляю, что он обо мне подумал!

— Садись, — Повелитель времени указал на диван. — И рассказывай, как меня угораздило послать такого недоумка в прошлое?

Я перебрался на диван, стащил с забытого красивой девушкой блюда какой-то фрукт и огрызнулся:

— Сам ты недоумок! И рассказывать я тебе ничего не буду, потому что нельзя в прошлое вмешиваться.

— Надо же, какой продвинутый! — насмешливо похвалил Кардагол и плюхнулся рядом со мной. — Ну, так что насчет радостей обнаженного секса… зайчик?

Я едва не подавился фруктом этим. С дивана меня как ветром сдуло… под веселый хохот Кардагола.

Ну, я его и обматерил. Обстоятельно так, с чувством с толком с расстановкой. Как мама учила. Он ржать перестал и слушал меня очень внимательно и разглядывал опять же внимательно. Что еще он там на мне углядел?

— Кого-то ты мне парень напоминаешь, — сказал он, когда мой словарный запас иссяк.

— Я не твой внебрачный сын, — утешил я его.

— Конечно не мой. Даже через миллион лет мне не придет в голову связаться с этой воблой Мусильдой, да еще и детей с ней делать!

— С кем? — растерялся я.

— С Мусильдой. Ты же вылитая Муська! Вот и глаза такие же разноцветные. Только она блондинка. А ты надо думать в папочку, рыжий?

Вообще-то я не рыжий, а каштановый и не в папочку, а в мамочку, да только этому завоевателю недобитому об этом знать не обязательно. А я вот для себя кое-какие выводы сделал — он хоть и понял, что я из другого времени, но из какого не разглядел, иначе не сватал бы меня в сыновья к этой Мусильде, которая вероятно в моих предках числится.