Марина Добрынина - Бей ушастых! Часть 1

— Журес ты в своем уме? Что ты делаешь?

Это появившийся в дверях Дафур воскликнул, схватил меня в охапку и задержал, хотя я усердно пыталась топать вперед в поисках стражников, коим следует отдаться.

— Не убудет с нее, мож поумнеет и присмиреет.

— Странные у тебя способы усмирения благородных дам! — возмутился король, не без удовольствия прижимая меня к себе. Я вяло пыталась вырваться, чтобы продолжить свой путь.

— Журес, отмени приказ! — распорядился Дафур. — От нее же толку не будет после такого! Князь Эрраде палец об палец не ударит ради порченой жены! А о том, что с ней такое случилось, он наверняка узнает! Маг все-таки!

Надо же какой продвинутый этот Дафур. Интересно, его просветил кто-то или самому лично довелось столкнуться с дамочкой — счастливой обладательницей волшебного "пояса верности"? Есть такая штука, от измены не остановит, но поставивший ее маг сразу узнает о свершившемся факте.

— Дульсинея, сядь в кресло, — хмуро распорядился Журес.

Я послушно потопала к креслу и села. Кто бы мог подумать, что я буду Дафуру благодарна? А ведь и, правда, благодарна. Хоть и ошибся он. Мы с Терином и без всяких «поясов» друг другу доверяем. Хотя было у меня один раз желание эту штучку на супруга своего повесить, когда он мне чуть не изменил с королевой Миларкой Мурицийской. Но в итоге не стала я к таким мерам прибегать. Ведь Миларка эта на меня чем-то похожа, такая же тощая и крикливая, а я в то время была глубоко беременная и злая, вот Терин и не устоял…почти. Потом бедняжка долго виноватый весь из себя ходил и не мог на меня надышаться. Но это дело давнее.

Одним словом, «сигнализация» на мне не стояла. Да и вообще, Терин меня любую забрать захочет, а то, что потом сам убьет, чтоб не мучилась, это уже другой разговор.

— Терин не узнает. На ней нет "пояса верности". И она не расскажет, если я прикажу ей забыть о происшедшем.

Ну, ёптыть, умный кролик, Журес этот! Наверняка, только что догадался проверить наличие на мне всякого рода охранных заклинаний. В любом случае, Журес дурак! Мог бы внимательнее изучить инструкцию по использованию ошейника. С его помощью только физические действия можно приказать выполнять, мысли изменить он не способен. Так что вот, к примеру, я как думала что Журес дурак, так и буду думать, даже если он мне сто раз прикажет считать его умным. Ну и соответственно не забуду я ничего от его приказа. Не работает ошейник в этом направлении.

— Забудет, говоришь? — задумчиво так произнес Дафур и посмотрел на меня с новым интересом.

Ой, я точно Кардагола прибью за его затею! И за то, что эта «красота» неописуемая оказалась во вкусе Дафура, я тоже Кардагольчика прибью. И Дафура заодно, если он сделает то, о чем думает, а о чем он думает по его физиономии понятно без всякой телепатии.

Журес засветился весь, осененный очередной гениальной идеей.

— Так даже лучше, Ваше величество! Отдавшись королю враждебного государства, она испытает такое унижение…

— Да ты извращенец какой-то! — возмущенно перебила я. — Ты что другого способа девушку унизить не знаешь? Ну, заставил бы меня, что ли ботинки тебе почистить или там на коленях перед тобой поползать, а то чуть что так сразу — разденься, отдайся. Примитивно как-то! Неспортивно это — чужих жен к сексу принуждать. Скажи, Дафур?

Дафур, как завороженный, смотрел на меня, точнее на мою соблазнительно колышущуюся грудь. И все-таки я убью Кардагола за его художество, из-за которого со мной вот такое безобразие происходит — того и гляди изнасилует вражеский король… или слюной подавится и умрет. Хм, хорошо бы, если б подавился. Да только так только в сказках бывает. А не в сказках все гораздо хуже.

— Ты уверен, что она потом все забудет? — уточнил Дафур.

Скотина трусливая! Боится, что Терину нажалуюсь? А вот я нажалуюсь. Непременно!

— Ты, Дафур, зря мажику этому веришь, не знает он особенностей "ошейника покорности". Не получится у него заставить меня забыть. Не веришь? Ну, тогда попробуй, тронь меня. Только когда Терин тебя кастрировать без наркоза будет, не ной и не говори, что я не предупреждала.

Не думаю, что Дафур поверил, будто Терин и правда к таким мерам прибегнет, но его уверенность пошатнулась. Да и Журес, осознавая, что я могу быть права, возражать не стал.

— Оставили бы вы мою дамскую честь в покое, — душевно посоветовала я. — Ну, в самом деле, мальчики, разве других способов нет, мне что-то нехорошее сделать? Что вы как подростки озабоченные себя ведете?

— Скажи спасибо тому магу, который тебя превращал! — огрызнулся оскорбленный Журес. — Будто сама не знаешь, что он на тебя приманку повесил! Да еще такую, что рядом с тобой ни о чем кроме секса думать невозможно!

— Так сними ее! — в ужасе заорала я, наконец, поняв, что поведение мужчин, которых я успела повстречать после превращения (за исключением кентавра) это не только результат моей грудасто-жопастой внешности, но и еще кое-что. Ну, Кардагол! Ну, скотина! Даже не предупредил меня, что повесил эту гадость… кстати что именно? Я ничего такого на себе не чувствую. Если бы что было, я бы уже давно заметила, я ж хоть и без магического предмета сейчас, но магом быть не перестала. Правда, сделать вот ничего не могу.

— А я знаю как? — взвизгнул Журес. — Знал бы, давно снял! Думаешь, мне приятно…

Маг смущенно замолк, потом тихо выругался и отошел в сторонку. Дафур с сожалением окинул взглядом мои выпуклости и решил спасти положение:

— Ты, Журес, молодец, что ошейник на княгиню надел. Хорошая идея — так мы ее без труда допросим, не прибегая к пыткам. Вели ей одеться и приступим.

Я испуганно вытаращила глаза. Ну, то есть надеюсь, что испуганно. На самом деле бояться мне было нечего, потому что ничего сверхсекретного я рассказать не могла. Не мое это — всякие войны, стратегии и прочее, так что я никогда не вникала в завоевательские планы, которые строили Терин, Вальдор и Кардагол — гаденыш этот! Все-таки если и не убью, то стукну я его при случае точно как следует… или вот в такую же красотку с приманкой превращу и отправлю по дворцу гулять в неглиже. Пусть повеселится, затейник фигов!

— Полковник, — мурлычу я, проводя пальчиками по его груди, то есть по куртке, которая прилично так укреплена металлическими бляхами, так что я сильно сомневаюсь, что Кир ощущает мои поглаживания. Но видит-то он их точно! На его физиономии появляется интерес. Правда, как кажется, не эротического характера, а скорее — исследовательский. Мол, забавно.

— Вы что-то еще хотели? — интересуется он.

— Вы такой интересный мужчина! — бормочу я.