Екатерина Бальсина - Ведьма его величества

— Откуда они тебя знают? — шепотом поинтересовалась я у вора.

— Как-то пришлось отлеживаться у них после одного дела, — также шепотом сообщил мне Морок. — Мне тогда пришлось очень несладко. Клык залечил мне пробитую голову и отстоял от прочих нищих, которые хотели прирезать меня по-тихому. Взамен я пару раз вытащил его из камеры висельников. В Гренодосе с ворами разговор короткий — как только поймают, сразу в петлю. А Клык — отменный вор. Это он научил меня всему, что я знаю.

— Может, еще перескажешь ей всю мою родню до самого прародителя? — насмешливо поинтересовался Клык. Сейчас его надменность и хамство исчезли, и он выглядел достаточно дружелюбно.

— Ты и сам не знаешь всей своей родни, — парировал Морок, улыбаясь.

— Как и ты, — засмеялся Клык. — Иди-ка сюда, малыш. Дай я тебя обниму.

И мужчины захлопали друг друга по широким спинам. Я c молчаливым недоумением взирала на столь нежное проявление чувств.

— Как твои дела? — поинтересовался Морок.

— Скоро сам все узнаешь. Это правда твоя женщина? — Клык, даже не принижая голоса, кивнул в мою сторону.

— Вроде того, — уклончиво ответил Морок. Клык цепким взглядом окинул сначала его, затем меня, и сочувственно покачал головой.

— Эк тебя угораздило…

— На что это вы намекаете? — немедленно возмутилась я.

— Ни на что, красавица, — Клык изобразил неуклюжий поклон. — Надеюсь, ты простишь старику отсутствие манер? Мы как-то не привыкли принимать у себя в гостях особ королевской крови.

— Вы меня знаете? — поперхнулась я.

— Я? — искренне удивился мужчина. — Понятия не имею, кто вы оба такие. Да и не надо оно мне. Меньше знаешь — крепче спишь.

С этими словами Клык развернулся к нам спиной и снова зашагал по коридору. Морок, довольно улыбаясь, взял меня за руку, предлагая следовать за проводником. Я покорно пошла вперед.

Это действительно были крысиные ходы. Сплошное пересечение бесконечных путей, ходов и тоннелей сходились в центральном зале, очевидно, служившем местом общего сбора. В нем располагались огромные столы, за которыми в данный момент сидело несколько калек — у кого-то не было руки, у кого-то ноги, у кого-то уха или носа.

Клык приветственно поднял руку в сторону калек и отчетливо произнес.

— Это — наши гости на сегодняшний вечер. Кто их обидит, будет иметь дело лично со мной.

Калеки негромко загомонили и расползлись по многочисленным ходам, очевидно, чтобы предупредить остальных.

— Так что тебе нужно в военном гарнизоне, малыш? — размеренно, словно продолжая уже давно начатый разговор, произнес Клык.

— Украсть парочку демонопсов, — усмехнулся Морок.

Клык задумчиво помял губу.

— Что ж, посмотрим, чем я смогу тебе помочь. Дождемся вечера. Все равно при свете дня там нечего делать.

И они с Мороком обменялись загадочными взглядами. Я нетерпеливо заерзала на месте.

— А у вас тут нет какого-нибудь окошка? Мне надо отправить послание.

— Кому? — тут же насторожился Морок.

— Брату, — любезно сообщила я ему. — Предупредить, что я задерживаюсь, и где он в случае чего может искать мой труп.

— А раньше чего это не сделала? — пробурчал вор. — Дождалась, пока заберемся в самую глубину.

— Я об этом только в обед подумала, — честно призналась я. — Раньше как-то в голову не приходило. А после обеда уже было некогда отправлять послания.

— Вентиляция подойдет? — спросил Клык.

— Только если она не закрыта решеткой.

Клык согласно покивал головой и сказал моему спутнику.

— Отведи ее на третий ярус, там есть открытая дыра.

Морок поманил меня пальцем.

Мы свернули в один из многочисленных тоннелей и принялись плутать в хитросплетениях перепутий. Наконец Морок остановился у какой-то дыры, в дальнем конце которой виднелось белое пятно.

— Давай, отправляй свое послание.

Я взмахнула рукой, и над моей головой заклубился клочок тумана, постепенно принимая форму голубка. Сформировавшаяся птица уселась мне на руку и приготовилась внимать.

— Дерион, — четко выговаривая слова, произнесла я. — Все оказалось намного сложнее, чем я ожидала. Я в Гренодосе, сейчас отправляюсь в замок барона Морокана. Скипетр похитил Ворон, похоже, он снова охотится за мной. Как только что-нибудь прояснится, постараюсь прислать новую птицу. Если через две недели не получишь известия, можешь высылать войска. Все. Лети, птичка.

Голубок что-то ласково проворковал в ответ и, сорвавшись с моей руки, стремительно понесся по направлению к пятнышку света.

— Готово, — я повернулась к Мороку. — Можем возвращаться.

Уходили мы из пустого помещения, а вернулись в забитый народом зал. Все столы были заняты плотно сидевшими рядом людьми, в основном калеками — кто же еще пойдет просить милостыню? Среди них я заметила и давешнего слепо-глухо-немого товарища, столь старательно разглядывавшего меня около трактира. В данный момент этот кадр вовсю болтал с товарищем, скаля золотые зубы в веселой усмешке. Заметив меня, он отвесил насмешливый поклон. Я в ответ подарила ему свой лучший оскал.

Чем внимательней я оглядывала помещение, тем более замечала нечеткое, но явное разделение толпы нищих на две больших группы. Одной, само собой разумеется, предводительствовал Клык; он сидел во главе длинного стола и что-то негромко обсуждал с несколькими бродягами весьма угрожающего вида. Наверняка хотя бы парочка из них подрабатывает его, Клыка, телохранителями. И скорее всего это вон те два громилы — так и зыркают глазами по всем присутствующим. Мы с Мороком, как чужаки, удостоились особенно пристального взгляда, от которого лично у меня мурашки побежали по коже.

Вторая группа сплотилась возле тщедушного на вид, но крайне говорливого малого. По крайней мере, с тех пор как мы вошли в залу, его рот не закрылся ни на секунду. Все понятно, мы попали в самый эпицентр. Бунтующая оппозиция и попытка переворота негосударственной власти. Вот уж не везет так не везет!

Клык, заметив нашу застывшую на пороге сладкую парочку, сделал пригласительный жест. Мы присели рядом с ним за стол, и я, не удержавшись, шепотом спросила:

— Что, проблемы?

Клык усмехнулся уголком рта и ответил, только не мне, а Мороку.

— Помнишь Глисту, малыш?

Вор нахмурил черные брови.

— Его трудно забыть. Смотрю, он по-прежнему рвется занять твое место?

— Сейчас даже больше, чем прежде, — угрюмо усмехаясь, ответил предводитель отбросов общества. — Как видишь, даже умудрился найти себе сподвижников. Все они просто спят и видят, как бы от меня избавиться. За последний год я насчитал семь или восемь покушений на свою жизнь.