Михаил Бабкин - Слимпериада. Трилогия

Семён осторожно, двумя пальцами, взял обложку и перевернул её – на лицевой стороне не было никаких надписей. Брезгливо уронив закопчённый прямоугольник на пол, Семён встал и оглядел стеллажи; встала и Олия.

– Хм, откуда книжка взялась-то? – озадаченно пробормотал Семён. – А, вот откуда! – один из стеллажей несколько отличался от прочих: книги в нём располагались не как обычно – плотно, обложка к обложке, – а словно на выставке-продаже, каждая в своей ячейке, лицевой стороной к посетителю; весь стеллаж, точно бронестекло, закрывало едва видимое тёмно-зелёное сияние. Ячейка, оказавшаяся аккурат перед лицом Семёна, была пуста, лишь на задней стенке тускнела небольшая бронзовая табличка с выгравированным на ней мелким текстом.

Семён задрал голову – над верхними ячейками тянулась алая предупредительная надпись: «Совершенно секретно! Доступ только для Императора!»

– Значит, Кардинал-Император поработал, – решил Семён, – больше некому. И чего он на книжку взъелся? Прям «Бегущий вместе», сам по себе.

– А ты что, до сих пор не сообразил, какую именно книгу он спалил? – удивился Мар. – Вот те раз… Да ты ж её сам в руках когда-то держал!

– Не сообразил, – признался Семён. – Да мало ли какие книжки я в руках держал-то, все не упомнить…

– Ты к пустому ящику внимательнее приглядись, – посоветовал медальон. – Там внутри написано. Я вот прочитал и сразу догадался, – Мар едва слышно хихикнул; Семён последовал совету.

Хотя видно сквозь магическую защиту было плохо, но Семён всё же разглядел слова, выгравированные на бронзовой табличке: «Книга базовых (первичных) заклинаний. Единственный экземпляр».

– А-а, – с пониманием протянул Семён, – та самая, из которой я когда-то страничку утянул… Ну всё, Мар, нету теперь никаких первичных заклинаний! А, может, оно и к лучшему?

– Разумеется к лучшему, – охотно согласился медальон. – Никто больше той неуправляемой магией не воспользуется, не устроит трамтарарам и бумсик в общемировом масштабе… – в тот же миг, словно опровергая слова Мара, где-то неподалёку тяжело ухнуло, как будто железную сваю с потолка уронили – пол под ногами Семёна и Олии вздрогнул; роняя книги, опасно закачались стеллажи.

– Бежим! – крикнул Семён, хватая девушку за руку, – задавит! – они опрометью кинулись прочь, к выходу из книжного коридора; Семён бежал и слышал, как медленно валятся позади них стеллажи, как рвутся и звенят серебряные цепи, как дробно падают на пол книги – бежал изо всех сил, потому что стеллажи впереди тоже качались…

– Это землетрясение! – верещал перепуганный Мар, – Семён, небо тускнеет, дворец рушится! Нет, хуже – это конец света, конец мирозданию, конец мне, а-а!!! – Семён с Олией едва успели выскочить из под разваливающихся стеллажей; позади что-то грузно осело, раздался пронзительный скрежет и всё стихло.

Семён резко обернулся: библиотека, такая аккуратная минуту тому назад, сейчас напоминала безалаберный склад вторсырья, где в одной куче валяются и никому не нужная макулатура, и цветной лом: книги, развалившиеся стеллажи, порванные цепи – всё вперемешку. И над этим жутким безобразием, способным довести настоящего книголюба до инфаркта и быстрого посмертного существования, клубилось облако пыли, мелкой, книжной, от которой свет в зале действительно заметно потускнел.

– Это… что это было? – воскликнула Олия. – Симеон ты… – девушка ойкнула и спряталась к Семёну за спину. Впрочем, и Семён невольно подался назад.

По куче, осторожно ступая и непрестанно чихая, шёл человек. Странный человек в удивительной куртке и штанах, сплошь покрытых весёлыми радужными полосами вперемешку с серебряными звёздами; со вздыбленной огненно-рыжей шевелюрой, крупными пятнами-конопушками по молочно-белому лицу, с красным носом и сочной, цвета молодой травы, бородой. На плече у подозрительно знакомого незнакомца висела привычная холщовая сумка, только и она теперь была изукрашена не хуже своего владельца.

– Хайк? – неуверенно спросил Семён. – Это ты?

– Я, – ответил человек и, чихнув напоследок так, что край кучи под его ногами заметно просел, спрыгнул на пол.

– Можно смотреть? – робко спросил Мар. – Конец света уже закончился? – после чего, наверное, посмотрел. И тут же разразился гомерическим хохотом.

– Хайк, дружище, что с тобой стряслось? – испуганно спросил Семён. – Ты сам на себя не похож!

– Да? – черепаховый боец нахмурился. – В каком смысле?

– Ты сейчас как клоун одет, – выглядывая из-за плеча Семёна и еле сдерживая смех, сказала Олия. – Как весёлый клоун, рыжий-прерыжий! И конопатый! И с уникальной зелёной бородой. – Хайк притянул к глазам прядь волос, осмотрел её. После далеко оттянул короткую бороду, и, страшно скосив глаза, долго её разглядывал. Потом глянул на свой костюм, сумку. И лишь затем сказал по-прежнему спокойным голосом:

– Действительно. – И флегматично огладил уникальную бороду.

– Ты не переживай, – бросилась успокаивать черепахового бойца Олия, – ничего страшного! Одежду постираем, или новую купим, а бороду сбреешь… в косметический салон сходишь, где веснушки убирают и носы перекрашивают. А рыжим быть не зазорно! Подстрижёшься немножко, и все дела.

– Налысо! – захлёбываясь от смеха, пропищал Мар. – Только налысо! И в пудовом гриме! С такой ядрёной шевелюрой и… ик! И носом, и кругляшами по всей физиономии… его ж ни в одно приличное заведение не п-пустят… решат, что цирк сгорел, а к-клоуны разбежались! Ой мне! – и тихонько завыл от избытка чувств.

– Хайк, что с тобой случилось? – повторил вопрос Семён. – Кстати, твоя работа? – он ткнул рукой в сторону поваленных стеллажей.

– Моя, – уныло кивнул черепаховый боец. – Это я в книжку одну заглянул, «Искусство клоунить врагов» называется. Понимаешь, я массу боевых искусств знаю, но о таком никогда не слышал. Ну и…

– И? – с любопытством спросила Олия. – Дальше что?

– Ткнул пальцем в одну из картинок, – неохотно ответил Хайк. – В разделе «Практические уроки». Больше мне сказать нечего.

– А грохот, грохот-то отчего был? – Семён глянул мельком на книжно-стеллажную кучу: пыль уже почти осела, в зале стало гораздо светлее.

– Она, книжка, у меня в руках вспыхнула, – пояснил Хайк. – И я от неожиданности немножко… э-э… отпрянул. Кто ж виноват, что у них тут коридоры узкие, – черепаховый боец тяжело вздохнул. – Нехорошо как-то вышло…

– Ты себя нормально чувствуешь? – озаботился Семён, – всё в порядке?

– Вполне, – Хайк рассеянно пригладил рыжую шевелюру. – Ты, Симеон, был совершенно прав: в колдовские книжки лучше не заглядывать, себе дороже станет. А бороду жаль, – он замолчал, явно расстроенный предстоящим бритьём.