Михаил Бабкин - Слимпериада. Трилогия

– Да ну тебя, – отмахнулся Семён, – приватизатор самопальный… Хайк, как у тебя? Нашёл чего?

– Нашёл, – не поднимая голову от шара, ответил Хайк.

– Императора? – вскинулась Олия, – правда?

– Нет, – Хайк поднял голову. – Библиотеку и её адрес. Особую библиотеку, секретную!

– Тогда в путь, – Семён щёлкнул пальцами. – Вперёд, к инструкциям, путеводителям и справочникам!

– А как же стакан? – спросила Олия, виновато отводя взгляд в сторону. – Жалко терять…

– Не беспокойся, – Семён улыбнулся девушке. – У Мара всё схвачено! Он посоветовал оставить живую воду на всенародное пользование, причём бесплатное. Чтобы люди от всех болезней лечились и нас добрым словом поминали. – Медальон возмущённо крякнул, но слово уже было сказано.

– У тебя, Симеон, необыкновенно мудрый советчик, – с уважением сказала Олия. – Не каждому достаётся настолько честный и порядочный друг! Повезло тебе, Симеон.

– Эта… чего уж там, пускай моются бесплатно… – застыдившись, пошёл на попятную Мар. – Типа, если на добром слове, то… Я ж не гад какой, чтобы калек грабить! В общем, забираю свои необдуманные слова взад. И точка!

– Молодец, – похвалил его Семён. – Верное решение. А теперь все – в библиотеку! Будем умнеть и интеллектуально возвышаться… Или какие дамские романы почитаем? – Семён подмигнул Олии и направился к лифтовой комнате.

– Терпеть не могу дамские романы, – фыркнула Олия. – Тогда уж лучше детективы.

А Хайк ничего не сказал. Для него лучшей книгой был шар предсказаний. Даже и поломанный.

Глава 16

Сбывшаяся Легенда: Истинный Мировой Порядок

Библиотека воображения не поражала. Сравнительно небольшая – с учётом размеров самого дворца – она напоминала районную, в которую Семён частенько ходил в детстве. С той разницей, что в районных библиотеках не делают стены из чёрного с искрой мрамора, и вряд ли там увидишь стол для дежурного охранника, тем более из красного дерева… да и стеллажи обычно не позолочены. И книги не прикованы к тем стеллажам тонкими серебряными цепями. «А так – очень даже похоже», – решил Семён, оглядывая помещение.

Не очень высокий потолок светился равномерным матовым светом, удобным для чтения, и создавая иллюзию дневного облачного неба; ряды блестящих стеллажей часто перегораживали библиотеку, оставляя между собой одинаковые узкие проходы, аккурат чтобы двум человекам разминуться.

Стеллажей было много, книг на них тоже хватало…

– И где же нам искать тот список адресов? – с сомнением покачала головой Олия. – Всё подряд, что ли, открывать и читать?

– Запаримся, – Семён прикинул на глазок, сколько здесь книг. – Эдак неделю копошиться придётся… Давайте думать логически.

– Давайте, – охотно подхватил идею Мар. – Логика! Что может быть вернее и надёжнее! Используя логику можно точно установить, что дважды два всегда равно пяти… или семи… или ста двадцати трём, смотря какой логикой пользоваться. Или что молоко сокращает жизнь, а табак и ром её удлиняют… или, если уж на то пошло, можно абсолютно однозначно доказать, что никакого Кардинала-Императора на свете не существует, и Миров заодно тоже нету. А имеется твой пупок, который по сути и есть само мироздание в его обнажённом виде. В опупенном. Давайте, давайте рассуждать логически! Я – за.

– Тьфу на тебя, – рассердился Семён. – Я по делу говорю, а ты всё развлекаешься… Знаете что? Сдаётся мне, что адресная книга вряд ли будет стоять на полке, прикованная к ней пижонской цепочкой! Всё ж рабочая вещь, справочник. Скорей всего здесь должен быть специальный отдел дворцовой литературы, всякие архивные документы: чертежи, описания, адреса и прочее. Пойдёмте, поищем, – Семён направился было к стеллажам, но, вспомнив о чём-то, остановился.

– Вы книги на всякий случай не открывайте, мало ли что в них понаписано, – Семён обернулся к друзьям. – Мар как-то рассказал мне историю об одном из своих хозяев, которого чуть молниями не убило! А он всего лишь под обложку ненароком заглянул. Так что осторожность и ещё раз осторожность! – и вошёл в ближайший проём между стеллажами. Олия, с опаской поглядывая на столь грозные книги, пошла соседним проходом – мало ли что, хоть до Симеона докричаться можно… А Хайк, усмехнувшись, выбрал дальний стеллажный коридор: он допускал, что книги могут быть опасными, но не настолько же! Самое ужасное, что может стрястись, – искренне считал черепаховый боец – это если тяжёлый том тебе на ногу упадёт. Не более.

Семён шёл между книжными стенами, поглядывая на корешки фолиантов: золотые надписи на многих из них потускнели от времени, стали нечитаемыми. А те, которые всё же можно было прочитать, ничего Семёну не объясняли, потому что в основном состояли из странного вида иероглифов или пиктограмм. Хотя иногда встречались и вполне понятные названия: «Производственная некрономика», например. Или «Высшие блаженства, практическое руководство по достижению». Или «Есть ли смерть после смерти?»… Читать такие названия было интересно, книги просились в руки, но Семён проходил мимо: в первую очередь надо было отыскать адресную книгу. Лишь один раз Семён остановился и снял с полки тяжёлый том – его привлекло вытесненное изумрудной самосветной вязью название: «Социальный уклад, быт и нравы вампирьей общины», сочинение некой адептки 8-го курса Вольхи Редной; от книги в кожаном переплёте пахло древностью и ещё почему-то чесноком. Полистав жёсткие пергаментные страницы, посмотрев на изящные живые гравюры, Семён с сожалением вернул книгу на место – вникать было некогда.

Ряд тянулся и тянулся, изредка перемежаясь разрывами для перехода в соседние ряды: сколько Семён не приглядывался, однако так нигде и не увидел тематических пояснительных табличек – то ли книги были расставлены абы как, бессистемно (что вряд ли!), то ли он не понимал той системы. Семён свернул в соседний ряд, в тот, где шла Олия и увидел её невдалеке, присевшую на корточки и внимательно разглядывающую что-то на полу. Что-то чёрное, прямоугольное.

– Олия, с тобой всё в порядке? – Семён быстрым шагом направился к девушке.

– Да, – Олия глянула на Семёна удивлёнными глазами. – Смотри, кто-то книгу сжёг, древнюю. Зачем? Я хотела тебя позвать, но ты уже сам пришёл, – Семён присел рядом с девушкой, посмотрел на чёрное пятно. Это действительно была книга, вернее, раскрытая обложка от небольшой книги; поверх обложки и вокруг неё тонким слоем лежал пепел от сожжённых страниц, старательно растоптанный: на пепле едва заметно отпечаталась чья-то подошва. Видимо, топтали с остервенением, чтобы даже по горелым останкам нельзя было восстановить уничтоженный текст.