Дэвид Эддингс - Келльская пророчица

— Я не так уж хорошо летаю, тетушка Пол, — нерешительно произнес Гарион. — Ты уверена, что я вам нужен?

— Нам нельзя рисковать, Гарион. Если далазийцы против своего обыкновения сделали это место недоступным, нам может понадобиться помощь Шара, чтобы туда прорваться. Если мы сразу явимся туда с Шаром, то сэкономим время.

Гарион вздохнул.

— Может, ты и права…

— Держите с нами связь! — напутствовал их Белгарат.

— А как же иначе, — брюзгливо откликнулся Белдин.

Выйдя из дома, горбун осмотрелся.

— Думаю, во-он там хорошее местечко. — Он указал пальцем на рощицу. — Эти деревца надежно укроют нас от любопытных взоров.

— Хорошо, дядюшка, — согласилась Полгара.

— Вот еще что, Пол, — прибавил горбун. — И поверь, я вовсе не хочу тебя обидеть.

— Что-то новенькое в твоем репертуаре.

— Ты нынче утром в прекрасной форме. — Горбун ухмыльнулся. — Но тем не менее на горе вроде этой царит свой микроклимат и, что важнее, дуют свои, особые ветры.

— Да, дядюшка, я знаю.

— А я знаю, как ты любишь снежных сов, но у них оперение чересчур нежное. И если тебя подхватит горный ветер, ты рискуешь спуститься вниз нагишом.

Полгара внимательно взглянула на Белдина.

— Или, может быть, ты хочешь, чтобы ветер повыдергал у тебя все перья?

— Как ни странно, нет, дядюшка.

— Почему бы не взять пример с меня? Вдруг тебе даже понравится быть ястребом.

— И, конечно, с синей ленточкой?

— Ну, это дело твое, однако синий цвет тебе к лицу, Пол.

— Ты просто невозможный человек! — Она расхохоталась. — Хорошо, дядюшка, будь по-твоему.

— Только я первый, — заявил Белдин. — Тогда ты сможешь воспользоваться мною в качестве образчика — это поможет тебе.

— Я знаю, как выглядят ястребы, дядюшка.

— Разумеется, знаешь, Пол, но мне приятно помочь.

— Ты нынче удивительно добр.

Очень странно было Гариону оборачиваться не волком, а иным существом. Он внимательно осмотрел себя, сравнивая с Белдином, горделиво сидевшим на ветке у него над головой, сверкая пронзительными желтыми глазами.

— Сносно, — буркнул Белдин. — Но в следующий раз обрати внимание на хвостовое оперение. Оно должно быть погуще, ведь им приходится рулить.

— Итак, господа, — донесся с соседней ветки голос Полгары, — пора трогаться!

— Я полечу впереди, — сказал Белдин. — У меня ведь опыта побольше вашего. Если мы угодим в нисходящий воздушный поток, постарайтесь держаться подальше от горы. Ведь не хотите же вы насмерть расшибиться о камни?

Он взмахнул крыльями и легко заскользил прочь.

Гариону довелось лететь так высоко только один раз — когда он добирался из Ярвиксхольма в Риву, сразу после того, как похитили Гэрана. Тогда он обернулся крапчатым соколом. Но ястреб — птица куда более крупная, и к тому же полет в горах разительно отличался от свободного парения над Морем Ветров. Воздушные течения бурлили вокруг острых скал, делая полет совершенно непредсказуемым и оттого крайне опасным.

Три ястреба поднимались все выше и выше, подхваченные восходящим воздушным потоком. Для того чтобы держаться в воздухе, не требовалось никаких усилий, и Гарион постепенно стал понимать, отчего Белдин так любит летать.

Он обнаружил также, что зрение его необычайно обострилось. Он видел в мельчайших подробностях, словно на расстоянии вытянутой руки, все скрытое между скал — вплоть до насекомых и нежных лепестков цветов. Когтистые его лапы непроизвольно сжимались, когда внизу, в скальной расщелине, пробегал какой-нибудь мелкий грызун.

«Не забывай, для чего мы здесь, Гарион», — услышал он в своем мозгу голос Полгары.

«Но…»

Желание камнем упасть вниз и схватить когтями жертву было почти непреодолимым.

«Никаких „но“, Гарион! Ты ведь уже завтракал. Оставь бедняжек в покое».

«Ты отнимаешь у него маленькие радости!» — услышал Гарион ворчанье Белдина.

«Мы здесь не ради забавы, дядюшка. Не задерживайся».

Удар был силен и к тому же застал Гариона врасплох. Внезапный воздушный поток швырнул его прямо на острые скалы, и лишь в последний момент чудом удалось Гариону избежать неминуемой гибели. А мощный нисходящий воздушный поток швырял его из стороны в сторону, безжалостно сминая его крылья. Вдобавок начался проливной дождь, и крупные ледяные капли заколотили по его покрытому перьями телу, словно тысячи мокрых молоточков.

«Это неспроста, Гарион!» — раздался у него в голове громкий возглас Полгары.

Гарион огляделся, но нигде ее не увидел.

«Где ты?» — позвал он.

«Не важно! Настало время просить помощи у Шара. Далазийцы пытаются прогнать нас!»

Гарион не был вполне уверен, услышит ли Шар его в том странном месте, где он оказался, когда его владелец обернулся птицей. Но выбора не было. Беспощадно хлещущие ледяные струи и порывы ветра все равно не дали бы Гариону возможности опуститься на землю и принять человеческий облик.

— Прекрати это! — приказал он камню. — И ветер, и дождь — все разом!

Мощный поток энергии, вырвавшийся из Шара, отбросил Гариона назад, и он судорожно замахал крыльями, стараясь восстановить равновесие. Мгновение ему казалось, будто его окружило яркое голубое сияние.

Тут же прекратился дождь и стих ветер — Гарион снова очутился в восходящем воздушном потоке и взмыл в теплое летнее небо.

Он потерял около тысячи футов высоты, но вскоре заметил Белдина и Полгару, с которыми, видимо, случилось то же самое — их отнесло друг от друга не менее, чем на милю. Снова начав подъем по спирали, Гарион увидел, что они следуют за ним.

«Будь начеку! — зазвучал в его голове голос Полгары. — Чуть что, проси Шар о помощи!»

Минуты за две они наверстали упущенное и устремились выше, минуя поросшие лесами склоны, и вот достигли полосы между лесами и границей вечных снегов. Здесь царствовала безмятежность высокогорных лугов, поросших дикими цветами, клонящими головки под легким горным ветерком.

«Вот! — раздался скрипучий голос Белдина. — Вот она, дорога!»

«А ты уверен, что это не звериная тропа?» — спросила Полгара.

«Она чересчур пряма, Пол. Олень даже под страхом смерти не может ходить по идеальной прямой. Нет, без людей здесь не обошлось. Давай-ка поглядим, куда она ведет».

И Белдин плавно заскользил вдоль идеально ровной тропы, ведущей через луг в направлении скальной расщелины. На самом краю луга он взмахнул крыльями.

«Пора спускаться. По-моему, остаток пути лучше проделать на своих двоих».

Полгара и Гарион послушно опустились и приняли человеческий облик.

— Давеча я уже посчитал себя покойничком, — признался Белдин. — Чуть было шею не сломал… — Он критическим взором окинул Полгару. — Не хочется ли тебе пересмотреть свою теорию о том, что далазийцы никогда никому еще не причинили вреда?