Дэвид Эддингс - Келльская пророчица

— Ни одна душа, — ответил за всех Белдин.

— Но у нас нет времени на то, чтобы здесь прохлаждаться! — раздраженно воскликнул Гарион.

— Возможно, я смогу добиться от кого-нибудь внятного ответа, — предположил Закет. — В конце концов, она сама приказала мне явиться в Келль, чтобы встретиться с нею! — Он поморщился. — Собственным ушам не верю! Неужели я такое сказал? Никто ничего мне не приказывал с тех пор, как мне исполнилось лет восемь! Но, так или иначе, все поняли, что я хотел сказать. Я имею право настаивать, чтобы кто-нибудь меня проводил к ней, — должен же я выполнить ее волю.

— Боюсь, что этот «кто-нибудь» рискует быть задушенным, Закет, — беспечно заявил Шелк. — К тому же тебе, ввиду высокого достоинства, трудно козырять желанием выполнить чью-то волю…

— Этот малыш просто невыносим! — заявил Закет, обращаясь к Гариону.

— Я это уже давно заметил.

— Помилуйте, ваши величества! — Шелк округлил глаза с выражением оскорбленной невинности. — О чем вы говорите?

— Ну полюбуйся, разве я не прав? — спросил Закет.

— Конечно. Но говорить об этом нехорошо.

Шелк был оскорблен.

— Уж не удалиться ли мне, чтобы вы смогли без помех обсудить мои недостатки?

— В этом совершенно нет надобности, Хелдар! — Бархотка улыбнулась, и на щеках у нее появились премилые ямочки.

К вечеру информации у них ни на йоту не прибавилось, и бесплодность объединенных усилий стала уже всерьез раздражать путешественников.

— Начинаю подумывать о том, чтобы сделать по-твоему, — сказал Закету Гарион. — Почему бы нам завтра с утра пораньше не навестить этого старика, этого Даллана? Мы напрямик скажем ему, что ты должен явиться пред очи Цирадис. Думаю, пора начать действовать решительно.

— Правильно, — согласился Закет.

Но Даллан оказался не более сговорчив, нежели все прочие обитатели города.

— Терпение, император Маллореи, — спокойно сказал он. — Великая прорицательница явится к вам, когда настанет срок.

— А когда он настанет? — в лоб спросил Гарион.

— Об этом известно лишь Цирадис — остальное не так уж и важно.

— Не будь он так дряхл и немощен, я вытряс бы из него ответ! — бормотал Гарион на обратном пути.

— Если эта бодяга продлится еще некоторое время, я, чего доброго, позабуду о его возрасте и слабости, — откликнулся Закет. — Я не привык к тому, чтобы мои вопросы столь беззастенчиво оставляли без ответа!

С другой стороны к дому приближались Бархотка и Сенедра. Юные женщины шли быстро, и личико Сенедры сияло.

— Кажется, у нас клюнуло! — сказала Бархотка, когда они встретились с мужчинами на мраморных ступенях. — Давайте поскорее войдем в дом — мы хотим объявить всем сразу о нашем успехе.

Вскоре все собрались в сводчатой гостиной, и светловолосая драснийка очень серьезно начала свою речь.

— Конечно, это не слишком точно, — призналась она, — но, подозреваю, большего нам добиться не удастся. Сегодня утром мы с Сенедрой вновь явились туда, где работают наши новые подружки. Они ткали, а за этим занятием легче всего утратить бдительность. Вот только большеглазой девушки, этой Онатель, там почему-то не было. И вот Сенедра, прикинувшись дурочкой…

— Неправда! — возмутилась Сенедра.

— Ах, ты не прикидывалась? Впрочем, не важно — все равно это было великолепно. Так вот, она широко раскрыла свои невинные глазки и спросила, где может найти свою «дорогую подружку», и у одной из девиц слетело с языка нечто такое, о чем явно следовало помалкивать. Она сболтнула, что Онатель сегодня послана «туда, где обитают прорицательницы». Тут мордочка Сенедры стала еще глупее, а глаза еще больше — вообразите только, оказалось, это возможно, — и она невинно поинтересовалась, где это. Разумеется, ей никто не ответил. Но одна из девиц посмотрела в сторону горы.

— А как можно не пялиться на эту махину? — огрызнулся Шелк. — Что-то сомневаюсь в полезности вашего открытия, Лизелль.

— Но девушка в это время ткала, Хелдар! Я сама пару раз в жизни этим занималась и точно знаю, что надо постоянно смотреть на свои руки. Она же оторвала взгляд от работы в ответ на вопрос Сенедры, но, спохватившись, сразу уставилась на холст в тщетной надежде скрыть свою оплошность. Я тоже закончила Академию, Хелдар, и читаю по лицам не хуже тебя! Девушка могла с тем же успехом выкрикнуть ответ во весь голос. Прорицательницы скрываются там, на горе.

Шелк состроил гримасу.

— Знаете, а она, возможно, права, — вынужден был признать он. — Этой премудрости хорошо обучают в Академии. Ведь если точно знаешь, чего ищешь, то читаешь по лицам, как по книге. — Он сгорбился. — Ну что ж, Закет, — вздохнул он. — Сдается мне, придется нам карабкаться на гору несколько раньше, чем мы предполагали…

— Я так не думаю, Хелдар, — твердо сказала Полгара. — Можно полжизни ползать по ледникам, но так и не отыскать этих прорицательниц.

— А у тебя есть лучшее предложение?

— И даже не одно. — Она встала. — Пойдем, Гарион. И ты тоже, дядюшка.

— Что у тебя на уме, Пол? — спросил Белгарат.

— Мы поднимемся повыше и оглядимся.

— Но ведь я только что это самое и предложил! — воскликнул Шелк.

— Между нашими предложениями есть существенная разница, Хелдар, — мило улыбнулась Полгара. — Ты не умеешь летать.

— Хорошо, — обиженно нахохлился Шелк. — Если ты так ставишь вопрос…

— Именно так. Хорошо быть женщиной! Это дает массу преимуществ. Я могу себе позволить даже маленькую несправедливость, а ты, ввиду природного благородства и вежливости, вынужден с этим мириться.

— Один-ноль в пользу Полгары, — пробормотал Гарион.

— Ты все время это повторяешь, — недоуменно сказал Закет. — А что это значит?

— Просто народная алорийская поговорка, — объяснил Гарион.

— Почему бы тебе не сэкономить время, Пол? — спросил Белгарат. — Попробуй посовещаться с объединенным разумом далазийцев, прежде чем начнешь махать крылышками.

— Прекрасная мысль, отец, — согласилась она, закрыла глаза и запрокинула голову. Но почти тотчас же покачала головой и вздохнула. — Они не пускают меня…

— Это само по себе можно счесть подтверждением нашей правоты, — хихикнул Белдин.

— Что-то не пойму вас, — пробормотал Сади, потирая ладонью свежевыбритую голову.

— Спору нет, далазийцы мудры, — сказал ему горбун, — но вот проницательностью не отличаются. Нашим милым девушкам удалось выудить у них важные сведения. И если бы информация оказалась ложной, то далазийцам не было бы никакого резона отказывать Полгаре в общении с объединенным разумом. Коль скоро они не впустили ее туда, это значит, что мы напали на след. Давай выйдем из города, — предложил он Полгаре. — Нет надобности открывать им наши карты.