Роберт Скотт - Ореховый посох

— А мне казалось, что от меня отвратительно воняет, — с усмешкой шепнул он.

— Ничего, я ртом дышу, — пробормотала Брексан, быстро его поцеловала и вновь принялась его раздевать.

Не в силах развязать задубевшие от воды узлы на кожаных тесемках, она теперь все свое внимание уделила тем ремешкам, которые поддерживали узкие шерстяные штаны Версена.

Все эти действия страшно его возбуждали, и он ловко стянул с нее через голову верхнюю рубаху. Бледные плечи Брексан тут же покрылись пупырышками на холодном ветру, дующем с моря.

Она, пытаясь ему помочь, собралась уже сама сорвать с себя тонкую нижнюю рубашку, но он вдруг схватил ее за плечи и прижал ей руки к бокам.

— Не надо! — умоляюще сказал он, хотя сам уже почти себя не помнил от желания поскорее увидеть ее обнаженной в лучах утреннего солнца.

— Но я хочу! — возразила она, недовольно надув губы, и чуть не свела его с ума этой гримаской.

— Брексан, мы здесь не одни.

Она мгновенно одернула рубашку и стыдливо обхватила себя руками.

— Проклятье! О'Рейли, ты все еще здесь?

И услышала тихий смешок и голос О'Рейли: «Да, здесь».

— Ты не мог бы оставить нас наедине на пару часов? «Боюсь, вы не слишком хорошо будете чувствовать себя, если я уйду. Без меня у вас может попросту сил не хватить», — ответил ей бывший банковский менеджер.

— Знаешь, мы все же, пожалуй, рискнем.

Брексан не хотелось выглядеть в глаза О'Рейли неблагодарной, но для себя она уже все решила. Слишком давно она ждала этого момента.

«Хорошо. Я вернусь ближе к полудню», — прошелестело у нее в ушах.

И Брексан ощутила легкую тошноту: это призрак покинул ее тело. Легкое белое облачко, похожее на дым или туман, повисело немного над ними и поплыло на восток, к редкому леску, видневшемуся за дюнами. И тут же в глазах у Брексан потемнело, голова сильно закружилась, и она, чувствуя непреодолимую потребность немедленно лечь, прижала обе ладони к широкой груди Версена и увлекла его за собой на песок.

Через некоторое время оба крепко уснули.

Стивен проснулся: ему пора было стоять на часах. Он перевернулся на бок и потянулся, разгоняя кровь в затекшей спине и ногах.

— Хоть какую-нибудь постель! Я бы, наверное, все, что угодно, отдал за то, чтобы одну только ночь провести в нормальной постели! На мягком матрасе. На льняных простынях. О господи...

В шее у него что-то хрустнуло, и он помотал головой из стороны в сторону.

— Скоро, друг мой, очень скоро, — пообещал ему Гарек. — В Ориндейле отличные гостиницы — с горячей едой, мягкими подушками и теплыми шерстяными одеялами.

— А еще мне нужно сменить одежду. В этих лохмотьях от меня запах, как от разлагающегося трупа. — Он с омерзением взялся двумя пальцами за рукав своей чудовищно грязной верхней рубахи.

— Мы с Бринн с удовольствием пройдемся с тобой по магазинам.

— У меня ведь еще осталось несколько тех серебряных монет, которые мы украли в Эстраде.

— Этого вполне хватит, чтобы вас обоих переодеть по самой последней столичной моде.

В глазах Гарека плясали веселые огоньки. Его умиляла эта озабоченность Стивена своим внешним видом, когда все они, весьма возможно, оказались в подземном логове какого-то монстра, увлекающегося сбором человеческих костей и вполне способного в любой момент напасть на беспечных путешественников.

— Мне по последней моде не требуется. Мне бы, Гарек, самую простую одежду, достаточно прочную и удобную.

Стивен еще раз протер глаза, схватил Гарека за запястье и посмотрел на свои наручные часы, которые подарил ему еще в самом начале их путешествия.

— Два часа, — зевая, сказал он. — Хотя, разумеется, здесь это никакого значения не имеет. Здесь все равно — что два часа дня, что два часа ночи...

— Извини.

— Ну, ты же в этом не виноват. Ты просто больше не давай мне на часы смотреть, ладно? Меня это угнетает. — Стивен рывком поднялся на ноги, подошел к спящей Бринн и тихонько подтолкнул ее носком сапога: — Эй, соня, вставай! На вахту пора!

Ему и самому так хотелось спать, что голова кружилась, и он ничуть не удивился, когда Бринн лишь слегка шевельнулась, но и не подумала просыпаться.

— На вахту? — переспросил Гарек.

— Да это я просто так, — отмахнулся Стивен, которому совсем не хотелось объяснять ему сейчас значение английского слова «вахта». Он снова подтолкнул Бринн. — Господи, да она, по-моему, и стоя спать способна!

— Вполне способна, — кивнул Гарек. — И порой это даже пугает. Саллаксу иногда проверять приходится, бьется ли у нее сердце.

— А, ладно, пусть спит. Женщинам спать совершенно необходимо. Я и сам отлично справлюсь. — Стивен подтянул пояс и оглядел лагерь. — А где мой посох?

Ему, похоже, казалось совершенно естественным, что, едва проснувшись, он сразу принялся искать не что-нибудь, а свой посох.

Гарек, чувствуя странную сухость в горле, судорожно сглотнул, вспоминая, как Стивен управлял магией и без всякого посоха, и промямлил в ответ:

— Да, ну он там...

— На плоту? — Стивен его растерянности даже не заметил. — Какой хороший костерок ты развел, Гарек. А вот и мой посох! — Стивен подошел к каменной стене пещеры, взял свой посох и только тогда спросил: — У нас, случайно, немного текана не найдется? Я бы сейчас, наверное, целое ведро выпил. Или даже два.

И Гарек решил пока что не начинать разговора о том, насколько Стивен владеет магией.

— Нет, к сожалению. Все наши запасы насквозь промокли, пока мы плыли через пороги. За нами, наверное, целый шлейф коричневый тянулся.

— Сущее преступление!

— Это точно.

К ним присоединился Марк.

— У Бринн в мешке есть немного еды, да и бревно это можно хоть до конца сжечь. Этот конец уже догорает.

— Мне кажется, топливо лучше приберечь, — возразил Стивен. — Кто знает, сколько еще времени мы тут проторчим? Это бревно нам еще может ох как пригодиться.

С этими словами он затоптал костерок, и непроницаемая тьма, царившая в подземной пещере, сразу же поглотила все вокруг. Гарек и Марк услышали, как Стивен шумно вздохнул, а потом над тем местом, где только что горел костер, вспыхнул маленький огонек.

— Я буду пока этот огонь поддерживать, а вы оба поспите, — сказал Стивен. — А потом мы еще раз поедим и попробуем двинуться дальше вдоль берега. — И он, положив посох рядом, принялся рыться в своем мешке.

Гарек посмотрел на Марка, пожал плечами и, завернувшись в одеяло, лег спиной к волшебному огоньку, чтобы чувствовать его тепло. Уснул он еще до того, как Марк успел устроить себе постель на покрытом галькой берегу озера.