Григорий Райхман - Черные гремлины

   Обсидиан холодил лапы и при этом пекся. В углублениях и неровностях собрались лужи, я старательно обходил их, чтобы не обжечься. Я шел мимо полигонов, стрельбищ и нор, ведущих вглубь острова, где делали оружие и придумывали, как лучше строить корабли. Над горой кузнецов больше не поднимался дым. Я заглянул в склад рогаток: он пустовал, открытый. Пуст был и склад двузубцев, и хранилище зефира, в котором я нашел немного крошек и сгрыз их.

   Нигде не было солнечной камеры. На месте, где, как казалось, она стояла, возвышалась груда острых, оплавленных обломков. Я несколько раз обошел вокруг, гадая, куда делась камера. Не могла же она развалиться так сильно? Может, я просто ошибся и пошел не в ту сторону?

   - Нет, - сказал я, пытаясь отодвинуть осколок величиной с трех гремлинов. Я поцарапал об него лапы и сломал коготь, но скала даже не шевельнулась. Таких осколков было много, бесконечно много. И все они были острыми и тяжелыми. Если под ними кто-то лежал, его разрезало на несколько кусков: - Нет.

   На острове не было никого. Я остался здесь один. Если кто-то и был, то под завалом. Я обхватил голову лапами. Бип-Боп никогда не врал. Бип-Боп не врет. Небо окрасилось фиолетовым, постепенно на нем появились красные и оранжевые тона. Как выглядит рассвет? Всегда хотел посмотреть.

   Тяжелые шаги вырвали меня из забвения. Я поднял голову и увидел пузатый шагающий скафандр. Струйки испаряющейся кислоты поднимались от влажных пластин. В правой руке доспех держал трезубец. Скафандр, булькая, подошел и прозвенел:

   - Лак-Лик, смотри, работает! Я дышу! Почему ты плачешь? Лак-Лик?

   Йокта отнес меня вглубь горы, прежде чем солнечные лучи появились из-за горизонта. Он бережно посадил меня у стены, а сам встал рядом.

   - Не плачь, Лак-Лик. Мне тоже грустно, когда ты плачешь. Я не люблю быть грустным, - попросил скафандр.

   - Извини, - сказал я и вытер лапой глаза.

   - Ты не нашел свою летучку?

   - Нет, - я всхлипнул.

   - Черные гремлины уплыли туда, откуда приходят волны. Наверняка они взяли ее с собой.

   - Правда?

   - Правда.

   Я встал и утерся лапой:

   - Поплыли за ними.

   - Снаружи день же. Не сейчас.

   - А потом поплывем?

   - Да.

   Я обнял скафандр. Металлические пластины оказались холодными и пахли кислотой. Железная рука неуверенно погладила меня по голове, потом доспех отстранился.

   - Пойду погуляю, - смущенно сказал Йокта и зашагал вглубь горы. Звонкие шаги было слышно даже спустя много вздохов. Иногда они прекращались, но ненадолго. Я начал вылизывать мех, приводя его в порядок. Местами коричневая шерсть слиплась и висела клочьями, которые пришлось разгрызать.

   Йокта разбудил меня после заката.

   - Глупые черные почти все выгребли из пещер. Но кое-что я нашел! Пойдем, пойдем.

   Он потащил меня наружу, к берегу, я еле успех прихватить с собой маску и носки с пальчиками. У моря все еще стоял плот памяти, но теперь на нем появился маленький купол. Он был собран из кусков обсидиана, железок и остатков кораблей, а сверху чем-то обмотан и склеен. Я забрался на плот и потрогал стенки лапой - они казались прочными и плотными, без просветов. У купола была дверца, закрепленная огромным болтом, на котором она болталась. Надстройка выглядела, как гора мусора.

   - Черные оставили в кузницах всякие штуки, - сказал Йокта, вылезая из скафандра и ныряя в воду: - Я весь день строил из них замок, а ночью отнес его сюда. Ты сможешь в нем прятаться от лучей!

   - Здорово, - я хотел лизнуть Йокту, но он уже окунулся и был мокрым: - Большое спасибо. Ты молодец, и я очень рад, что ты мой друг.

   Морской гремлин нырнул и появился только спустя четыре вздоха.

   - Поплыли? - весело спросил он и, не дожидаясь ответа, стянул плот памяти в воду. Я сложил побрякушки внутри купола, а сам вылез наружу и сел напротив Йокты, опершись на стенку. Мне вдруг стало неуютно.

   - Давай возьмем одно из твоих весел, и я тоже буду грести? - попросил я.

   - Ха! Я даже не напрягаюсь! - прозвенел Йокта и ускорился, перевернувшись на спину. Он облокотился на плот и быстро задвигал лапами, отчего плот памяти уверенно поплыл вперед. Обсидиановый остров удалялся, становясь все меньше и меньше, пока не превратился в крошечный треугольник. Мы плыли в сторону конца мира, огромной белой стены. Она не увеличивалась и не уменьшалась, в отличие от острова.

   Йокта с любопытством рассматривал меня, лежа на спине. От его пристального взгляда становилось неуютно, но я не хотел уходить в купол и оставлять его одного. Одному всегда грустно.

   - Хочу играть в вопросы, - сообщил Йокта.

   - Хорошо.

   - Надо по очереди спрашивать о тайнах и секретах. Главное правило - отвечать честно и правду. Идет?

   - Да.

   - Сколько тебе сотен ночей?

   - Двенадцать, - я долго загибал когти и шептал под нос, прежде чем посчитал, но все равно не был уверен, что ответил правильно: - А тебе?

   - Двести! - засмеялся Йокта. - Ты совсем маленький!

   - Двести намного больше двенадцати?

   - Конечно. Примерно на тысячу! Моя очередь. С какого ты острова?

   - Мой остров сделан из железа. Он плоский, с высокими балконами посередине и с люком сбоку. Люк ведет в нору, там был мой с Ари-Ару дом, - я запнулся. Йокта увлеченно слушал, щупальца на его голове едва шевелились: - Нора очень большая и уходит далеко вниз, но чем ниже спускаешься, тем горячее становятся стены. Можно обжечься. А ты с какого острова?

   - Я... - Йокта задумался. - Хватит повторять мои вопросы! Придумай свой какой-нибудь. Сколько у тебя было самок?

   Он ехидно улыбнулся и повернул голову набок. Его хвост торчал из воды, виляя стрелкой-наконечником.

   - Нисколько, - смутился я. - Зачем ты спрашиваешь?

   - Просто интересно. Это тоже считается за вопрос! Так что моя очередь. Ты целовался?

   - Нет. Я больше не хочу играть, - сказал я, схватив свой хвост.

   - Да ладно тебе, - хихикнул Йокта. - Ты так забавно стесняешься. Больше не буду. Твоя очередь.

   - Откуда у тебя трезубец? - спросил я.

   - Это подарок Йоты, - ответил голубокожий гремлин.

   Я не стал говорить, что Йота выдуманная, потому что вспомнил, как морской дьявол разозлился в прошлый раз и чуть не утопил нас с Ари-Ару. Йокта напряженно наблюдал за мной, а потом зазвенел, словно прочитал мои мысли:

   - Йота настоящая! Такая же настоящая, как и ты. И Милли тоже, и Нано!

   Я попятился назад, потому что Йокта махнул лапами, ударил по воде и поднял брызги.

   - Извини, - попросил прощения я. - Не брызгайся, пожалуйста.