Григорий Райхман - Черные гремлины

   Потом я долго ворочался, пытаясь встать, пыхтя и потея внутри скафандра, а когда мне это удалось, обрадовался и закричал. Несколько секунд спустя ко мне спустился Йокта.

   - С фобой фсе фпофядке? - пробулькал он над ухом.

   - Да! - прокричал я.

   - Кофда будеф фозфрафатса, тоже так кфичи, - объяснил он и уплыл наверх. Йокта хороший друг.

   Я зашагал вперед. Идти было гораздо проще, чем вставать, поэтому я внимательно смотрел под лапы, чтобы не упасть еще раз. Знакомые тоннели встретили меня тишиной и пустотой: когда соплеменники покидали остров, они забрали с собой все игрушки, даже поломанные. А если какие-то и остались, то их наверняка растворило Белое море. Я миновал спальные отнорки, даже не заглянув в старое жилище, оставил позади игровую площадку и комнату для собраний, двигаясь к одному мне известной цели - запрещенной лестнице. Запрещенной она была, потому что вела вниз, в раскаленные коридоры с побрякушками, где можно было заживо сгореть.

   Но теперь эти коридоры затопило, а огню нечего делать там, где есть Белое море. Через ночь Железный остров снова уплывет, и возможность порыскать на нижних уровнях уплывет вместе с ним. Наверняка внизу есть интересные побрякушки и таинственные загадки.

   Это было очень рискованно, но когда я сидел сверху и раздумывал над тем, что может хранить в себе Железный остров, то понял, что ни за что не прощу себе, если струшу и упущу такой шанс. Вдруг там целых сто плюшевых шестеренок? Я смогу подарить их черным гремлинам, и они будут играть с ними, а не воевать.

   Вскоре я добрался до лестницы и начал спуск, аккуратно переступая по ступенькам. Если упаду, то умру. Надо быть осторожным и незаметным: здесь наверняка водились чудища-гремлиноеды, которые чуть не съели меня на черном корабле.

   Впереди показалась развилка, и я с ужасом понял, что не знаю, куда сворачивать. Что делать, идти назад? Или поворачивать наугад? Я почувствовал, как покрываюсь пеной от волнения.

   - Сюда, - раздался приглушенный голос Бип-Бопа. Он стоял коридоре, в таком же скафандре, как и я. Не дожидаясь ответа, Бип-Боп скрылся в правом проходе. Я направился за ним.

   Я шел еще долго время, и каждый раз, когда натыкался на развилку, правильный поворот мне подсказывал Бип-Боп. Наверное, он давно здесь жил или просто так совпало, что он оказался здесь в то же время, что и я.

   Спускаться по лестнице приходилось еще три раза, а потом еще три, и еще, и после каждого спуска я с ужасом осознавал, что мои шансы вернуться уменьшались. Белое Море на нижних этажах загустевало, сужая обзор до нескольких шагов. А я продолжал идти вперед, спускаясь все ниже и преодолевая все новые повороты, пока не понял, что не вижу ничего дальше носа и что в скафандре стало душно. Воздух заканчивался.

   Впервые в жизни я заблудился. Мне никогда не вернуться назад без чужой помощи. Даже Йокта не отыщет меня в этих длинных коридорах. Железный остров оказался огромным, верхний этаж норы был лишь его верхушкой. Я нигде не видел коробок с побрякушками или обустроенных отнорков, которые ожидал здесь найти. Белое море растворило все, кроме стен. Здесь, среди бесконечных коридоров и лестниц, было одиноко и страшно. Я представил себе скафандр со скелетом гремлина внутри, который простоит здесь до конца времени, и сглотнул от ужаса.

   - Бип-Боп!.. - отчаянно позвал я. Но он пропал и больше не показывался. Я сделал еще несколько отчаянных шагов и врезался в металлическую дверь. От резкого удара скафандр чуть не упал, но я вовремя ухватился за стену. Дышать становилось все тяжелее.

   Дверь передо мной была без ручек и без вентилей. Она казалась тяжелой и массивной, как стена. В верхней части двери виднелся круг прозрачного металла. Я посмотрел в него и увидел по другую сторону отнорок, не тронутый Белым морем. За дверью был воздух.

   Я размахнулся и неуклюже стукнул дверь кулаком. По коридору разнесся низкий металлический гул, а удар отозвался болью в лапе. На металлической поверхности не осталось даже царапины. Такими ударами я скорее сломаю свой скафандр.

   Присмотревшись к двери, я заметил на ней рисунок с черным черепом, очень похожий на маску, что я нашел на Обсидиановом острове. Я же взял ее с собой! Кое-как просунув лапу к поясу, я достал маску и нацепил на себя.

   - Скажите пароль. Осталась одна попытка, - потребовала маска.

   Но я не знал пароль. Следующий вздох отдался болью в груди. Похоже, здесь закончится мой поход. Спускаться на нижние этажи было глупой идеей.

   - Ты уверен, что не знаешь пароль? - спросил Бип-Боп с другой стороны двери. Он стоял без доспеха и спокойно смотрел на меня. Знаю ли я?

   За жизнь я не видел ничего кроме острова и других гремлинов. Вряд ли что-то из этого хранило пароль. Я даже читать не умел, в отличие от Раг-Бага, только различал надписи на деталях доспеха.

   Неожиданная догадка посетила меня. Надпись на каждой детали, десять слов, повторяющихся изо дня в день. "Трудись", "Спи", "Страдай"... Я понял, что не смогу вздохнуть еще раз и времени на раздумья не осталось.

   Поэтому я назвал то слово, которое мне нравилось больше остальных.

   - Мечтай, - сказал я.

   - Пароль неверный, - отозвалась маска.

   Я заплакал и застучал в дверь:

   - Открой, пожалуйста!

   Дверь исчезла, и меня внесло внутрь комнаты бурным потоком Белого Моря. Вода швырнула меня в стену и шлем скафандра раскололся. Спустя мгновение дверь вновь появилась на месте, остановив волну кислоты. Комнату успело затопить: вода поднялась до коленных сочленений скафандра. Но я был жив и жадно хватал воздух сквозь трещину расколовшегося шлема. Капли кислоты падали прямо на мою шерсть, шипя и оставляя болезненные ожоги, а я продолжал дышать.

   Отдышавшись, я сбросил расколовшийся шлем и полез наружу. Крепление было узким, и я оставил на его краях много шерсти, пока продирался наверх. Скафандр был безнадежно испорчен, мне ни за что не вернуться в нем на поверхность.

   Комната была большой и с высоким потолком. Повсюду стояли полупрозрачные пустые колбы различных размеров и форм. Некоторые были квадратными, некоторые округлыми, а для некоторых у меня не находилось слов, чтобы описать их. Я перелез со скафандра на шкаф, об который сломал шлем, и начал разглядывать кислоту под лапами. Здесь нельзя было и шагу ступить. По крайней мере, я жив.

   Маска все еще была на мне. Через ее стекла я видел гораздо лучше, чем раньше, и подмечал самые маленькие детали. Например, на каждой колбе были написаны цифры и буквы. Жалко, что я не умею читать.

   - Маска? - позвал я.