Григорий Райхман - Черные гремлины

   Доспех был таким тяжелым, что я не мог сделать и шага. Гладкокожий гремлин завыл и вынырнул из воды. Хлюпая по обсидиану, он подбежал ко мне и начал щелкать скобами, скрипеть вентилями и шуршать баллончиками с твердеющей пеной. С каждой секундой морской дьявол все больше запечатывал меня в железном доспехе. Жабры на синекожей шее вздувались и хватали воздух. Я заколотил по шлему, пытаясь его снять, но он крепко держался.

   Когда на скафандре закрылась последняя заклепка, полностью запечатавшая меня внутри, я сказал:

   - Извини. Ты выпустишь меня?

   Гул стал невыносимым. Он пробирал насквозь через толстые стены и железо доспеха. Морской дьявол бросил взгляд на озеро и произнес что-то. Я не расслышал.

   Начался грохот.

   Вода в озере очень быстро поднялась, в меня ударил поток кислоты, и мир закрутился в водовороте. Мимо проносились куски кораблей, весла, морской дьявол, снова куски кораблей. Голова закружилась. Я закрыл глаза и представил, что сплю дома, в отнорке на железном острове. В лапах плюшевая шестеренка. Я плющил ее и расплющивал, удивляясь, почему дома так холодно.

   Кто-то стучал по шлему скафандра.

   Я открыл глаза и увидел морду морского дьявола. Он разевал пасть, и из нее вылетали пузырьки. Я ничего не услышал и постриг ушами. Тогда морской дьявол прижался к шлему и пробулькал:

   - Ты в порядке?

   - Так точно, - по привычке ответил я.

   - Ха-ха! Здорово! - обрадовался морской дьявол и сделал круг: - Здорово! Клево!

   Всю пещеру затопило до самого потолка. Я барахтался в кислоте посередине зала, защищенный доспехом. Из-за мутной воды видно было только на три шага вперед. Звуки стихли, став далекими и приглушенными. Морской дьявол удерживал скафандр, чтобы он не грохнулся на пол, и улыбался. Он спасал меня! А вовсе не заковывал.

   - Как тебя зовут? - спросил я, но синекожий гремлин не ответил, недоуменно пошевелив щупальцами на голове. Тогда я прокричал вопрос.

   Морской дьявол схватил себя за хвост. Заулыбался еще шире и начал плавать вокруг, плавно опуская меня на пол.

   - Мое имя - Йокта! - пробулькал он прямо в полоску прозрачного железа. У него были острые и белые клыки. В левой лапе морской дьявол держал острый трезубец. Йокта ловко передвигался в воде, загребая лапами с перепонками и ворочая хвостом. Плавными и красивыми движениями он ввинчивался в кислоту, мгновенно ускоряясь или замедляясь. Я заворожено наблюдал за его изящной грациозностью.

   Железные ступни скафандра гулко стукнулись о пол. Йокта то появлялся, то исчезал. Он сосредоточенно осматривал доспех, а я прислушивался - вдруг где-нибудь в сочленениях осталась щель? Но внутри было сухо и тихо, я слышал только шум собственного дыхания и стук в ушах.

   Вода пошла на убыль, всасываясь в озеро. Не прошло и тридцати ударов сердца, как кислота ушла, оставив на полу белые лужицы и шипящие побрякушки из сокровищницы Йокты. Голубокожий гремлин остался в озере.

   - Ты в порядке? - снова спросил морской дьявол.

   Я прислонил нос к смотровой полоске.

   - Я хотел наполнять скафандр морем и ходить по суше, - объяснил Йокта, хлопая ладошами по воде. - Но так тоже здорово. Как ты здесь оказался?

   - Провалился, - ответил я.

   - А обратно как?

   - Не знаю.

   - Тогда остается один путь наверх - через море. Пошли?

   - Пошли.

   Морской дьявол стянул скафандр в озеро.

   Вода обступила меня со всех сторон, и я камнем пошел вниз. Йокта подхватил доспех, чтобы он не канул на дно, и греб лапами, направляя движение. Пространство вокруг напоминало плотный туман. Словно полет в лапах Ари-Ару, только более опасный и рискованный.

   Очень опасный и рискованный. Вдруг вода проест брешь в скафандре? Я затрясся от страха.

   - Йокта, подними меня на сушу, пожалуйста, - попросил я, стуча зубами.

   Но он не слышал, а я слишком боялся, чтобы кричать. Тогда я просто закрыл глаза и начал убеждать себя, что нахожусь дома. Но давящая тишина и ледяной холод не давали забыться. Я чувствовал, что стремительно падаю вниз и вбок. Мне хотелось заскрести по скафандру когтями и выбраться из него, спастись, скорей, подальше отсюда, здесь везде смерть и кислота, она разъест мою шерсть и мясо, и кости, пусть не сразу, и это очень больно!

   - Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, - заныл я.

   - Смотри! - пробулькал Йокта. Я открыл глаза и увидел широкое плато.

   На тысячи прыжков вперед, насколько хватало глаз, вода была прозрачной, как воздух, и каждый шаг необъятного плато устилал красный ковер колючих растений. От острых шипов поднимались белые ручейки и растворялись вверху, где вода мутнела и становилась плотной, словно кисель. Изредка ветви шевелились, водя иглами в поисках пищи. Я уже видел такое растение, украшенное черепами предателей и врагов.

   На подводном плато рос райз Обсидианового острова.

   - Это Белое море, - Йокта повел меня ниже, придерживая над краешком райзового поля. Задние лапы доспеха почти касались колючек, и хищные тернии извивались, пытаясь достать ступни. Йокта нахмурился:

   - Если дотянутся - сожрут, - и тут же доверительно добавил, прижавшись глазом к полоске прозрачного железа: - Не бойся.

   Он ударил трезубцем, и красные ошметки поплыли в разные стороны, разбрызгивая бледно-розовый сок. Часть ветвей отпрянули, но остальные продолжали жадно тянуться ко мне.

   Мы плыли дальше. Среди красных ветвей лежали опутанные обломки кораблей, старые сундуки и огромные металлические модули. Все дно было усеяно останками мореплавателей и железками, которые не успела разъесть кислота. Йокта развернул доспех ко вскрытой круглой капсуле. Широкая трещина раскалывала капсулу напополам. Внутри лежало еще много таких же, как у меня, скафандров.

   - Здесь я его нашел! - показал лапой Йокта. - Здорово?

   Мы опустились еще глубже. Было совсем не здорово, было страшно и опасно. Йокта поплыл в капсулу, поставив доспех на контейнер. Установились тишина и покой, райзовое поле скрылось за высокими стенами. Внутри капсулы оказалось чисто. Я начал считать саркофаги - и насчитал семь. Восьмой, грубо вскрытый, пустовал.

   - Тут много таких, - Йокта приземлился на поломанный саркофаг. - Возьму еще один и смогу ходить по суше. Там здорово, наверху?

   - Да, - ответил я.

   - Не бойся, Лак-Лик. Я не дам тебе утонуть, - сказал Йокта, подплыв и погладив лапой скафандр. Он словно чувствовал мой перерастающий в панику страх.

   - Спасибо, - поблагодарил я, успокаиваясь.

   - Раньше волн не было, - прозвенел Йокта, глядя в сторону. - И воздух никогда не двигался. Я тоже боюсь волн. Они могут подхватить и разбить о скалу или переломать кости осколками кораблей.