Мэри Джентл - Древний свет

— В Башне нет технологии Народа Колдунов, ничего, вообще ничего!

Ошеломленное выражение ее лица подсказало мне, что я перебила ее. Повисло холодное молчание. Я отчаянно пыталась придумать способ загладить это, восстановить быстро возникшее между нами взаимопонимание, но не могла сформулировать объяснения или оправдания.

— Вы и Халтерн Бет'ру-элен, полагаю, больше знаете о Башне, нежели я, — сказала она, перейдя к свойственной морвренском языку официальной интонации.

Я молча сидела, глядя на нее.

Я не знала тогда, что означало полное замешательство в моей душе. Я лишь ощутила тревогу, как отдаленное облако. И не знала, что отвлекусь от простой претензии смягчить культурный шок на Орте на нечто гораздо более сложное и важное. Я лишь смотрела в ее холодные глаза без белков.

Прозвонили далекие гонги. На террасе началось общее движение среди ортеанцев, созываемых на обед в кухонные залы. Кассирур Альмадхера кивнула, извинилась и ушла, чтобы присоединиться к ним. Я все еще сидела, пока меня не вернул в действительность голос Молли Рэйчел, после чего я встала, несколько окоченев от холода, и вместе с нею, Баррисом Раквири и с'аном Джахариеном Раквири пошла в сторону кухонь.

С декоративной кирпичной кладки свисали лампы. Кухни были обширными лабиринтами столов, залами с выпуклыми крышами, которые обогревались открытыми дверцами печей и были наполнены запахом пищи — последних сушеных продуктов Орвенты и первых даров весеннего моря. Только в одном этом зале уселось несколько дюжин ортеанцев. На нас устремились любопытные взгляды, послышалось несколько дружелюбных комментариев, но я не обращала на это внимания.

«Мне известно, что будет следующим на повестке дня», — подумала я.

И довольно уверенно, когда эта закутанная в шкуры зилмеи фигура уютно устроилась в кресле-кушетке, меня отыскал полуслепой, но ясный, пристальный взгляд Халтерна н'ри н'сут Бет'ру-элена. Он кивком подозвал меня через зал к своей нише. Если даже он и не планировал того, чтобы Альмадхера обработала меня, то был слишком опытен, чтобы, заметив мое потрясение, упустить возможность задать мне вопрос.

— Приветствую вас, — с легкой ехидцей сказала я и подтянула конец скамьи, чтобы можно было сесть рядом с ним. — Холодно для поездок, не правда ли? А десять миль в скурраи-джасин чудесно бодрят…

Он улыбнулся, откинулся назад, купаясь в тепле, исходившем от печи в шести ярдах. Окна здесь имели форму закругленных арок, в них было вставлено янтарное стекло, поэтому бледный зимний свет превращался в тепло, и свет падал на морщинистую кожу и гребневидную гриву ортеанца подобно благословению. Была заметна слабая и постоянная дрожь этих шестипалых рук.

Он скрыл свой голос в шуме разговоров за другими столами.

— Поездки заканчиваются…

— …встречами дипломатов? — предположила я.

— Я собирался сказать: горячей пищей и хорошей компанией. — Мигательные перепонки скользнули по глазам, все еще ясным и светло-голубым. — Такой интерес к мотивам! Такой намек… Мне нравится путешествовать в обществе Говорящих-с-землей, особенно обладающих таким либеральным умом, как Кассирур, а поскольку она решила нанести визит друзьям из Раквири…

— Договаривайте, — посоветовала я. — Возможно, я постарела, но я помню о вашей профессии в Таткаэре.

— Теперь нет канцелярии Послов Короны и не будет, пока мы снова не назовем Корону.

— У вас не наступил год Десятого летнего солнцестояния. Однако вы хотите сказать, что эта церемония не будет для вас препятствием?

Кто-то из молодых Раквири принес еду: рукши , хлебный гриб и молодые побеги ханелиса . Его пальцы разорвали на части кусок хлебного гриба, раскрошив его и наполнив воздух острым лимонным запахом.

— Признаюсь, я не вижу ясности в том, как нам вести дела с «ПанОкеанией», — сказал он. — Кристи, не обижайтесь, если я искренне пожелаю, чтобы вы ушли — все вы.

Я попыталась прикинуться смертельно обиженной, и он захихикал, негромко, как-то астматически. Затем, более серьезным тоном, сказал:

— Я представляю себе будущее, когда, поскольку нами нельзя манипулировать, Компания, возможно, покинет нас. Чтобы сделать что-либо еще в данных обстоятельствах, вам нужно было бы применить силу. И если молодая Рэйчел надежный ключ, то потребовалось бы какое-нибудь весьма конкретное основание, прежде чем «ПанОкеания» отважилась бы на это.

— А возможно, не отважилась бы даже тогда. — Я взяла немного хлебного гриба. — И это предполагает, что мы не найдем никакого конкретного основания.

— Да, действительно. Вы, однако, предполагаете, что здесь есть что искать.

— Действительно, это так…

Такое полуюмористическое и полугорькое фехтование — это то, чего мне недостает среди «наземных», на Земле; вернуться сейчас к нему — войти в родную для меня стихию. Но подобно любому игроку в охмир , игру можно оценивать выше, нежели ее окончание. Это всегда ошибка.

— Ну что же, у нас есть собственные дела, — философски сказал старик. — Побережье снова причиняет беспокойство, и, не имея ни Т'Анов , ни такширие , мы должны использовать эту оказию наилучшим образом и послать кого-нибудь из Свободного порта для переговоров с ними. Весной, в Касабаарде.

— Были сражения с Побережьем?

— В последние несколько лет наблюдались морские рейды на телестре провинции Мелкати, на город Алес-Кадарет и на торговые корабли во Внутреннем море.

Его блестящие, как у птицы, глаза, мигнули; то был быстрый взгляд того, кто помнил эти названия из прошлого: Алес-Кадарет, Мелкати…

Тут я взглянула через зал и увидела Молли Рэйчел, беседовавшую с Кассирур Альмадхерой. Красногривая голова ортеанки запрокинулась назад, и сквозь общий шум доносился непринужденный смех; Молли обратилась с каким-то замечанием к с'ану Джахариену, после чего она и двое других снова засмеялись.

— Хал, если уж мы говорим о желаниях, то я желала бы, чтобы была такая же ситуация, как десять лет назад: никаких требований к Орте и ничего, чего бы мы хотели.

Какое-то внезапное понимание позволило мне увидеть в этом то, что здесь и было: временное затишье, райское в своей обыденности. Я подумала: «Мы не будем говорить вновь так легко. То, что я делаю здесь теперь, вытесняет то, что я делала тогда». И потому я старалась запечатлеть в памяти эти ортеанские лица, яркие мантии, обильную пищу, Молли Рэйчел в центре внимания, все это остроумие и добрый юмор, старика Халтерна Бет'ру-элена рядом с собой, воспоминания десятилетней давности, витавшие вокруг нас подобно доброжелательным призракам.