Тамара Воронина - Странница

— Веди, Маркус.

— Сейчас, погоди, — решительно раздеваясь, сказал Маркус. — Ты босиком идти решила?

Он снял с себя рубашку, поспешно натянул куртку и соорудил из рубашки этакие онучи для Лены, обмотав ей ноги почти до колен. Вместе с туфлями. И только потом выбрал направление.

Через два часа она совершенно выбилась из сил, ног уже попросту не чувствовала. Как-то не доводилось раньше бродить по снегу, одетой для теплого сентября. Девочка жалась к ней, но от холода не дрожала, все-таки эльфы, даже маленькие, были куда более морозостойкими, чем Лена. Коренная сибирячка. Тьфу. Она даже не очень сопротивлялась, когда Гарвин взял ее на руки. Маркус шел первым, прокладывая тропинку в рыхлом снегу, следом шла девочка, потом Гарвин, а хромой юноша завершал процессию.

Увидев дымок, Маркус решительно свернул, и довольно скоро они увидели ферму: недостроенный дом и легкие хозяйственные постройки. Приняли их… такого восторга Лена никогда в жизни не видела. Большая семья эльфов, а может, и не одна, чуть не плясала вокруг них. Лене растирали ноги и руки, укутывали одеялом и поили горячим чаем — и все это одновременно, то же самое проделывали с девочкой — но только женщины. Боже мой, неужели бедного ребенка… Лена чуть не расплакалась, и забота немедленно утроилась.

Эльфы были, естественно, фермерами. Почти все время летом они проводили в поле, поэтому дом достроить не успели, но сложили печку и спали вповалку в единственной готовой комнате, постепенно доделывая остальное, до весны собирались закончить: а что еще делать зимой на ферме? Урожаем были очень довольны: для первого — просто замечательный, земля хорошая, лес рядом, уж голод точно не грозит. На плите уже что-то шкворчало и шипело, и Гарвин с юношей невольно сглатывали слюну. Маркусу уже нашли рубашку, девочку переодели в толстое зимнее платье дочки хозяев, накрывали на стол. В комнате было тесно, шумно, а Гарвин, предоставив юноше возможность отвечать на вопросы, молча смотрел на Лену. Очень-очень странным взглядом. Потом пересел к ней поближе, и эльфы, прихватив Маркуса, переместились поближе к печке, создав им некую иллюзию уединения.

— Что ты сделала с нами, Светлая?

— Я просто привела вас в другой мир. К Лиассу и тем, кто выжил. Может, он лучше тебе сам все объяснит, а? Исходя из вашей мифологии и святой веры в меня?

Эльф усмехнулся. Ага, хоть один, похоже, есть нормальный лишенный той самой святой веры… Интересно, а он знал о роли Лены в жизни Лиасса? Так сказать, личной роли в личной жизни? Ей казалось, что об этом сообщалось не только агентством ОБС, но и вполне официально. Глашатаи на площадях вострубили. Объявления на стенах развешивали. Красочные. Хорошо, если без иллюстраций, с них бы сталось.

Гарвина позвал хромой юноша, и он, слегка поклонившись, отошел. Лена ощущала что странное и крайне неприятное. Росло беспокойство. Она прислонилась к стене и закрыла глаза, чтоб никто не приставал. Что-то случилось? На вид все было спокойно, эльфы неподдельно радовались, сразу же после их появления послали в лагерь самого шустрого юношу, да еще на лыжах — мигом добежит. Мигом — это за часок. Или за два. Впрочем, часок уже прошел. Потом… потом Лиасс не должен мелочиться: как миленький проход откроет, а не Лиасс, так кто-то другой, на небольшие расстояния, да в знакомые места маги переходят без особых усилий, вызывая отчаянную зависть людей. Кайл как-то говорил, что умение открывать проход зависит не столько от силы мага, сколько от его умений, вот сам Кайл, хотя достаточно силен, не умеет, и его даже не учат — не дозрел, наверное… Но там и опытных до фига и больше… Главное, чтоб гонец добрался. Что ж такое? Если б что-то страшное, эльфы не выглядели бы такими веселыми…

Ее позвали к столу. Есть хотелось. Ну еще бы, по местному летосчислению три месяца не ела… Шкворчала, оказывается, жареная картошка, а шипело нечто вроде оладий, гибрид булочек и лепешек из теста на основе простокваши. Ей что-то говорили, она даже что-то отвечала, пока Маркус наконец не спросил прямо:

— Да что с тобой, Делиена? Ты сама не своя.

Он сидел рядом, спросил тихонько, но по странному стечению обстоятельств все замолчали именно в тот момент, когда Лена, тоже негромко, но очень отчетливо произнесла:

— Что-то не так.

И стало еще тише. Она огляделась. Эльфы не то чтоб прятали глаза — им уж никак не была свойственна застенчивость, и скромник Кайл среди людей запросто сошел бы за молодого нахала, но вот встретиться взглядом с кем-то, кроме Гарвина, не получилось. Подобрался Маркус. Лена повторила:

— Что-то не так. Что не так, эльфы?

Решилась хозяйка — этакая томная голливудская блондинка:

— Мы все равно точно ничего не знаем, Светлая. Пусть тебе лучше расскажет Владыка.

Лена начала впадать в панику, и тут, как водится, очень вовремя появился Лиасс. Распахнулась входная дверь (как они ухитряются делать двери, которые так плотно прилегают к косякам, что не нуждаются в запорах?), по-родаговски стремительно вошел Владыка выдернул Лену из-за стола, покрутил, убедился, что руки-ноги у нее на месте, и прижал к себе.

— Еще одна такая выходка, и я начну сомневаться в твоей разумности, Аиллена.

— Я ему пополнение привела, а он еще и недоволен, — пробурчала Лена в синюю куртку. Лиасс погладил ее по полосам, отстранился и поцеловал в щеку.

— Я знал, что с тобой все в порядке, однако тебя не было слишком долго.

— Мы там всего несколько часов пробыли, — заоправдывался Маркус. Лиасс повернулся.

— Здравствуй, Проводник. Ну, кого вы привели?

Вот ради этого стоило и рисковать, и лезть в гору, и гулять босиком по снегу — чтобы увидеть взгляд отца, каким он смотрит на сына, в смерти которого был уверен. Мужчины обнялись. Лена впервые видела это в исполнении Владыки. Светлые глаза Гарвина тоже сияли. Эх, если б еще девочка оказалась дочкой Милита, да много чудес подряд не бывает даже в мире меча и магии. Она оказалась дочерью ткача из отдаленного поселения. Юноша был гончаром.

Конечно, Лиасс забрал всех в лагерь, не забыв поблагодарить гонца за скорость. В его палатке было довольно тепло, однако желания раздеваться не возникло. Лиасс заставил ее забраться с ногами на кровать, передал девочку эльфийкам, рассадил остальных и велел принести теплую одежду.

— Гарвин, я не сомневался в твоей смерти.

— Легко ты меня похоронил, отец.

— Мне говорили, что ты применил огненный смерч небывалой мощи, и после этого тебя уже никто не видел.

— Я потерял сознание, — пожал плечами Гарвин. — Да подстрелили еще для полноты ощущений. Когда пришел в себя… в общем, вокруг были уже только люди.