Песнь ста миров - Цзюлу Фэйсян

Проводите принцессу в покои и приготовьте отвар, который поможет ей справиться с летним зноем.

– Не стоит, – твердо ответила Чао Чэ. – Князь столько дней не возвращался в покои, что мне, слуге его, нездоровилось, но пощечина молодой госпоже Лу сегодня знатно улучшила мое состояние. Однако если же князь продолжит так поступать, то и здоровье продолжит ухудшаться… Я не возражаю, если госпожа Лу или другая женщина придет облегчить заботы князя.

Ее слова прозвучали жестко и дерзко. В глазах присутствующих она продемонстрировала презрение к Лу Юнь и заодно оскорбила правителя Цзинь Чу Е, нисколько не пощадив гордость ни одного из них и даже умудрившись иронично высмеять саму себя.

Чао Чэ решила, что если не любовь, то хотя бы брак она защитит.

Она развернулась и двинулась прочь, позади раздался гневный от унижения крик Лу Юнь:

– Рано или поздно ты сильно пожалеешь о своих словах, Чао Чэ!

Принцесса проигнорировала ее и даже не обернулась.

Стоило Чао Чэ уйти, как Чу Е с суровым видом протянул руку к Лу Юнь:

– Отдай.

Лицо девушки застыло, она спрятала ладонь за спиной. Князь взглянул на нее холодным взглядом:

– Не заставляй меня повторять.

Стиснув зубы, Лу Юнь бросила на землю три серебряных иглы, которые держала в ладони, и недовольно произнесла:

– Почему я не могу преподать ей урок, если она так ко мне относится? А-Е, ты так о ней печешься, неужели и правда любишь?

Чу Е поднял иглы с земли, однако не удостоил ее прямым ответом:

– Сторонники императорской семьи при дворе еще не уничтожены до конца, пока ее нельзя трогать.

– А когда станет можно? – холодно усмехнулась Лу Юнь.

– Раз сказал, что нельзя, значит, нельзя.

От этих слов по телу девушки прошелся мороз. Она окинула Чу Е слегка испуганным взглядом и в смотрящих на нее непроглядно черных глазах увидела лед. Стиснув зубы от распирающей злости, Лу Юнь двинулась прочь.

Глава 4

С той встречи прошли месяцы, однако слова Лу Юнь все никак не покидали мыслей Чао Чэ, точно проклятие. Сановники при дворе, поддерживающие юного императора, один за другим встречали свою кончину, и принцессе становилось все тревожнее, пока после наступления нового года тревога наконец не достигла апогея и не переросла в настоящее отчаяние.

Скончался ее младший брат, внезапно и скоропостижно. И переданное старшим дворцовым евнухом устное распоряжение неожиданно назвало наследником престола ее мужа князя Цзинь Чу Е.

В ту ночь, когда умер император, Чу Е не было дома, и никто не знал, где он находился, как никто не знал и того, что именно случилось в тот вечер в императорском дворце.

Пожалуй, во всем мире до принцессы эта весть добралась последней. Заплаканная служанка протянула ей прекрасное торжественное платье императрицы и сообщила, что через три дня состоится церемония вступления на трон нового императора и тогда ей, как императрице, предстоит вместе с Чу Е преодолеть восемьдесят одну ступень вверх ко дворцу Чэнтянь, где они примут волю неба. Там официальные чины совершат поклон им, а они вдвоем поклонятся предкам, принимая страну и престол.

Чао Чэ провела рукой по церемониальному платью.

– Невозможно, – растерянно ответила она, почти мгновенно поняв все, что раньше не укладывалось в голове. – Передай Чу Е, что я не пойду.

На следующий день она встретила мужа, которого не видела уже как половину месяца, он предстал перед ней в императорском одеянии и с изможденным видом. Чао Чэ улыбнулась:

– Кажется, последние дни сильно тебя измотали. Прежде мой брат, император, уже рассказывал о тяжести короны, однако я никогда не видела его настолько уставшим. Должно быть, у тебя куда больше тревог, чем было у него. Не жжет ли тебе руки украденное, Чу Е?

Он молча посмотрел на нее взглядом, который ей было не понять, а затем опустил глаза на отброшенное одеяние императрицы на полу. Складка меж его сдвинутых бровей стала еще заметнее.

– Ты использовал меня, чтобы отвести от своего дома слежку, заручиться доверием императорской семьи и постепенно разрушить ее могущество. И только взгляни, как замечательно все вышло: на тебе императорское платье и никто не скажет слова против. Одного лишь не понимаю: для чего тебе все еще нужна я? Почему ты решил сохранить жизнь принцессе Чаоян? Сделать меня императрицей… – Чао Чэ, словно что-то осознав, кивнула. – Ах, конечно. Ты же прекрасно знаешь, что для меня – той, кому гордость дороже жизни, – нет большего наказания, чем жить вот так.

Уголки губ Чу Е напряглись, он яростно встретил ее взгляд, вот только ненависть в глазах жены пронзила его, заставив позабыть все возражения.

Новоиспеченный император видел этот взгляд бесчисленное количество раз, глядя в зеркало в тишине ночи. Чао Чэ ненавидела его так же сильно, как он ненавидел ее императора-отца.

– Не стоит так обращаться с церемониальным одеянием, новое сделать не успеют, – произнес он слегка осипшим голосом. – Оно принадлежало прошлой императрице, и пока придется использовать что есть. В будущем велю сшить для тебя новое.

Чао Чэ долго молчала, пока наконец-то не заговорила вновь:

– Оно не принадлежало прошлой императрице. Это одеяние мой младший брат подготовил для своей будущей жены. Говорил, что возьмет в жены девушку, похожую на меня, поэтому и мерки для него использовались мои. – На ее губах появилась небольшая улыбка. – Что ты хочешь, чтобы я чувствовала, надевая эту одежду, Чу Е? Желаешь заставить ненавидеть тебя всей своей сутью?

Горло мужчины сдавило при взгляде на то, с каким отстраненным видом продолжила Чао Чэ:

– Либо откажись от меня, либо убей. Мне не сберечь глупую любовь, не сберечь жалкий брак, но ты должен позволить мне сохранить хоть каплю достоинства…

Чу Е смотрел в ее пустые глаза, не находя слов для ответа. Их разделяло всего лишь расстояние взгляда, но казалось, что целое небо не позволяло ни ему, ни ей прикоснуться к истинному теплу другого.

– Можешь не участвовать в церемонии, если не захочешь.

Произнеся лишь эту фразу, Чу Е ушел. Он и не отказался от нее, и не велел убить. Раньше она притворялась больной, только чтобы не сопровождать его на различные пиры, и в те времена ей нравилось думать, что, позволяя это, он потворствовал ей и баловал ее, однако сейчас все обрело предельную ясность – так князь Цзинь Чу Е угождал ей, между тем используя.

Но в этот раз…

Его потворство было всего лишь милостью победителя.

Глава 5

В день церемонии вступления на престол Чу