Абсолютная Власть. Трилогия - Александр Майерс

— Видели? — спросил я, указывая на отмеченные разведкой укрепления.

— Видели, — хмуро отозвался Добрынин. — Устроились уже. И продолжают копаться.

— Ну и пусть, — фыркнул Станислав. — Эти окопы станут для них могилами. Каков план, о великий стратег Владимир?

Мы склонились над картой. План родился быстро. Решили бить в лоб, но с хитростью. Соболев со своей конницей должен был имитировать попытку глубокого обхода с фланга, вынуждая Муратова перебросить туда силы. А мы с Никитой в это время обрушим весь наш артефактный огонь и пехоту на центр. Как только оборона дрогнет — в прорыв пойдёт Чёрный полк.

Капитан Роттер и его люди (он взял к себе несколько десятков новобранцев) горели желанием участвовать в бою и доказать, что они действительно на нашей стороне. Никита не слишком доверял Роттеру, и правильно делал. Но я был готов рискнуть.

Утвердив план, мы приступили к его выполнению. Соболев умчался со своими всадниками. Через некоторое время на западном фланге поднялся шум — там завязалось сражение. Я дал сигнал, и наши артефакты открыли огонь по центру. Под прикрытием этого шквала вперёд пошла пехота под командованием Секача и Трояка.

Но сопротивление оказалось слишком суровым. Муратовцы, засевшие в окопах, встретили нас ураганным огнём. Их маги, укрытые за куполом дачи, координировали оборону, создавая перед нашими солдатами стены огня. Мы несли потери.

Видя, что атака захлёбывается, а прорвать оборону с ходу не получается, я приказал трубить отход. Нельзя было бессмысленно класть людей, мы и так потеряли достаточно.

Воины отошли на исходные позиции под прикрытием бури, которую вызвали соболевские маги Воздуха.

— Гонца сюда! — крикнул я.

Парень на лошади тут же оказался рядом.

— Скачи к ним с белым флагом. Передай, что я прошу личной встречи с графом Муратовым.

Посланец кивнул и помчался в сторону врагов. Вернулся он быстро — Муратов согласился поговорить.

Через полчаса мы встретились на выжженном поле, ровно посередине между нашими позициями. Он подъехал на своём огромном боевом коне, я — на своём. Мы остановились в нескольких шагах друг от друга. Его лицо было усталым, но глаза горели всё тем же знакомым, холодным огнём.

— Ну что, Владимир? — он первым нарушил молчание. — Пришёл просить пощады? Слишком дорого тебе обходится моё гостеприимство?

Надо же. Несмотря на то что его армия почти разбита, он находит в себе силы думать, что ещё может переломить ход войны.

Хотя бывает всякое. Я осознавал это и не позволял успехам вскружить себе голову.

— Наоборот, Рудольф Сергеевич, — ответил я спокойно. — Пришёл предложить вам сдаться. Ваше положение безнадёжно. Подумайте о людях, им незачем погибать впустую. Я обещаю, что никто из вашего рода также не будет убит.

Он коротко усмехнулся.

— Я никогда не сдамся тебе. Ни за что. Лучше умру здесь, на своей земле, чем преклоню колени перед выскочкой из опального рода!

— Преклонить колени, говорите, — задумчиво произнёс я. — Но вы ведь дважды делали это перед моим отцом, разве не так?

Лицо Муратова исказила ярость. Он стиснул поводья коня, и я ощутил, как его Исток закипает. Но сам оставался невозмутим.

— Впрочем, речь не обо мне и не о вас, граф, — сказал я. — Речь о людях, которые гибнут из-за вашего упрямства.

— Солдаты знают, за что воюют! — отрезал он. — За свою землю! За своего графа! А твои воюют за что? За тщеславие какого-то юриста, который возомнил себя генерал-губернатором?

— Вовсе нет. Мы освобождаем свои земли и мстим за всё зло, что вы принесли нашему роду.

— Тогда я тоже мщу. Полагаю, ты знаешь о судьбе моей сестры, Владимир.

— Знаю. И мой отец невиновен в её гибели. А вот гибель моих родных… — я покачал головой. — Пожалуй, я даже рад, что вы отказываетесь сдаться. С огромным удовольствием поставлю вас на колени перед тем, как уничтожить.

Муратов резко развернул коня и поскакал обратно. Мы разъехались не прощаясь.

Война продолжалась.

По возвращении я приказал начать обстрел вражеский позиций из пушек технороты и наших самых мощных артефактов. Мы прощупывали, искали слабые места, изматывали их. Ждали, где же они дадут трещину.

Через несколько часов я ощутил, как меня вызывают через один из артефактов. Перед внутренним взором возник образ соблазнительной брюнетки.

Я удалился в свою походную палатку, сел, закрыл глаза и перенёс сознание в того ворона.

Картинка была смазанной и прыгающей — птица сидела на запястье Эмилии Романовны, которая ехала куда-то в карете. Я не видел, что происходит снаружи, но судя по шуму, Карцева находилась на марше вместе со своей армией.

— Владимир? — её голос прозвучал удивлённо и игриво. — Не ожидала, что ты ответишь мне так скоро! Признайся, ты скучаешь по мне?

— Это же вы меня вызвали, Эмилия Романовна. Полагаю, вы соскучились по мне больше, чем я по вам.

— Ох, каков наглец! — графиня напустила на себя оскорблённый вид. — Ну ладно, раз уж вы опять не хотите флиртовать, перейдём к делу. У меня важные новости.

— Слушаю.

— Моя разведка донесла, что на дорогах стало очень оживлённо. Войска графа Токарева, баронов Воронова и Дорина выдвинулись к Горным Ключам. Причём Воронов и Дорин, похоже, намерены объединиться. Интересно, правда?

Несколько мгновений я переваривал услышанное, а потом коротко спросил:

— Каковы их намерения?

— Не знаю, милый Владимир, — кокетливо вздохнула Эмилия. — Никто не знает, кроме них самих. Я сама со своими войсками уже на подходе, и приду быстрее, чем эти трое.

— Не надо подходить к нам, — сказал я через ворона. — Встаньте лагерем севернее Горных Ключей, в стороне от основных дорог. Ваша армия может стать тем резервом, который нанесёт неожиданный и решающий удар.

— О, какая ответственность! — в её голосе послышались игривые нотки. — Мне нравится быть твоим тайным оружием, Владимир. Обещаю, буду очень-очень хорошей девочкой и подожду твоего сигнала.

Я разорвал связь и вышел из палатки с новостями, которые не сулили ничего хорошего. Но обсудить их с Никитой и Станиславом я не успел. К нам уже скакал конный разведчик.

— Господин! Войска барона Неверова! Они движутся с запада ускоренным маршем. Будет здесь через несколько часов!

Добрынин присвистнул.

— Ух ты. Похоже, к Муратову много кто спешит на подмогу.

— Пока неясно, зачем они спешат, — мрачно заметил я. — Воронов, например, согласился голосовать за Базилевского на пост генерал-губернатора. Конечно, доверять ему нельзя ни на грош, но всё равно… пока ничего не понятно.

Я посмотрел на укреплённый лагерь Муратова и отдал приказ:

— Продолжаем обстрел. И будем начеку. Воевода, разошли разведку во все стороны. Всем подразделениям — быть готовыми к бою в любой момент. Похоже, главное сражение