Иван Казаков - Нед (трилогия)

Мальчишка, отпущенный Харалдом, забежал за угол дома и тут с ним произошла трансформация – с лица исчезла придурошная улыбка – он будто сразу повзрослел, стал старше лет на пять. Подойдя в неприметному дому в двух кварталах от бывшей пекарни, он постучал особым стуком. Потом потянул дверь и та бесшумно открылась. За ней не было никого, лишь темнота коридора, лишенного окон.

Парнишка медленно и тихо сказал в эту темноту:

– Они интересовались домом пекаря. Движутся на извозчике в северную часть города.

– Свободен – едва прошелестел голос, и парнишка прикрыв дверь, ушел по улице вниз, в сторону порта, тут же забыв о том, что делал. А то, кто был за дверью, усмехнулся – решение сменить место нахождения испаса было верным. Парень не обманул ожидания.

Великий Атрок задумался – может стоило взять его там, на месте, в доме пекаря? Но потом отбросил эти мысли – всему свое время. Нельзя торопить события. Плод должен созреть.

Глава 3

– Ух ты, какой здоровенный дом! – восхитился Нед, глядя на громаду, покрытую рыжими потеками, с позеленевшей от времени черепичной крышей – это что, родовое поместье? Великолепное сооружение!

Харалд подозрительно покосился на приятеля:

– Ты чего, издеваешься? Эта старая рухлядь?

– И ничего не издеваюсь. Великолепная постройка. Я читал о таких домах – их строил архитектор Итурон Симарский, и они считаются образцом архитектуры тридцатого века. При их постройке применяли белый камень, привезенный с южного побережья. Видишь – какая легкость линий, какие устремленные ввысь башенки – они убирают тяжесть постройки и дом кажется более воздушным, как будто сейчас воспарит вверх, к облакам! Великолепно!

– Ничего великолепного не вижу – досадливо буркнул Харалд, возясь с запором калитки, проделанной рядом с огромным воротами, способными пропустить два экипажа в ряд и сдержать напор небольшой армии – старье демоническое! Осыпается, гад. Мне год назад так черепицей по башке врезало – шишка была с кулак! А ты откуда набрался этой хрени? «Воздушные»! «Итурон»! «Воспарит»! Будто не курсант офицерской школы, а демонова ученица школы для богатых девиц.

– Вероятно он читает что-то кроме любовных романчиков для озабоченных мужчин и женщин! И тебе бы следовало хоть немного уделять внимание своему образованию. Не выглядел бы таким болваном! – мелодичный голос откуда-то сзади заставил резко обернуться приятелей и схватиться за рукоять меча – так это было неожиданно.

Харалд шумно перевел дух и возмущенно сказал:

– Дура! Я если бы я сейчас тебе башку отрубил?! Разве можно так подкрадываться со спины? А потом вопить, как умалишенная! Совсем спятила!

Нед с удовольствием смотрел на девчонку лет шестнадцати, которая нахально-дерзко рассматривала его самого – ничего особенного – слегка курносый нос, пухлые губки, скривленные в иронической усмешке. Девчонка, как девчонка. Не ошеломляющая красотка как Санда ли Задара в молодости – просто приятная девчонка.

Не отвечая на выпад Харалда девица подошла к Неду, бесцеремонно подняла его руку и положила себе на плечи, повернувшись к нему спиной и положив голову к парню на грудь:

– Хара, как мы смотримся? Подходит он мне в мужья?

Нед удивленно смотрел в макушку девушки – та едва доставала головой до плеча высоченному Неду, сильно вытянувшемуся за последний год, нюхал волосы, пахнущие полевой травой и думал о том, как ему везет на ненормальных, эксцентричных девчонок. Вспомнить только Санду.

Он вспомнил её, тяжело вздохнув так, что головка девушки, прижавшаяся к мундиру, поднялась и опустилась будто на морской волне.

– Да не волнуйся ты так – хихикнула девица – не сейчас. Пока погуляй на свободе. Но потом я на тебе женюсь. Ты большой, красивый, от тебя не пахнет, как от козла – как от моего братца – и ты разбираешься в архитектуре. Ты мне подходишь.

– Познакомься – кисло кивнул Харалд – моя двоюродная сестра Амела. Сирота. Воспитываем в нашем доме. Насекомое – отстань от человека! Он от твоих манер уже в шоке – вон, как каменный столб застыл! И вообще – тебе, муравьиха, надо муравья! Ты в первую брачную ночь лопнешь, как надутая через трубочку лягушка! – Харалд заржал, как лошадь ломового извозчика, а девушка, отделившись от Неда, уничижительно осмотрела его с ног до головы и сморщив нос, с сомнением покачала головой:

– Вы, мужчины, много о себе воображаете, а об интимных делах судите по книжкам, которые такие же болваны и сочинили! Я видела, где ты прячешь свои книжонки с гадкими картинками! Видела! Вот по ним ты и учишься жизни. Кстати сказать – то, о чем ты говоришь многократно меньше, чем ты пытаешься представить! Может ты вообще болен? Урод какой-нибудь? Я видела, как ты обливался водой у колодца, так вот – это самое у тебя было меньше, чем у воробья! Ты к лекарю сходи, может поможет? То-то ты никак девушку себе не заведешь. Кому такой уродец нужен?

– Какая гадость! – рассвирепел Харалд, красный, как вареный краб – я её сейчас убью! И пусть меня потом судят – зато не будет этого наказания возле меня! Я тебе не рассказывал о том, что у меня есть сестрица, да? Теперь – понимаешь, почему? Это мое проклятие! Поганка, что ты понимаешь в мужских достоинствах?! Да я вообще ледяной водой обливался, а от холода все предметы сжимаются – в школе не учила?!

– Ну не до такой же степени – невинно заметила девица, одним движением отпирая замок калитки – ты льстишь себе.

– Держите меня! – я сейчас её задушу! И вообще – ты какого демона шаришь по моим вещам?

– Ты про книжки, что ли? Дааа…ты их зачитал до дыр…и заляпал чем-то…ааааа! Дедушка! Он меня преследует! Маньяк! Ааааа!

Нед задумчиво почесал подбородок, посмотрел на проем калитки, в котором исчезли «маньяк» и его «жертва», посмотрел по сторонам, будто ждал, что откуда-то вынырнет ещё что-то подобное этому «чуду», затем шагнул к калитке, из которой уже высунулась красная, возбужденная голова Харалда:

– Ну чего встал-то? Пошли, будешь смотреть на «чудо архитектуры». Дед похоже на заднем дворе, медитирует. А эта поганка убежала, где-то спряталась. Погань так быстро бегает, что я уже не могу догнать её так, как в детстве. И прячется ловко. Знаешь, как она взбирается по стене дома? Ну чисто паук! Я так не могу, хотя дед и учил. У меня вес большой, не позволяет. И гибкости такой нет. Пошли, пошли!

Нед переступил небольшой порожек калитки и оказался на широком, дочиста выметенном дворе, напоминающем небольшую площадь. Да, этот дом когда-то знавал лучшие времена. Теперь – осыпающиеся барельефы, стены, которые в ближайшем приближении оказались выщерблеными, будто в них били из камнеметов. Впрочем – может и били. Дом был древним, старым, как мир, а за те сотни лет, что он стоял на этом месте, старый дом видел много бунтов и междуусобиц. Аристократические роды не отличались любовью к своим политическим противникам.