Лион де Камп - Математика волшебства

Уголком глаза он увидел лицо Бельфебы, которое выражало неподдельное изумление.

И вдруг завалилась в ту обитель греха,Где вертелась из шлюх карусель,Девица-гигант, сам черт ей не брат,По прозванью Эскимоска Нэль.

Ши бубнил все быстрее и быстрее, желая поскорей разделаться с ужасным эпосом. Наконец, он закончил, испустив вздох облегчения, и поднял взгляд на Зверя-Крикуна, дабы посмотреть, как он его воспринял.

Чудище медленно поднялось на ноги. Не вымолвив ни слова и даже не посмотрев на своих пленников, оно с треском углубилось в лес, покачивая рептильей башкой.

Ши тут же перевел взгляд на Бельфебу. Она произнесла:

– Ну что ж, услуга за услугу! С этого момента должны мы стать настоящими друзьями, и случилось бы это намного раньше, оцени я вовремя ваше магическое искусство. Не станешь отрицать ты, что магию, коя способна управляться с таким монстром, лишь белою считать можно. А поэма твоя...

Половину слов не уразумела я, хоть и поняла, что повествовалось в ней о битве между воительницей отважной и рыцарем трусливым.

– Гм! Можно, наверно, трактовать и так, – согласился Ши.

– Растолкуй мне некоторые слова, сквайр Гарольд. Вот, скажем...

– Как-нибудь в следующий раз, мисс Бельфеба, если не возражаешь, поспешно перебил ее Ши. – Сейчас нам в первую очередь надо сориентироваться. Это случайно не тот самый лес, про который говорят «где обитают лозели»?

– Этот. Говорят еще, будто бы колдуны нарочно вывели сию отвратительную породу себе на службу – вроде скота.

– Тут и самих колдунов, небось, что грязи? – невинно поинтересовался Ши.

– Ой, просто кишмя кишат! Смотрите не провалитесь в какую-нибудь их западню.

К разговору присоединился Чалмерс:

– Кхе-гм... А не расскажете ли вы нам, где конкретно можно тут отыскать каких-нибудь... гм... магов и чародеев?

Ши бросил на своего напарника сердитый взгляд. Выражение лица Бельфебы заметно переменилось.

– К чему бы это вам такие подробности?

– Дело в том, что мы хотим выручить из беды одного человека, который, по нашему разумению, попал к ним, и считаем, что если бы нам удалось... гм... втереться в доверие к кому-нибудь из...

– Представляется мне замысел сей странным и не слишком-то хорошо продуманным, – холодно заметила девушка. – И все же, коли таково желание ваше, идите прямо, и могу вас заверить, что повстречаете вы предостаточно отвратительных сих негодяев.

Она махнула рукой.

– А теперь, добрые господа, ежели не возражаете вы, должна я отсечь уши подстреленному мною лозелю...

– Чего-чего ты должна? – обалдело переспросил Ши.

– Отсечь лозелю уши. На память. Есть у меня уже две сотни, да два десятка, да два. Всего доброго, господа.

– Вот это, я считаю, – сказал Ши, когда они тронулись в путь, – и есть настоящая девчонка! А вы влезли со своими чародеями и все испортили!

– Девушка действительно славная, если исходить из того, что она и в вас не всадила стрелу, и не отрезала уши на память. Должен признаться, что лично я больше склоняюсь к более домовитым представительницам прекрасного пола. Сомневаюсь, что сумею выдержать еще какие-нибудь развлечения в этом духе.

– Да уж представляю, каково вам, – отозвался Ши. – Путешествие по Царству Фей – это просто-таки череда всевозможных переделок одна поганей другой.

– Что вполне логично, – задумчиво пробормотал Чалмерс. – Текст «Царицы Фей» свидетельствует, что бесконечная череда бессмысленных и бестолковых столкновений, сражений, переделок и передряг является здесь частью нормальной структуры развития событий... Боже всемилостивый, опять двадцать пять! Что это?

«Это» оказалось крупным черным леопардом, который внезапно выпрыгнул на тропу прямо перед ними и со звуком рвущегося кровельного железа зарычал. Оба скакуна поднялись на дыбы, закусив удила и мотая головами.

– Стойте, док! – завопил Ши, разворачивая Адольфуса и нашаривая за спиной палаш. – Если вы поскачете, он наверняка бросится!

Сам он соскочил с коня, набросил поводья на подходящий пенек и встретил леопарда с палашом в одной руке и со шпагой в другой. Все это становилось таким же нудным и однообразным, как в Гарейденском институте. Если я останусь на месте, – размышлял он, – нападать он, скорее всего, не станет, а если нападет... Помнится, читал он одну книгу – как там она называлась? – про одного литовца, который охотился на ягуаров с копьем. Если зверь прыгнет, надо ловить его на шпагу; если будет подкрадываться и цапать лапой – рубить палашом...

Леопард опять зарычал. Похоже, он пребывал в нерешительности. Затем, к полному изумлению Ши, леопард вдруг раздулся и превратился в огромного льва.

Ши почувствовал укол страха. Со стопятидесятифунтовым леопардом справиться еще можно, а вот с шестисотфунтовым львом... Он и смертельно раненный успеет его в клочки порвать, если войдет в клинч. Плохо дело...

– Гарольд! – прозвучал с некоторого отдаления голос Чалмерса. – Все в порядке!

«Ни хрена себе в порядке», – подумал Ши, стоя на месте и лихорадочно выдумывая, что бы такое предпринять.

Лев не прыгнул. Вместо этого он скорчил жуткую рожу. Клыкастая пасть превратилась в клюв, из лопаток проклюнулись крылья, и получился грифон.

Правда, несколько нетипичный и нетрадиционный грифон. Грифоны никогда не...

– Вот его-то мы и ищем! – крикнул Чалмерс уже с несколько более близкого расстояния.

Ши расслабился.

– Отцепляй накладную бороду, мистер Чародей. Мы тебя узнали, – сказал он.

Грифон стал бледнеть, понемногу тая в воздухе. Ши повернулся к Чалмерсу, который боролся с явно заупрямившимся Густавусом.

– А почему вы не цитируете чего-нибудь типа, когда бегом бежал весь полк, он первый мчался споро, о...

– Мне не удалось справиться с этим обалдевшим зверем. А потом первым мчался, а не первый. Как поживаете, сэр?

Эта фраза адресовалась уже экс-грифону, обернувшемуся коренастым, смуглым, плешивым типом, который стоял, сердито пялясь на них и уперев руки в боки.

– Неплохо поживаю, – ответил тип. – Чего вы тут оба забыли? А? Ищете неприятностей? Тогда верной дорогой идете, товарищи!

Ши ухмыльнулся.

– Верно подмечено, ищем, если ты только самого себя считаешь неприятностью.

– А-а, так вам понадобились услуги мои профессиональные? Ясненько. Только смотрите, всякой там мелочевкой вроде прокисшего молока или приворотных зелий я не занимаюсь. Этим пусть бабы забавляются. Я – магистр колдовских дел.

– Тогда мы очень рады...

– Кхе-гм, – перебил Чалмерс. – Прошу прощенья, Гарольд. Мне хотелось бы объяснить этому джентльмену, что интерес у нас чисто профессиональный и лежит в области обмена информацией, могущей оказаться взаимовыгодной.