Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга - Анна (Нюша) Порохня

представить боялась, что это за «перформанс» с трусами. – Ты шутишь?

- Нет. Берешь трусы красные, забрасываешь их на люстру и орешь: «Трусы на люстру, деньги в дом». Кричать нужно достаточно громко, а после того, как трусы надежно зацепились, шепотом произнести: «Поперло», - объяснила Варежкина. – У меня всегда получалось. Только я на абажур их закидывала. Люстры ведь нет… Помню, раз провела ритуал, а белье у меня, сама понимаешь, в прошлом было приличных размеров. И забыла. В тот день ко мне рабочие пришли ламинат укладывать. Так у них такие глаза были, когда мои парашюты на абажуре увидели…

Лида открыла дверцы буфета, достала блюдо с печеньем. И вдруг затихла.

- И что дальше? – спросила я, но она молчала, заглядывая в буфет. А через секунду ее голова полностью исчезла в его внутренностях. – Эй, ты чего?

- Валька, тащи сюда свечу! Тут что-то есть! – возбужденно заговорила Варежкина глухим голосом. – Быстрее!

Когда я подошла, она взяла у меня подсвечник и засунула его в буфет.

- Давай ближе! Смотри, что я нашла!

Я тоже засунула голову в буфет. Что можно было там найти, кроме крошек и баночек с джемом?

Но, к моему удивлению, на задней стенке явно просматривалось нечто инородное. Словно его приклеили, а потом закрасили и покрыли лаком. Это “нечто” Лида, может, и не увидела бы, но один из уголков отклеился, что сразу бросалось в глаза.

- Но этого не было, когда мы проверяли мебель! – изумленно воскликнула я, трогая пальцем загадочный предмет.

- Я нечаянно блюдом задела, вот оно и отошло! – Варежкина пошарила в ящике буфета и, вытащив нож, принялась аккуратно срезать неизвестную штуку. – Валь, это какие-то бумаги!

Вскоре наша находка уже лежала на столе, а мы склонились над ней в предчувствии каких-то таинственных событий. Осторожно сняв кожаную накладку с плотной, пожелтевшей от времени бумаги, Варежкина посмотрела на меня огромными глазами и прошептала:

- Это же карта!

Действительно, перед нами лежала карта. Ее покрывал сероватый слой пыли, а общее состояние говорило о том, что вещь эта довольно старинная. На грубую, почти пергаментную бумагу рисунок был нанесен вручную, и каждая линия, каждая черточка выглядели тщательно проработанными.

- Интересно, что она скрывает? – я рассматривала непонятные надписи на карте и совершенно ничего не понимала.

- Может, сокровища? – Варежкина моментально возбудилась. – А что? Не зря же ее кто-то спрятал в старой мебели!

- Как вариант… - я не могла с ней не согласиться. – Но еще бы понять, что на ней изображено.

В трубе громко завыл ветер, от сквозняка зашевелились шторы на большом окне, и по комнате пронесся странный звук, похожий на протяжный вздох.

- Что это?! – Лида испуганно огляделась. – Ты это слышала?!

- Прекрати дрожать! Это всего лишь звуки, которых всегда полно в старых домах, - с улыбкой произнесла я. – Тем более на улице такое творится.

Но, если честно, у меня самой душа рухнула куда-то в район пяток.

И тут раздались шаркающие шаги, направляющиеся в сторону кухни. После чего мы услышали недовольное ворчание Марисы. Я схватила карту и засунула ее под ночную сорочку, посчитав, что пока распространяться о нашей находке не стоит. Сначала нужно самим изучить ее.

Нянюшка вошла на кухню, громко зевнула, а потом, увидев нас, удивленно протянула:

- Вы почему не спите, леди?

- Буря не дает уснуть. Ветер так жутко воет в каминной трубе… - ответила я. – Мы решили попить чаю.

- Да… Осенью и зимой здесь часто бушуют ненастья, - нянюшка плотнее закуталась в шаль. – Проклятое место… Нужно развесить луковицы во всех комнатах…

- Зачем? – удивилась я.

- Как зачем? От призраков, - ответила нянюшка и наставительно продолжила: - Проткнуть их толстой иглой с красной нитью и подвесить на семь дней и ночей. Потом положить луковицы на листок чистой бумаги, сильно посолить, сжечь и выбросить в море. Главное - бежать домой, не оглядываясь. Верное средство!

Она заварила чай и устроилась рядом с нами у огня. Его мягкий оранжевый свет окрашивал комнату в теплые оттенки. Дрова в очаге умиротворяюще потрескивали, и у меня появилось ощущение, что время замедлилось. Маяк словно растворился в ревущей стихии, для которой мы были всего лишь былинками, занесенными в это место равнодушными ветрами судьбы.

Глава 17

Глава 17

Утро пришло вместе со вчерашней непогодой, которая продолжала завывать за стенами маяка. Морские брызги попадали на окна и, смешиваясь с дождем, превращали все в сплошную серую пелену. Мы с Варежкиной решили, что после завтрака обязательно займемся картой, ведь она точно хранила какую-то тайну. Каждая из нас мечтала, что это обязательно должен быть клад с драгоценными камнями и золотыми монетами. Лида всю оставшуюся ночь ворочалась в кровати, кряхтела, сопела, а потом не выдержала:

- Что если мы и правда золото найдем? Что будем делать с ним?

- Не знаю. Давай сначала его найдем, а потом уже будем решать, - прошептала я. – Пока это только мечты.

- Хоть помечтать… - Варежкина перевернулась на спину, заложив руки за голову. – Вот бы я развернулась… Открыла бы ритуалку серьезную… С деньгами вообще можно их настроить в каждом городе. Это прибыльный бизнес… Связи опять же… Обществу придется с нами считаться.

- А что если это не золото? – предположила я. – И вообще, мало ли что скрывает карта? Может, там книги или предметы древности… Артефакты! Или вообще тайный выход к морю, которым пробирались контрабандисты. Как вариант?

- Предметы древности продать можно, - задумчиво произнесла Варежкина. – С книгами оно посложнее будет… А вот тайных ходов нам не нужно! Что там интересного? Пара ящиков контрабандного рома? Нет, я не согласна. Не порть мне мечту, Фунтикова!

Мы еще долго обсуждали карту с ее тайнами, но к утру все-таки уснули. Мне снились ящики с золотыми монетами, шкатулки с алмазами, а еще почему-то здоровенный попугай, орущий: «Пиастры! Пиастры!». Под его пронзительные крики Варежкина плясала с одноногим Джоном Сильвером, размахивая бутылкой рома…

Но картой заняться после завтрака нам не удалось. Потому что в маяк пожаловали нежданные гости.

- Леди, там прибыли джентльмены! – в кухню заглянул испуганный Грэйс. – Маркиз Бекингем и герцог Веллингтон!

Мы с Варежкиной переглянулись. Зачем они приехали? Неужели из-за досадного происшествия на рынке? Да это