Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга - Анна (Нюша) Порохня

ла Серда не сахар. Девицы гонористы, капризны и требовательны, - усмехнулся герцог. – Гранд избаловал их.

- И что? Таким красавицам позволительно быть гонористыми и капризными, - возразил маркиз. – Я никогда не обращал внимания на женские причуды, а вот посадить такой цветок у себя дома, не отказался бы.

- Ты хочешь сделать предложение одной из сестер? – удивился Веллингтон. – Не рано ли?

- О нет, Гарольд! Об этом в ближайшее время не может быть и речи! Сначала я хочу приручить леди Элену. Как норовистую кобылу, - в голосе маркиза промелькнуло нечто, похожее на предчувствия удовольствия. – Эта малышка станет есть с моих рук.

- Мне нравятся такие игры! В зимние холода единственным развлечением являются приемы, балы и, конечно же, красивые дамы! – поддержал друга герцог. – Я присоединюсь к сладким опытам над сестрами де ла Серда. Возьму себе Лауру. Она вряд ли будет бегать за мной, словно собачонка, и в этом особенная прелесть.

Намекает на Варежкину, высокомерный хлыщ!

Я не выдержала и посмотрела через плечо, чтобы увидеть их лица. Мужики оставались мужиками в любом времени и в любом мире: только одно на уме.

Но если Гвиневера бегала за герцогом, будто собачонка, то сейчас ее поведение ему непонятно. И пусть на подсознательном уровне, но Веллингтону интересно, что происходит?.. Могли ли мы с Варежкиной выбраться в высший свет? Да, наверное. Мы из благородной семьи, у отца был титул…

Я принялась размышлять на эту тему. Нас сослали на маяк и вряд ли позволят выходить в люди. Ведь тогда ссылка не имела бы смысла. Но насколько мечта о возвращении в общество реальна? Если есть шанс, то каков он? Что можно предпринять для этого? Нас никто не закрыл в маяке и стражу не приставил, но само общество не примет двух опальных леди. Чтобы такое случилось, должно произойти нечто совершенно невероятное.

Когда Лида толкнула меня в бок, я недоуменно взглянула на нее, все еще находясь во власти своих далеко идущих планов.

- Слышала? Я в шоке, Валь!

- Ты об этих? – я покосилась в сторону герцога и маркиза. – Слышала.

Похоже, Варежкина всегда была в курсе дела. Даже если она витала в облаках с глупой улыбкой, ее мозг анализировал, ушки торчали на макушке, а глазки имели орлиную зоркость.

- Сколько гонора! И самомнение зашкаливает! – недовольно прошипела она. – У меня дикое желание поставить их на место!

- Я думала о том же. Вот если бы попасть в общество! – я еще понизила голос, чтобы меня не услышали мужчины. – Например, при помощи интриг.

- Мы должны хорошенько обсудить эту тему. – Лида слушала меня внимательно, закусив нижнюю губу. – Мне кажется, у нас должно получиться. Черт, да когда Лидия Варежкина пасовала перед трудностями? Я всю жизнь пролазила в такие места, в которые мало кому удавалось попасть!

В этот момент мы даже представить себе не могли, что возможность подвернется совсем скоро…

Наша совсем недружная компания вошла в кладбищенские ворота, которые тоскливо поскрипывали под порывами влажного ветра. Мужчины медленным шагом двинулись по тропинке, а мы поплелись за ними, ежась от холода.

Через некоторое время Веллингтон остановился и, ткнув пальцем в место под большой сосной, сказал:

- Вот здесь.

- Хороший выбор, - с умным лицом одобрила Варежкина. – Можете присылать людей, которые выкопают могилу.

- А разве эта услуга не входит в перечень ваших обязанностей перед клиентом? – насмешливо поинтересовался герцог. – Мне казалось у вас порядочная контора.

- Наша, как вы выразились, контора - предприятие молодое. Со временем все будет, - ответила я, чувствуя легкую обиду от его слов. Им нравилось издеваться над нами.

- Что ж, все понятно… - мужчины переглянулись, кривя губы в ухмылках. От их взглядов во мне поднялась волна возмущения. – Завтра поутру сюда прибудут слуги из моего поместья и все сделают.

- А вы опять со своей лучшей подругой–гордыней? Вы прям не расстаетесь… - язвительно протянула я. – И что же вам понятно, можно поинтересоваться?

Скулы Веллингтона раздраженно задвигались, и маркиз шагнул ко мне.

- Позволь мне, Гарольд, объяснить леди наше отношение к происходящему, - он зло прищурился, глядя на меня. – Вы занялись заведомо проигрышным делом. Невероятная глупость пытаться оседлать дохлую лошадь! Молодые девицы и ритуальные услуги, которых вы хотите объединить в какую-то единую рабочую систему! Господи, это даже звучит дико!

- Смеется тот, кто смеется последним, - процедила Варежкина. А потом ляпнула: - Это вам не «сладкие опыты» над девицами проводить.

Воцарилась тишина, от которой веяло таким холодом, что ледяной ветер против нее казался летним бризом. А скрип кладбищенских ворот делал ее еще более зловещей.

- Вы подслушивали? – наконец, спросил герцог. В его голосе зазвенел металл.

- Нужно говорить потише! – огрызнулась Лида. – Чтобы никто не знал о ваших планах!

- Вы ревнуете, леди Гвиневера? В этом вся суть такого странного поведения? – Веллингтон многозначительно взглянул на Варежкину. – Я прав?

- Я?! Ревную?! – Лида возмущенно вытаращилась на него. – Это шутка такая? Ваша светлость, я давно переросла свои детские увлечения. А вы именно им и были. Успокойтесь уже в своих стремлениях задеть меня. Или вам льстит мое внимание?

Герцог, наверное, уже мысленно выкопал могилу и затолкал в нее острую на язык леди Гилмор.

- Я рад, что в вас проснулось уважение к себе, леди. Соблазнение мужчин это не ваше. Займитесь лучше рукоделием.

- А вот здесь вы глубоко ошибаетесь. И в скором времени мы вам это докажем, - чеканя слова сказала Варежкина. – Не смеем более вас задерживать.

- Всего доброго, леди, - маркиз приподнял шляпу. – Не гуляйте долго, иначе заболеете.

Веллингтон же ничего не сказал. Он прошел мимо, даже не взглянув в нашу сторону.

- Ой, куда там! – скривилась Варежкина. – Тоже мне, светлость! Бесит!

Мы дождались, когда мужчины покинут погост, и лишь тогда пошли к воротам. У меня все кипело внутри от возмущения. Хотелось прямо сию минуту доказать что-то. Чтобы больше никто не смел себя так вести с нами!

- Я знаю, как попасть в общество, - вдруг сказала Лида, и в ее глазах загорелся воистину адский огонь.

- Как? – я остановилась. От нетерпения у меня покалывало под ребром.

- Я должна окрутить гранда де ла Серда!