Смотрительницы маяка. Рождественская вьюга - Анна (Нюша) Порохня

- Вы уже ничего не можете нам запретить, – Лида указала ей на дверь. – Прошу вас покинуть наш дом и более никогда не появляться здесь.

Мачеха вспыхнула еще сильнее. Она крутанулась на каблуках и выскочила из комнаты, сыпля проклятиями.

- Нет, ты видела? – Варежкина возмущенно погрозила пальцем ей вслед. – Приехала права качать! Только мы свои права знаем, и нечего на нас давить!

- Полностью с вами согласна, Лидия Дмитриевна, - я указала ей на стул. – Не принимайте близко к сердцу. Продолжим наше чаепитие.

- Валентина, как вас по батюшке? – Варежкина вопросительно взглянула на меня.

- Матвеевна.

- Валентина Матвеевна, извольте величать меня Гвиневера. Иначе спалимся, голубушка, - она важно уселась на стул. – А сейчас продолжим чаепитие.

* * *

- К вам посыльный из Гранд-холла, ваша светлость, - в дверях кабинета возник слуга в красной ливрее.

- Пусть войдет, – Гарольд посмотрел на друга. – Предчувствую дурную новость, Закари. Но это должно было случиться рано или поздно.

В кабинет вошел молодой мужчина в дорожном костюме и, поклонившись, передал герцогу конверт, перетянутый траурной лентой.

Гарольд распечатал его, пробежал глазами по густым строчкам, написанным рукой леди Кларенс, после чего опустился в кресло.

- Так и есть: лорд Кларенс скончался на рассвете… Бедная тетушка…

- Прими мои соболезнования, Гарольд, - маркиз жестом велел посыльному уйти. – Он прожил отличную жизнь.

- Несомненно. Лорд всегда рассказывал интереснейшие истории о своих путешествиях, - герцог позвонил в колокольчик, вызывая слугу. – Я любил бывать в Гранд-холле подростком…

Когда появился слуга, Гарольд распорядился принести виски и продолжил:

- У них с тетушкой были удивительные отношения. Они не могли прожить друг без друга и нескольких часов. Леди Кларенс сопровождала своего мужа во всех поездках, она, как ангел хранитель опекала его всю жизнь… Возможно, поэтому у них не было детей. Тетушка просто не смогла бы заботиться так преданно о ком-то еще…

- Лорд будет похоронен в фамильном склепе? – поинтересовался Закари, принимая от слуги стакан с чистейшим виски. – Упокой Господь его душу.

- Нет, дядюшка всегда хотел найти последнее пристанище на острове «Седых бурь», - ответил Гарольд. – Поэтому нужно все для этого подготовить.

- Прошу прощения, ваша светлость, но разве вы не слышали последние новости? – осторожно спросил слуга. – Об острове «Седых бурь»?

- Какие еще новости? – герцог с интересом поднял на него глаза. – А что случилось, Эванс?

- Вот, это принесла с рынка моя дочь, - он порылся в кармане и достал сложенный вчетверо листок. – Прошу вас.

Гарольд развернул его и через секунду его лицо вытянулось.

- Что??? Закари, ты только послушай! «Со дня выхода сего объявления правила захоронения на острове «Седых бурь» меняются. Чтобы получить право на одиночное захоронение, воинское, почетное, семейное или же получить место в нише стены скорби, нужно обращаться за письменным разрешением к сестрам Гвинивере и Гвендолин Гилмор. Все услуги являются платными. С расценками можно ознакомиться непосредственно в день обращения. Выбирайте нас. Вы никогда не сможете произвести последнее впечатление дважды»! Как тебе, а?

- Это шутка? – маркиз взял листок и несколько раз прочел объявление. – О Боже… Это невероятно!

- Нет, это не шутка, - понизил голос слуга. – Мне донесли, что леди Дивелла Гилмор слегла. У нее нервное потрясение.

Глава 16

Глава 16

Непогода обрушилась на остров ночью, и ее разрушительная сила возрастала с каждым часом, штурмуя башню маяка. Мощные волны бились о скалы с пугающим рокотом, а клубящиеся тучи с серой каймой низко нависли над бушующим морем. Ветер завывал раненым волком и будто злой демон носился среди рычащих вод. Пронзительный запах соли просачивался сквозь щели в старых рамах, наполняя душу тревогой. Он, словно хрустальные бусины, слетевшие с нити, звонко отбивался от каменных стен.

Я не могла уснуть, прислушиваясь к звукам стихии. Мне казалось, что в темноте прячутся зловещие тени. Кто они: привидение бедняжки Илоны или утопленники, которых поглотило безжалостное море? Слава Богу, я в это не верила. Бояться нужно живых людей, а не несуществующих призраков. Перевернувшись на другой бок, я услышала голос Варежкиной, приглушенный одеялом:

- Тоже не спится?

- Не спится. Как-то неуютно, - прошептала я. – Может, на кухню пойдем, чаю попьем?

- Пойдем, - сразу согласилась Лида. – Надоело в темноту таращиться и прислушиваться. Будто ходит кто-то в темноте, смотрит на нас… Жуть.

- Не накручивай.

Я зажгла свечу и, накинув халаты, мы вышли из комнаты. В маяке было тихо, лишь звуки непогоды да храп Грэйса нарушали эту притаившуюся за каждым углом тишину.

Очаг на кухне все еще светился. Варежкина положила дрова на тлеющие угли и повесила на крючок медный чайник.

- Что ни скажи, а место атмосферное… - тихо сказала она, подвигая стул ближе к огню. – Как представлю, что мы одни на острове, мурашки по позвонку бегут…

- Почему одни? А Кевин с бабушкой? – напомнила я. – Забыла?

- Слушай, точно, – Лида поднялась и направилась к буфету, где стояло блюдо с печеньем. – Бабка, видать, непростая. Чувствую я, что умеет шаманить Белладонна эта… Имечко подходящее.

- Глупости все это, как и привидения, - насмешливо произнесла я. – Не существует ни ведьм, ни колдовства. Это все от невежества. Когда человек что-то видит, но объяснить себе не может.

- Да ладно! – Варежкина повернулась и изумленно уставилась на меня. – То есть то, как ты здесь оказалась, вполне научно объяснимая история?

- Вполне. Просто мы не знаем, как это работает, вот и все, - не сдавалась я. – А колдовство и призраки – это суеверия и мракобесие.

- А что тогда на кладбище тряслась как осиновый лист? – язвительно поинтересовалась Лида. А потом, подражая моим интонациям, сказала: – «Может не пойдем дальше?», «У меня мурашки.»…

- Потому что само место навевает неприятные мысли и ощущения! – раздраженно ответила я. Но, если честно, во мне было больше бравады. Но признаться в том, что я верю в паранормальщину, было смерти подобно. Женщина с высшим образованием, врач! Нет, нет и нет.

- Ну, не знаю… Я, допустим, верю, - заявила Лида. – Трусы красные, заброшенные на люстру, вообще всегда помогали.

- Каким образом? – я даже