Крэг Гарднер - Вирус волшебства

Однако, когда я изложил волшебнику свою теорию, он лишь покачал головой:

– А с чего мне было чихать? Смерть — самая обыкновенная, самая естественная вещь на свете. — Он подергал себя за бороду. — И боюсь, что, если мы не выработаем плана действий, нам обоим очень скоро предстоит познакомиться с ней ближе, чем хотелось бы.

Поднялся сильный ветер.

– Держись поближе ко мне! Если нас разделят… — Учителю пришлось кричать, чтобы я услышал.

Эбенезум и чихнуть не успел, как три привидения подхватили его на свои сани и умчали ввысь. Привидения, сани и отчаянно чихающий Эбенезум скрылись.

Я остался один в непроглядной ночи. Но ненадолго. Вокруг меня тут же собралась куча народу. Они расселись рядами на склоне холма. Толпа ревела, глядя на группу людей в форме на зеленом лугу. Некоторые из них бегали, но большинство стояли не двигаясь.

Ко мне подошел какой-то мужчина с большим серебряным коробом.

– Хот-доги! — кричал он. — Хот-доги!

«Он не настоящий», — сказал я себе. Все, что творилось вокруг, было выше моего понимания. Я посторонился, чтобы пропустить продавца хот-догов. Но, похоже, он шел именно ко мне:

– Хот-дог не желаете?

Собрав весь свой здравый смысл, я сумел справиться с нервной дрожью. Я посмотрел на свой посох и сжал его покрепче. Если призрак начнет возникать, я ему врежу! Хотя, с другой стороны, если верить тому, что я слышал о призраках, мой посох просто пройдет насквозь.

Я с опаской осведомился:

– А что это такое — хот-дог?

– Я так и думал, — понимающе кивнуло привидение. — Ты не местный. Это твой первый матч? В таком случае ты сделал правильный выбор, приятель!

Я посмотрел на поле внизу.

– Матч… — растерянно повторил я, силясь понять, о чем речь.

– Ну! Всем матчам матч! Списали «Красные Носки»! А они еще всем покажут! Теперь Торрес задаст этим янки! Семьдесят восьмой год будет наш! Это точно!

Я внимательно смотрел на призрака, надеясь, что его мимика и жестикуляция помогут мне разобраться в той ахинее, которую он нес. Но, кроме фанатизма и одержимости, в его глазах ничего не было.

– Это точно? — переспросил я.

– Как пить дать! — Он немного помолчал. — «Красные Носки» должны выиграть… Иначе… — Он содрогнулся. — Представляешь, торговать хот-догами вечность напролет?

Он не стал дожидаться ответа, а пошел вверх по ступенькам. Я посмотрел вниз, на поле, и попытался сконцентрироваться на «матче». У меня вдруг возникло жгучее непреодолимое желание оказаться в игре и выяснить, что же доводит призрака с хот-догами до такого исступления. Внимательно изучая передвижения мужчин на зеленом поле, рано или поздно я проникну в какую-то великую тайну, и это радостное открытие наполнит мою жизнь новым смыслом!

Что-то заставило меня отвести глаза. Я вспомнил предупреждения тетушки Мэгги насчет игр, которые по вкусу Смерти.

Зеленое поле тут же исчезло, и появилась Смерть собственной персоной.

– Вот ты где! — сказала она звенящим голосом. — Я за тобой наблюдала. Эти Окаянные вечера такие длинные и томительные! Иногда приятно развлечься играми, чтобы убить время. Скажи-ка, а ты умеешь играть в Красный Цвет — Зеленый Цвет?

Вдруг оказалось, что Смерть уже стоит гораздо ближе ко мне, чем вначале. Я разглядел ее бледную кожу, туго обтягивающую череп, и темные провалы глазниц. Однако улыбка Смерти была вполне доброжелательной. Хотелось верить всему, что она говорит, как хочется в базарный день верить барышнику, который выдает заморенных кляч за молодых и сильных лошадей.

– Ну так как? — напомнила о себе Смерть.

– Н-нет, — процедил я сквозь зубы. — Я… я не знаю правил… и все тут!

– Велика важность! — Смерть ласково дотронулась до моей руки. — Я тебе все объясню. Уж я-то отлично знаю правила.

– Нет! Я должен найти своего учителя! — Я отдернул руку, как от горячего, и, не оглядываясь, побежал.

Вдруг подо мной разверзлась земля. Образовалась яма, на дне которой торчали острые пики. Яма, в которой сидело чудовище с разинутой зубастой и клыкастой пастью. Я попытался остановиться, отступить назад, но не успел, я уже падал, падал, падал…

Сзади отрывисто прозвучал голос учителя, и я очутился на твердой земле рядом с ним. И никаких привидений поблизости.

Эбенезум чихнул, сильно качнувшись вперед, — такова была невероятная сила его чиха.

– Заклинание, на время изгоняющее духов, — наконец выдохнул он. — Это все, что мне по силам.

Я радостно приплясывал на потрескавшейся земле, пока мой учитель приходил в себя. Так значит, Эбенезум сумел-таки освободиться от призраков в санях! Надежда снова мне улыбнулась.

На вопрос, как ему удалось бежать, Эбенезум пожал плечами:

– Я просто дал себе волю и чихал всласть. Привидения были готовы к колдовству, к поединку интеллектов — словом, ко всему, кроме мощнейшей носовой активности. Они просто испарились, испугавшись разрушительной силы моего чиха.

– Но это же чудесно! — воскликнул я. — Теперь мы в два счета выберемся из этой проклятой долины!

Эбенезум покачал головой:

– Смерть никогда не совершает одну и ту же ошибку дважды. Следующая команда призраков будет уже подготовлена к проявлениям моего заболевания.

Тетушка Мэгги вынырнула из-за камня. Она едва доковыляла до Эбенезума, упала у его ног и простонала:

– Наконец-то! Полтергейст исчез!

Волшебник с важностью кивнул:

– Заклинание, изгоняющее духов!

Мэгги облегченно вздохнула:

– Он измучил меня! Требовал, чтобы я его тоже пощекотала. Но всему же есть предел! Это было бы уж совсем… Заклинание? Так значит, ты последовал своему призванию и получил-таки диплом волшебника! Я все не решалась спросить тебя об этом. Да, упорства-то у тебя всегда было хоть отбавляй, а вот способностей…

Эбенезум кашлянул:

– Это всего лишь временное заклинание. Смерть сильнее обыкновенной магии, и привидения вот-вот появятся снова. Нам нужно что-то решить.

Мэгги рассмеялась:

– Я уже пережила одну такую ночь с помощью колдовства. Глядишь, переживем и эту. А еще возьмем да и отыграем мое королевство обратно! — Она хлопнула Эбенезума по плечу. — Все-таки из одного из моих учеников вышел толк! Ну-ка посмотрим, на что ты способен. Ничего особенного не надо: сотвори, например, птичку из воздуха или преврати воду в вино — ну что-нибудь простенькое, чтобы порадовать старушку!

Эбенезум пронзил ее строгим взглядом серьезного волшебника:

– Наши жизни в опасности. Мне нужно сосредоточиться.

Он отошел в сторону, к каменному кольцу.

Мэгги восхищенно улыбнулась:

– Вот истинный волшебник! Должно быть, он не знает себе равных в своем деле. — Она глубоко вздохнула. — Хотела бы я колдовать, как раньше! Нет, я уже не та. Могу, конечно, сварганить заклинаньице-другое, когда кураж есть. Но настоящие дела мне уже не по зубам.