Крэг Гарднер - Вирус волшебства

Я покачал головой. Никогда, ни на минуту не сомневался я в своем учителе!

Эбенезум вглядывался в бесконечный дождь.

– Работа всегда у нас под носом, Вунтвор, — сказал он, помолчав с минуту. — Я даже и не думал, что нам так скоро подвернется дельце, подобное тому, которое мы только что провернули.

– Значит, нам повезло? — спросил я.

– Возможно. Нам везло все эти несколько месяцев, что мы провели в нашем домике в лесу. Полдюжины прилично оплаченных заказов, и все каким-то образом связаны с Голоадией. Это вывело нас на Вушту гораздо быстрее, чем я предполагал.

Волшебник посмотрел на прохудившееся небо. Вода рекой потекла по его скулам и ручьями побежала по бороде.

– О, если бы я мог отважиться на метеозаклинание! Но я сегодня уже слишком много чихал. Еще один приступ волшебного чиха — и, боюсь, у меня нос отвалится.

Учитель подшучивал над своей болезнью, но я-то знал, сколько страданий она ему доставляет, и поспешил переменить тему:

– Расскажите мне о Вуште.

– О Вушта, город тысячи запретных наслаждений! — Казалось, настроение волшебника улучшалось с каждым словом. — Если не слишком осторожничать, город совершенно изменит тебя — и моргнуть не успеешь!

Именно этого мне и хотелось. Я умолял учителя продолжать.

– Хватит на сегодня магии и заколдованных городов, — ответил он. — Удача и так нам сопутствует. Теперь хорошо, если бы какой-нибудь обыкновенный торговец или ремесленник пришел нам на выручку.

И тут, как по заказу, у обочины остановилась крытая повозка. Может, нам все же удастся переночевать сегодня в тепле и сухости?

– Подвезти? — спросил хозяин.

Мы забрались на заднее сиденье.

– Жуткая ночка! — заговорил наш благодетель. — Спеть вам разве песенку для поднятия духа! Я ведь менестрель, вот я кто!

Эбенезум встревоженно выглянул из-под своего капюшона и тут же нырнул обратно, спрятав лицо.

– Что бы такое выбрать подходящее… — Менестрель натянул поводья. — А! Вот! Последний писк! Прямо из Голоадии. Спою вам песню о самом храбром волшебнике на свете, о парне из Страны Лесов, что по Гурнской дороге. Она довольно-таки длинная, но, думаю, вас проймет!

Эбенезум уснул на третьем куплете.

ГЛАВА ПЯТАЯ

«Среднестатистическое привидение — личность гораздо более сложная и интересная, чем принято думать. Если кто, например, гремит цепями или голова у него объята пламенем, из этого еще не следует, что он — существо второго сорта. Некоторые привидения, особенно те, у которых головы на месте и имеются рты, бывают прекрасными рассказчиками, обладая огромным запасом увлекательнейших потусторонних историй. Кроме того, привидения обычно придерживаются замечательного правила: бесследно исчезать с рассветом — полезная привычка, которую следовало бы перенять многим нашим реально существующим знакомым и родственникам».

После печального опыта с королем Урфу в Кренке мы с Эбенезумом ожидали, что удача наконец улыбнется нам. Может быть, все-таки удастся найти волшебника, способного излечить учителя, и тогда не будет нужды отправляться в Вушту.

Но необходимость посетить город тысячи запретных наслаждений становилась с каждым днем все неотвратимее. Нас преследовали в одном королевстве и не слишком обласкали в двух других. Кроме того, мы рисковали вообще не встретить больше ни одного волшебника. А тут еще наемники Урфу, которые охотились за нами, и семь дней непрерывных дождей, и эта история с болотными крысами… Фу! Вспомнить противно!

И все же учитель, гордый и величественный, шел вперед, к запретной Вуште. А я буду следовать за ним везде и всегда. Даже со своей странной хворью Эбенезум все равно остался самым великим волшебником из всех, кого я видел.

Я коснулся посохом лба, молчаливо присягнув на верность человеку, который шел впереди меня. Ничего! Будет и на нашей улице праздник!

Вот тут-то я и потерял равновесие, съехал по склону холма и сбил с ног учителя.

Наш спуск закончился в зарослях кустарника. Не глядя в мою сторону, волшебник поднялся на ноги со стоном, подобным реву приближающейся бури. Он медленно, очень медленно повернулся ко мне. Я посмотрел в глаза под низко нависшими кустистыми бровями и приготовился к неизбежному.

– Вунтвор, — сказал маг, и голос его был подобен землетрясению, от которого рушатся горы, — если ты не способен смотреть под ноги…

Учитель умолк на середине фразы и уставился куда-то поверх моей головы. Я начал было бормотать извинения, но волшебник знаком велел замолчать:

– Ты что-нибудь слышишь, ученик?

Я прислушался, не услышал ничего и прямо сказал об этом.

– Вот именно, ничего, — кивнул он. — Совсем ничего. Конец лета, лес дремучий — и ни птиц, ни насекомых! Правда, должен признаться, отсутствие последних меня не слишком расстраивает. — И маг, поморщившись, почесал красный след на шее. После семи дней дождя нам крепко досталось от комаров и прочей зловредной мошкары. — Надо полагать, Вунт, что… чего-то недостает.

Я еще прислушался. Учитель был прав. Лес молчал. Не было слышно ничего, кроме дыхания — моего собственного и Эбенезума. Такая тишина бывает разве что в самые суровые зимние дни. По спине у меня прошел холодок, что было странно в такую жару.

Учитель тем временем отряхивался.

– Кажется, там долина. — Он посмотрел вниз. — Может быть, найдем жилье и даже кого-нибудь, кто объяснит нам, что это за места. А пока будем наслаждаться отсутствием комаров. — Он рассеянно почесал шею и двинулся к подножию холма. — Надо уметь видеть во всем хорошую сторону, Вунт.

Я торопливо собрал рассыпавшиеся припасы, книги, наши волшебные приспособления и припустил вслед за учителем, удалявшимся величественной поступью волшебника. Путаясь в траве, я догнал его. Но трава постепенно редела, и в конце концов мы оказались на голой земле. Посредине образовавшейся обширной прорехи в растительном мире мы увидели семь больших валунов, расположенных в форме кольца.

– Теперь и травы не стало, — проворчал Эбенезум. — Пойдем-ка, Вунт, выясним, в чем тут дело. — И он широким шагом пошел по голой земле, оставляя за собой пыльный шлейф. Я следовал за учителем, стараясь не закашляться.

Когда мы поравнялись с первым из семи камней, из-за него что-то выскочило.

– Уу-у! — сказало это что-то. Я уронил свою поклажу. Что до Эбенезума, то он просто спокойно стоял и наблюдал.

– Да уж, — только и вымолвил он.

– Уу-у! Уу-у! Уу-у! — уставясь на нас, заверещало странное создание. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что это существо — человек с длинными серыми патлами, почти закрывающими лицо, и в каких-то ужасных бурого цвета отрепьях. Несчастный поднял исхудалые руки и, нетвердо держась на ногах, двинулся в нашу сторону.