Проект «Джейн Остен» - Кэтлин Э. Флинн

— Желаете кофе, мисс? Что ж вы не позвонили?

Слуги терялись, когда я без предупреждения заявлялась вниз, но поводы для этого я находила постоянно. Меня манила кухня, жаркая и пахучая, — место, где происходило загадочное, непростое действо.

— Сколько времени у вас уйдет на то, чтобы подготовить ужин — из большего количества блюд и более изысканный, чем обычно? Если помимо нас с братом будет, к примеру, еще три гостя?

Миссис Смит поджала губы и задумалась. У нее были темные глаза, широкое незлое лицо и крепкое телосложение, однако роста она была невысокого — что вполне типично для людей, которым с раннего детства недоставало в рационе белка и приходилось много трудиться.

— Сколько блюд вы хотите подать? И каких?

— Они те еще едоки. По крайней мере, один из них. Хотя бы по пять блюд на перемену? Я доверяю вашему вкусу, миссис Смит. Что сейчас принято подавать?

Она кивнула.

— Так. — Кухарка воздела одну руку, вторую и принялась загибать пальцы, перечисляя блюда. — Во-первых, суп — скажем, малигатони[14]. Затем, положим, утка с горошком. Кролик, тушенный с луком. Вареная говядина с капустой — это все любят. Свекла. А для следующей перемены — хорошая рыба в белом соусе. Какой-нибудь пудинг. Рагу с грибами — сейчас оно в моде. Салат. Копченый угорь?

— Все это звучит прекрасно.

У миссис Смит закончились пальцы, и она уставилась в никуда, но припыленных мукой рук так и не опустила.

— «Малыш-утопленник»! Вот это пудинг что надо.

— Чудесно. — Интересно, подумала я, в чьем больном воображении родилось такое название для этого блюда — отвратительного десерта на нутряном сале. — Сколько времени вам понадобится, чтобы приготовить такой ужин?

— Двух-трех недель с лихвой хватит.

Я в смятении взглянула на нее. Через две недели здоровье Генри Остена пойдет на спад и у него уже будет гостить сестра.

— Неужели это так долго?

Она выпрямилась в полный рост и захлопала глазами.

— Уверена, что на Ямайке все было иначе. Но здесь только я да малец Том, который подсобит то тут, то там. Такой ужин — дело хлопотное, и времени он требует немало, да и с первого раза на рынке всех продуктов не отыщешь, особенно приличных. И кролик, знаете ли, должен отвисеться пару дней, чтобы…

— А за неделю справитесь? Или за восемь-девять дней? Грейс тоже может помочь.

— Грейс будет занята уборкой. И вашим нарядом. — Она произнесла это без упрека в голосе, но меня обдало волной стыда.

Камеристку я нанять так и не сподобилась и перед ужином с Генри привлекла к этому делу Грейс — она помогла мне одеться и уложить волосы. Справилась она играючи, что меня совсем не удивило: Грейс была хороша во всем, за что бы ни бралась. Но до этой минуты мне не приходило в голову, что на те несколько часов, которые она провела, хлопоча над моим внешним видом, ей пришлось отложить прочие свои дела.

Миссис Смит кашлянула.

— Кстати об этом, мисс, я хотела спросить у вас насчет моей сестры. Сейчас она не устроена, но она бывалая кухарка. Работала под началом повара-француза в одном из лучших домов Кента. Мне бы ее помощь очень пригодилась.

— У вас есть сестра? — «Не устроена» означало «сидит без работы», чего прислуга себе позволить не могла. — Если она хоть чуточку похожа на вас, я непременно ее найму. Велите ей заглянуть к нам, и я с ней побеседую.

— О, спасибо вам! Я ей передам.

— Но все же, как вы думаете, успеем мы созвать ужин раньше, чем через две недели?

Она все еще светилась радостью от перспективы работать вместе с сестрой.

— Ох, Господь, надеюсь, что да. Я схожу за покупками и посмотрю, как все складывается.

— На следующей неделе? Скажем, во вторник? У нас будет почти неделя на подготовку.

Поколебавшись, миссис Смит ответила, что да, возможно, успеть получится. Я поднималась наверх, теребя спектронанометр, что висел на цепочке у меня на шее, и прикидывала, сколько всего мне еще нужно сделать. Лакей. Нам нужен лакей.

И комната для завтраков, и обеденная зала располагались на первом этаже дома — типично георгианского: три окна в ширину, четыре этажа в высоту плюс подвал, где находились кухня и кладовки. Я вошла в обеденную залу и окинула ее придирчивым взглядом моих потенциальных гостей. Просторное помещение, потолок в лепнине и гарнитур красного дерева — длинный стол и шестнадцать резных стульев. В первые дни на Хилл-стрит мы с Лиамом ужинали здесь, но вскоре перенесли все свои трапезы в комнату для завтраков. Стол там больше подходил для двоих, и располагалась она ближе к лестнице из кухни — слугам так было удобнее.

Обеденная зала выглядела такой большой, что принимать здесь всего пять человек казалось абсурдным. Неужели команде проекта так сложно было снабдить нас еще хоть парочкой рекомендательных писем в довесок ко всем тем поддельным банкнотам? В Лондоне нас никто не знал, но все же — ни кузенов, ни приятелей, ни крестных? Впрочем, это было логично. Любое лишнее знакомство увеличивало наши шансы столкнуться с кем-то, кто действительно бывал на Ямайке, и риск разоблачения. Чем меньше мы посягаем на этот мир, тем лучше.

Я сложила руки на груди и призадумалась. Посуда, столовое серебро, скатерти — достаточно ли элегантно все это выглядит? Для такого ужина понадобится много свечей. Нужно заказать с запасом.

Удачная ли это идея — устроить для Генри Остена ответный ужин — или достаточно и приглашения на чай? На миг я польстилась на эту мысль: чай в гостиной, кекс и фрукты — гораздо меньше рисков ошибиться. Но нет. Ужин отметет все сомнения в том, знаем ли мы правила приличий, принадлежим ли к этому кругу. Если только не оплошаем.

Я собиралась навестить миссис Тилсон, дабы упрочить нашу дружбу, но так увлеклась планированием ужина, что потеряла счет времени и испытала одновременно радость и жуткий стыд, когда Грейс заглянула ко мне и сообщила, что миссис Тилсон явилась с визитом сама.

У окна гостиной она выглядела куда более хрупкой и бледной, чем при свечах, и я подумала, что у нее, возможно, анемия — типичный недуг для женщин, рожавших так много раз. Вероятно, зубов у нее тоже не хватало.

— Надеюсь, у вас с мистером Тилсоном все хорошо? — Она кивнула. — И у ваших детишек. Верно ли я понимаю, что Господь благословил вас не единожды и не дважды?

— У меня одиннадцать детей.

— Вы выглядите столь юно, мадам, что поверить в это очень сложно. Они, наверное, все еще очень малы. — Ей повезло, что