Сергей Синякин - Журнал «Если» №10 2010

— Тоже интересно, — сказал Казимирыч, снял очки и, близоруко щурясь, принялся протирать линзы носовым платком.

Я сразу понял, что есть у него ко мне разговор. Он еще в детстве, если попадал в затруднительное положение, сразу принимался протирать стекла очков.

— А что, Туз, — спрашивает Казимирыч, — частная собственность и в самом деле неприкосновенна?

Надо же, допекло мужика, если он меня детским прозвищем называть стал.

— А как же! — отозвался я. — До первой революции. А там, сам понимаешь: кто был никем… А ты что, частной собственностью обзавелся?

— Есть мысли, — сказал Казимирыч.

Ну, посидели мы, еще по рюмочке приняли, Казимирыч болеть за одного из боксеров стал, раздухарился, даже движения его начал повторять. Потом вдруг посмотрел на меня и сник, словно воздушный шарик иголкой прокололи.

— Слушай, Туз, — сказал он. — Заработать хочешь?

— От денег только идиоты отказываются, — согласился я. — А сколько?

— Ну, — Казимирыч снова за очки схватился и давай линзы чистить. — Я об этом не думал… Скажем, миллиард на двоих?

— Деревянными?

— Зачем? — Казимирыч нацепил очки на нос и строго посмотрел на меня. — В баксах.

— Грешно смеяться над безработным, — хмуро сказал я. — Тебе, Казимирыч, хорошо: у тебя наука есть, умному человеку там всегда найдется на кусок хлеба с маслом. А что делать простому российскому юристу, которого лишили работы? Безработным быть глупо, а в грузчики подаваться нет особого желания.

— Слушать умных людей, — сказал товарищ.

— Ну, предположим, — согласился я. — Предположим, я тебя послушаю. И что мы будем делать? «Альфа-банк» грабить? Абрамовича в заложники возьмем?

— Это несерьезно, — хихикнул Казимирыч. — Все гораздо проще. Тебе можно доверять?

— За других не поручусь, — я внимательно разглядывал его возбужденное личико. — Но лично тебе ничего не грозит. Можешь мне верить, Сынок!

То, что я тоже назвал его детским прозвищем, Казимирыча сразу успокоило. Он вздохнул, решительно выключил телевизор и придвинулся ко мне, разливая коньяк по рюмкам.

— Ладно, Туз, — сказал он. — Слушай.

План был настолько прост и примитивен, что я сразу поверил: у нас получится.

Даже обидно стало, что мне это самому в голову не пришло. Конечно, некоторые сомнения имелись, идею Казимирыча следовало отшлифовать и с источниками права состыковать.

— А где гарантии? — сказал я. — До сих пор ведь ничего не случалось.

— Ну, знаешь, — Казимирыч развел ладошки в стороны. — Я тоже не Господь Бог. Но я тут обобщил данные за определенный период, по статистике получается, что время подошло. Конечно, тут все на счастливый случай рассчитано, но сам понимаешь: шансы увеличиваются пропорционально количеству собственности, зарегистрированной на тебя. А уж что именно тебе застолбить надо, я подскажу, можешь не сомневаться. Конечно, есть риск пролететь, но в случае удачи у каждого из нас нос в табаке и на столе полное изобилие. Да что стол — любые бабы сами на шею вешаться станут. Яхту и поместье на Гавайях хочешь?

— Ну, если бабы… — примирительно проворчал я. — Да еще поместье на Гавайях…

И начал действовать.

Право собственности я оформил на редкость легко. Оказывается, в Нью-Йорке давно такая фирма существовала, оформляя в собственность любую недвижимость — от квартиры в каждом городе мира до звезды, удаленной от Солнца на миллионы световых лет. Помнится, я еще поинтересовался, есть ли на звезды спрос. Удивительно, но определенный спрос был. Некоторые клиенты таким образом о своих далеких потомках заботились. Но это их личное дело. Я даже не уверен, будут ли у меня отдаленные потомки. Так зачем мне их благополучие? Самому бы пожировать!

Свои приобретения я назвал Плевок, Толчок, Укус, Оплеуха, Удар и Громила, исходя из их предполагаемой опасности. Разумеется, названия были неофициальными, для меня, в документах нью-йоркской фирмы, которая занималась недвижимостью, они имели вполне пристойные названия.

— Что дальше? — спросил я Казимирыча.

— Ждать, — лаконично, в духе Атоса из «Трех мушкетеров», отозвался тот.

Ждать так ждать.

Через некоторое время я об этой своей собственности даже забыл. Что толку от булыжника, летающего в космическом пространстве за миллионы километров от Земли?

Первым на земном небосклоне засветился Укус.

Помните, все газеты писали о том, что в сторону Земли движется маленькая планета, с которой наша планета неминуемо столкнется, если не принять мер? Речь шла именно об Укусе. Я, конечно, встрепенулся, но Казимирыч меня охладил:

— Помалкивай, вероятность столкновения невелика.

И даже выступил в газетах с пространными статьями, убедительно и с выкладками доказывая, что астероид Эрос, так официально именовался Укус, пройдет мимо Земли.

Теперь вы уже поняли, на чем мы с Казимирычем собирались заработать? А все просто: мы решили наложить контрибуцию сразу на все население Земли. Миллиард, конечно, маловато, но большие деньги — большие трудности, вот мы и не стали рисковать: миллиард — это сумма, которую отдать не особенно жалко, коли речь идет о самом существовании жизни на Земле.

Вторым засветился Плевок.

Он именно засветился, поскольку был виден с Земли невооруженным глазом: этакое светлое пятнышко, плывущее среди звезд.

Казимирыч и на этот раз удержал меня от активности.

— Дохлый номер, — сказал он. — Мимо пролетит!

— Что-то я тебя не пойму, — вздохнул я. — Самое время народ на испуг брать, а ты мне советуешь не суетиться. На кой дьявол тогда мы все затеяли?

— Для того чтобы заработать, — сказал старый школьный товарищ. — А ты хочешь все испортить.

И снова выступил в газетах, доказывая, что Плевок с Землей не столкнется. Ему вторили зарубежные астрономы, только во всех оптимистических прогнозах в их выступлениях проглядывала тревога: мол, столько непредсказуемого происходит в космосе, как бы чего не случилось… В качестве примеров приводили случаи столкновения Земли с метеоритами в далеком прошлом, оценивали Укус и Плевок в килотоннах. Выходило, что в случае столкновения население Земли сыграет в ящик, прикажет долго жить, споет последнюю песнь — выберет, значит, конец в соответствии со своим положением.

Я еще тогда заметил, что в этом научном хоре имеется определенная слаженность. Неужели Казимирыч с другими астрономами договорился? Впечатление создавалось такое, что все они просто запугивали человечество. Такое уже однажды было, когда писали про планету Нибиру, мол, приблизится она на положенное расстояние — и хана всем, сливайте воду, заканчивайте историю человечества. А потом Нибиру как-то незаметно исчезла, растворилась в небесном пространстве. Интересно, а была ли она на кого-нибудь оформлена? И кто на ней сорвал свой, подозреваю, весьма немаленький куш?