Сергей Синякин - Журнал «Если» №10 2010

Он громко рассмеялся на ходу, открывая щербатый рот. Люди начали оборачиваться, но он пренебрег их мушиными взглядами.

— Привет, Сью, это Дженни! — Изящная женщина, ожидавшая впереди него на пешеходном переходе, когда светофор сменит красный глазок на зеленый, воспользовалась паузой и вызвала через очки одну из своих старших подруг, с которой прежде работала вместе. — Бен слишком занят, чтобы говорить, а я просто должна была кому-то позвонить. Я так волнуюсь и нервничаю! Наш первый совместный отпуск. Как по-твоему, все сложится благополучно?

Благодаря мушиным глазам, Дженни могла слышать свою подругу и видеть ее перед собой. Ричард, конечно же, не мог ни видеть, ни слышать ее, однако он собирал в своей памяти все доносящиеся до него обрывки разговора, укладывая их на хранение с той же почтительностью, с которой копировал иероглифы в Британском музее. Манера людей разговаривать друг с другом, чувствовать себя при этом непринужденно, умение их разделять темы и притягивать чужое внимание были для него такой же тайной, как и надписи на саркофагах, хранивших мумии фараонов: тайной, подобно иероглифам, чреватой таинственным смыслом.

— Привет, Сью, это Дженни! — пробормотал он.

Ричард рассмеялся. Фраза показалась ему забавной. А потом попытался просто повторить имя:

— Дженни, Дженни, Дженни.

Оно прозвучало ласковой песней… сладкой ласковой песней.

— Дженни, Дженни, Дженни.

Дженни перевела свои мушиные глаза на низкую прозрачность. Она еще могла видеть мир таким, как видел его Ричард — огни автомобилей, такси, бурые веера воды, разлетающиеся из-под колес, витрины магазинов, превратившиеся в пещеры, залитые желтым светом, — однако все это утешительным образом было охвачено некоей рамкой. Пользование мушиными глазами придавало миру уют, словно глядишь на него изнутри автомобиля. Эти очки превращали улицы города в разворачивающийся на экране фильм, в пейзаж за окном.

Внизу поля зрения Дженни — как бы перед нею в пространстве — находилась клавиатура с рядком иконок, позволявших управлять видеосистемой очков. Возле верхнего края поля помещался блок аксессуаров — с часами и разнообразной информацией того рода, которую люди находят утешительной, — подобно многочисленным лезвиям швейцарского перочинного ножа, даже если никогда не пользуются ими: такими, как температура воздуха, индекс Доу-Джонса, календарь на пять лет, телепрограмма на ближайший вечер, местное время в Сиднее и Гонконге…

Над блоком аксессуаров одно за другим проплывали объявления: «Когда детективы плачут, увлекательный новый роман Элгара Винтертона, теперь в формате очков у Финлея и Барнса всего за 2,99 фунта… Фрузли, великолепная новая закуска от Нэцко. Если вы здоровы, это не значит, что можно обойтись без…»

Конечно, Дженни и не думала обращать внимание на объявления.

— Бен потратил столько денег на эту поездку, — обратилась она к Сью. — Ты просто не поверишь! Гидроцикл, дайвинг и рафтинг и… словом, он заказал для нас уйму всего. Меня беспокоит, что он сделал слишком много и что мне будет сложно… то есть, я хочу сказать, что ему не обязательно…

Мимо в противоположном направлении рука об руку прошла молодая пара. Пребывая в физическом контакте, благодаря очкам они в этот самый момент находились в совершенно разных мирах. Он моргал, листая Сеть. Она оживленно трещала в пространство.

Сью смотрела на свою подругу Дженни. Мушиные глаза передавали не визуальное изображение, для которого требовалась бы камера, а виртуальное, где движения и мимика воссоздавались по работе лицевых мускулов. И теперь виртуальное лицо Сью взирало на свою дорогую Дженни суженными и встревоженными глазами.

— Просто попробуй… попытайся порадоваться впечатлениям, Дженни! — сказала она. — Хватай и наслаждайся, пока можешь!

Сью помедлила, желая сказать больше, однако так и не сумела подобрать нужных слов. Она была на девять лет старше Дженни, и возраст сделал ее более жесткой.

— Радуйся жизни, Дженни, дорогая, — закончила она наконец. — Не каждый день тебе предлагают слетать на Ямайку, оплатив при этом расходы.

Общение посредством очков парадоксальным образом позволяло видеть собеседников без очков. Однако Ричард видел остальных людей только в мушиных глазах, потому что сам никогда не пользовался ими и не посещал чужие дома, где люди снимают очки, чтобы усесться перед телевизором. Итак, он обитал в мире человекоподобных плодовых мошек. Увидев его нагое лицо, они отворачивались.

— Дженни, — прошептал Ричард. — Дженни.

И рассмеялся, но без насмешки, а с восхищением.

Дженни закончила свой разговор со Сью. Она пересекла оживленную улицу, затем заметила нужную иконку и дважды моргнула. Открылось почтовое окошко, и она принялась просматривать непрочитанные сообщения. Одно из них пришло из книжного клуба для обладателей очков, в который она была записана, и требовало срочного ответа — иначе ей придется заплатить за ненужную книгу.

Она моргнула, отправляя сообщение. Находившаяся примерно в полумиле релейная станция приняла сигнал, вытряхнула содержимое из цифрового кода и перевела его в крошечные вспышки света, отправив их в подземное путешествие со скоростью 300 000 километров в секунду по стекловолокну на спутниковую станцию, располагавшуюся на корнуоллском побережье, где вспышки вновь преобразовали в радиосигнал и, вставив как одну-единственную струйку в никогда не пересыхающий поток, отправили в космос. Висевший в пятистах километрах над головой спутник принял отправленный Дженни сигнал вместе с сотнями тысяч других, усилил его и вернул назад на Землю.

— 101011101001010010100010111010111010100101010010101000… — вещал вниз сателлит, несший свою одинокую вахту на самом краю пустоты.

— …10001010100011101… - уносилось вниз к деловитой поверхности планеты.

— Спасибо, — проговорил спутник от лица Дженни. — Прошу вас не отправлять мне со скидкой очковое издание книги «Когда детективы плачут».

Спутниковая тарелка на мысе Кейп-Код приняла сигнал и отослала его своим путем.

Ричард бросил взгляд в узкий боковой переулок и заметил двух лис. Они свалили стопку деревянных подносов на заднем дворе ресторана и теперь бойко хватали куски недоеденных мяса и рыбы. Под светом городских электрических фонарей зверьки казались бледными и бесцветными и ничуть не напоминали лис из детских сказок — с их веселыми мордочками и хитрющими глазами. Никто, кроме Ричарда, даже не заметил их.

— Эй, смотрите-ка! Лисы! — громко проговорил он, останавливаясь в надежде на то, что Дженни может обернуться и посмотреть.