Ольга Силаева - Небо на снегу

   - Будить? - переспросила я.

   Рефар повернулся ко мне. Призрачное одеяние зашуршало.

   - Мы спим, - негромко сказал он. - У нас хватает силы воли, чтобы сохранить остатки разума, но провести сотни лет в темноте и одиночестве и остаться собой? Невозможно. Из гробниц не выйти. Нам остается только сон.

   Я приоткрыла рот. Фор сказал, что после смерти все становятся тенями, но в его устах это звучало просто, обыденно. Здесь, в присутствии Рефара, слова обретали плоть - и мне с каждой секундой становилось все сильнее не по себе.

   Рефар едва заметно усмехнулся, наблюдая за мной.

   - Да, Форэтта тоже проняло, когда он наконец понял, что со мной сталось. Впрочем, к тем, кто умирает своей смертью, это не относится. Вы просто заснете.

   - И... это никак не изменить?

   - А как? - Рефар развел руками. - Это воля богини. Может ли быть иначе?

   - Так устроен мир, - хмыкнул Северн. - Да и не стоит беспокоиться: не все мы до этого доживем.

   Я взглянула на него. Здесь, в гробнице, бард растерял всю напускную веселость. И это лучше всяких слов убедило меня, что Рефар прав.

   - Рано или поздно весь север станет Ущельем Теней, - произнес Рефар. - Это простая арифметика. Люди умирают снова и снова, а бандитов, диких зверей и скользких ступеней меньше не становится. Мертвых уже сейчас больше, чем живых. Когда-нибудь тени заполнят весь мир.

   - Если только не придет богиня, - проговорила я.

   Рефар наклонил голову.

   - И поэтому ее так ждут?

   - Жрецы теряют власть, - бесстрастно сказал Рефар. - Мой преемник совсем недавно посетил меня вновь. Он спрашивал совета: как найти воплощение богини? Я предположил, что ею будет молодая женщина, потерявшая память. Возможно, жрица. Или девушка, в чьих жилах течет кровь Гилетира.

   Холвир и Северн одновременно посмотрели на Тэри. Рефар вскинул бровь:

   - Даже так? Интересно.

   - Все куда хуже, - заговорил Фор. - По всему северу идет охота на беспамятных девушек. Неллу дважды пытались похитить, и в третий раз им это почти удалось. Похоже, ваш преемник принял эти слова слишком близко к сердцу.

   - Печально. - Рефар скрестил руки на груди. - Но вы и сами знали, чем это кончится, не так ли? Знали, когда выбирали его главой круга. Так зачем вам я?

   Фор вздохнул.

   - Рефар, помогите нам. Вы знаете куда больше, чем сказали ему.

   Рефар покачал головой.

   - Я мертв. То, что происходит за стенами гробницы, меня не касается.

   - Если бы вы тогда не оступились, сейчас верховным жрецом были бы вы, - вдруг сказала Тэри. - За нами охотятся из-за вашей ошибки!

   - А если я помогу вам, я допущу еще одну, - жестко возразил Рефар. - Чем Форэтт лучше? Не потеряй он силу, стал бы верховным жрецом сам, и отдал бы те же приказы.

   Несколько секунд в гробнице царила тишина. Бледные лица моих спутников отсвечивали зеленым в полутьме, и все вокруг казалось призрачным, нереальным.

   Я кашлянула.

   - Хорошо, вы боитесь, что мы ищем богиню в корыстных целях, и добром это не кончится. Но... может быть, вы хотя бы скажете, богиня ли я?

   Брови Рефара взметнулись.

   - Ты лишилась памяти?

   - Четыре дня назад. Как раз в ночь, когда был огненный закат. И теперь меня ищут жрецы: возможно, они меня и убили.

   - Интересно...

   Рефар повернулся и зашагал по залу. Полы плаща мели каменные плиты. Самоцветы в потолке, казалось, засияли ярче и злее. Наконец он сел на край гроба, как на разобранную постель, и с усталым видом провел ладонью по лбу.

   - Я не знаю, пришла ли богиня в мир, - сказал он. - Не знаю, кем она будет. Но я знаю, кто знал наверняка. Жрецы первого храма.

   - Первый храм уже тысячу лет под водой, - возразил Фор. - Его жрецы мертвы.

   - Но один человек побывал в первом храме. Тысячу лет назад он спустился в озеро и извлек из руин храма белую каменную свечу. Он объявил себя избранником богини, и перед ним склонился весь юг. За ним пошли первые паладины.

   - Гилетир, - прошептала Тэри.

   - Я видел фрески в крепости Разбитой Руки, - нарушил молчание Фор. - Но Гилетир мертв. Где его тень - неизвестно. Он не даст нам ответов.

   - В крепости Разбитой Руки остались его записи. - Рефар лег на каменный прямоугольник. - Найдите их. Вы похожи на меня, Форэтт. Вы идете до конца.

   - И в его записях будет ответ?

   - В подвалах крепости осталась темная свеча, - задумчиво протянул Рефар. - Я всегда считал, что она привлекает теней. А Гилетир после смерти стал тенью: это знает каждый послушник.

   - И его тень придет на зов, - прошептал Фор.

   - Вы меня услышали, Форэтт. Уходите. Живым здесь не место.

   Фор молча поклонился. Холвир, поколебавшись, последовал его примеру.

   Рефар едва заметно шевельнул рукой.

   - Прощайте.

   Он закрыл глаза, и почти одновременно его худощавая фигура начала таять. Самоцветы погасли, и в дальней стене пещеры открылся проем.

   На каменной плите никого не было.

   - Крепость Разбитой Руки, - выдохнул Северн. - Он что, сумасшедший?

   - Обсудим это, когда выберемся отсюда, - сухо сказал Фор. - Жрецы вот-вот будут здесь.

   В туннеле было жарко, словно мы спускались к жерлу гаснущего вулкана. Северн сбросил куртку, Тэри то и дело вытирала пот со лба. Я попыталась улыбнуться Фору, но он ушел в свои мысли.

   - Эта жара... - проговорил Холвир сзади. - Я вспоминаю дом.

   - Дом? - обернулась я.

   Холвир вытер пот со лба.

   - Много лет назад в городе, где я вырос, полыхал пожар. Мальчишке, каким я был тогда, казалось, что мир раздирают на части. Мародеры, крики на улицах, монеты, летящие в грязь... Стражники на перепуганных лошадях только подливали масла в огонь.

   Тэри остановилась, заслышав наш разговор. Обернулись и остальные.

   - Это случилось глубокой осенью, но там было жарко. - Холвир расстегнул ворот рубашки. - Слишком жарко. С тех пор я плохо переношу жару.

   - Ты был один? Без родителей?

   - Мать послала меня в другую часть города с поручением. Я должен был отнести письмо. Кому? Я не помню ее имени. Кем она была? Выжила ли она в том пекле? Не представляю: когда я добрался до места, дым отрезал мне путь. Я хотел вернуться, но от дома меня отсекла стена горящих зданий. А бежать к воротам не позволила толпа: паника заполнила улицы. Я не думал, что попаду домой.

   - Но ты спасся, - тихо сказала Тэри. Незамеченная, она подошла и взяла Холвира за локоть. - Ты с нами. Все хорошо.

   Холвир покачал головой.

   - Мне было только двенадцать, но я видел ужасы, которых не должны видеть и взрослые. Я сломал руку, пытаясь остановить хотя бы худшие из них. Скорее всего, меня убили бы, но дым рассеялся, и люди начали приходить в себя.